IVM

Шестой спасатель

От автора

Данные рассказы представляют собой главы романа «Шестой спасатель», но могут читаться и как совершенно самостоятельные произведения, за исключением некоторых организационных моментов. При чтении необходимо помнить следующее:

1. Имена героев использованы без разрешения «The Walt Disney Production».

2. Введение нового персонажа несомненно затемнило образ главных героев. Автор не испытывает раскаяния лишь по одной причине. Создатели C’n’D RR в свое время смело присоединили к двум весельчакам-бурундучкам новых персонажей. В результате изначальные характеры героев заметно изменились, что пошло им только на пользу. Достоинства введения шестого члена в команду автор может оценить чисто субъективно.

3. В данном произведении использован основной принцип творчества WD: «В фильмах Диснея секса нет!» Автор всецело поддерживает данную аксиому и с порицанием относится к тем, кто нехарактерными поступками уродует полюбившиеся народу образы.

4. Характеры героев сохранены (по крайней мере, так считает сам автор).

5. В одной главе автор самым наглым образом использует жанр CrossOver, пересекая всем известных героев с никому не ведомым собственным романом. Простим автору саморекламу, тем более что один раз — не считается.

6. Роман разбит на несколько частей, перечисленных ниже. Там же указаны главы, которые Вы можете прочитать уже сейчас.

!. Прибытие главного героя. Контракт с Толстопузом. Первые операции. Налаживание знакомств со спасателями.

Проникновение.

Сокровища старого замка.

В стране лгунов.

Великолепное ограбление банка.

!!. Работа со спасателями. Ссора.

Новые приключения с волшебной лампой.

Гаечка в ловушке.

Первый виток спирали.

!!!. Возвращение к Толстопузу.

Золотое перо.

Конфискация пиратского клада (На четыре фронта).

!!!!. Снова со спасателями. Очередной уход.

Охотники за Эйфельками.

Деревенский отдых и пришельцы.

Лавайни наносит ответный удар.

Нашествие.

Двойники.

!!!!!. Жизнь в одиночку. Детективное агентство с Гаечкой. Возвращение.

У природы нет плохой погоды.

Теневик.

Лабиринты профессора Нимнула.

!!!!!!. Появление Пришельца из Ниоткуда. Испытания. Становление своим в этом мире.

Городок аттракционов.

Последняя ступенька.

Дополнительно.

Город потерянных игрушек.

Сказка зимнего утра.

Проникновение

...Вспышка. В глазах плясали веселые разноцветные звездочки. Хоровод крутился радужной каруселью и вдруг полоснул острой болью, прежде чем скрылся в наступившей тьме. Мир исчез, растворился, забылся. Секунды боли, тянувшиеся скорбной цепочкой, обещали обернуться вечностью. Постепенно боль утихла, успокоилась, уснула, и глаза вновь обрели способность видеть.

Кто я?

Не знаю!

Где я?

Непонятно!

И всё же...

Я стоял посреди широченного тротуара. Справа от меня взмывал к лазурным безоблачным небесам громадный домище этажей на шесть... Хм, что-то не так, шестиэтажки не казались мне громадинами никогда. Ну, разве что в далёком детстве. Но не в детство же я...

Впрочем, осмотримся подробнее.

Слева расстилалось безграничное каменное поле, аккуратно вымощенное серыми валунами, уже порядком поистершимися. Впрочем, нет, край у поля все же имелся. Там возвышался каменный уступ, за которым начинался тротуар

Хм, тротуар?

Ну да, такой же, как и под моими нога... э... лапками.

Лапками?

Я оглядел удивительные конечности вместо привычных пальцев. Конечно, и это странное зрелище можно назвать пальцами. С натяжкой. Однако коготки с ногтями не перепутал бы даже последний...

Грозный гудок пронзил уши и отшвырнул меня прочь. Прокатившись по каменной пустоши, я вжался в бордюр, ограждавший тротуар. Пренеприятным известием оказалось то, что высота бордюра была ниже моей всего лишь на голову. И речь не шла о громадной башке с раззявистой пастью, способной откусить пол-яблока зараз. Речь шла о скромной вытянутой мордочке, увенчанной бусинкой носа. О той несуразности, что сейчас восседала на моих плечах.

Я с интересом уставился на свои лапы. Они были серыми и худыми. Большая их часть находилась в нулевых джинсах «Монтана» с тремя золотыми прошивками. Эй, да я модник! Немедленно проверив наличие фирменных заклепок, уголка, молний и лейбл, я успокоился. Хоть что-то радостное в жизни ещё случалось. От пояса и выше наблюдалась джинсовая куртка. Привычный островок среди моря непонятностей и океана абсурда.

Ну а если взглянуть еще выше, то внимательный зритель опять-таки натыкался на длинную морду. Мою, между прочим, морду. Морду с противно дергающимся носом.

И дело даже не в морде вместо этого, как его (ну вот, забыл)... И не в размере предметов, резко увеличивших размеры. Ну же, я мучительно искал нужные слова. В чём? В чём, а?

Нет, но в чём же? Я и сам понимал чудовищность данной гипотезы, однако... Сейчас соберусь с мыслями и решусь. В общем, всё вокруг нарисовано, хотя в то же время имеет объём и перспективу.

И даже, хм, я сам!

К счастью, мне тоже посчастливилось быть объёмным. Может, кто-то и смел считать меня плоским, но сам себе плоским я отнюдь не казался. С удовлетворением потерев ру... э... лапками друг об дружку, я отправился осматривать местные достопримечательности.

Нога замерла на полушаге. Эй, я же не турист. Тогда зачем я здесь? Сейчас те, кому положено, изловят меня и, приперев к стенке, лязгнут: «Доложите цель прибытия!» А мне и сказать нечего.

Впрочем, стоять на месте было опасно. Гудящие громады то и дело проносились мимо меня. Земля дрожала, а поднимавшийся ветрина чуть не впечатывал меня в бордюр. Пришлось перескочить каменный барьер в поисках местечка безопаснее.

На тротуаре меня ожидали жестокие разочарования. Вероятно, начинался рабочий день, и на улице появились люди. Но что за люди! Великаны, да и только. А за спиной я почуял жутчайшую боль. Скрежетнув зубами, я обернулся. Подошва массивного башмака припечатала мой хвост, чем и причинила мне невыносимые страдания.

Хвост?!!!

Эй, у меня же никогда не было хвоста. То, чего не было, тем не менее, зверски болело. Теперь ему достался точечный удар каблучком изящной женской туфли. В небеса воспарил крик моей боли, долженствующий разорвать мир. Но вместо вопля отчаяния мир услышал писк. Весьма мерзкий и не слишком громкий. Как выяснилось, пищал я.

Трудности развивают. Глотая слёзы, я ловко вывернул своё покалеченное достояние из-под пары шустрых кроссовок и поспешил прочь из людского потока, густевшего с каждой минутой. Вблизи дома движение было не столь интенсивным, и я, соскребая плечом шелушащуюся краску, уныло поплелся вдоль стены. Чужеродный и одинокий.

Если высшие силы существуют, они дадут мне знак. Они объяснят моё место в этом мире. А, может, и смысл всей жизни! Ну же, я не привык ждать слишком долго!

Возле меня остановились красные туфельки и коричневые кожаные мужские ботинки.

— Фу, крыса, — донеслось сверху, и красные туфельки опасливо отодвинулись, а ботинок правой ноги сделал осторожную попытку двинуть меня носком. Эй, ну-ка без ногоприкладста. Я сам, сам. Всё, всё, исчезаю, если ваши нежные взоры не в силах выносить моё присутствие. Пришлось юркнуть в ближайшую подворотню, где я, притомившись от пережитых волнений, сел на землю за мусорным ящиком. Глаза слипались от усталости и обиды, и я не заметил, как провалился в сон.

Проснувшись, я с изумлением обнаружил много интересных вещей.

Во-первых, наступил вечер. В разрывах дальних домов золотился шар луны. На потемневшем небе проклёвывались звёзды. Бодрое чириканье птичьих стаек сменилось заунывными трелями припозднившихся птах-одиночек.

Во-вторых, меня обнюхивали и недавно. По оставленному запаху становилось понятно, что тут побывала чуть ли не дюжина моих новых сородичей. Но я не вызвал слишком большого интереса. Или вызвал весьма не маленькие опасения. В общем, меня решили не будить. И за своего не посчитали.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Крысы, что с них взять.

А в главных, я понял, что безумно хочу есть. Теперь мне казалось, крыса всегда хочет есть. Оказывается, эта истина справедлива даже для нарисованной крысы.

Надо мной приветливо светились окна, но нигде я не стал бы желанным гостем. Крысу, даром что нарисованную, любой рад со двора поганой метлой...

Эх, вас бы в мою шкуру.

Но за печалью и голодным недомоганием проклёвывалось удивительное чувство. Невидимой тенью сквозило предчувствие близкого приключения. Ещё немного, ещё чуть-чуть, может быть даже за этим поворотом всё сразу станет на свои места, и я пойму...

Размышляя, я повернул в распахнутые ворота.

Впереди, на окраине широкого двора, высился фабричный корпус с надписью «Счастливый Том». Сердце ёкнуло. Я увидел громадную кошку. Нет, просто кошку, даже огромную, я бы не испугался. Но эта улыбчивая остроухая красавица из камня вкупе с надписью... Это же ориентир! Первый знакомый кусочек среди неизвестности. Увидев его, я моментально уяснил, где мне довелось очутиться.

Хотя это странно — очутиться в сериале. Тем более, рисованном. Ещё зная, что видел его, но уже не припоминая: где, когда, посредством чего и в каком именно облике.

Рисованные улицы молчали. И тёплый порыв медленно истаял. Ему на смену пришёл холодок неприкаянности.

Ладно, подойдём поближе. Я засеменил к зданию, коротко кивнув ему, как старому другу. Будем считать нашу встречу знаком судьбы, не так ли? Конечно, я бы предпочёл оказаться в парке, где растёт толстенный дуб, в котором... Впрочем, кто мне мешает развернуться и направиться на поиски парка?

Никто не мешал. Но внутри зародилась странная тоска. Отказываясь от островка удачи, я словно обрекал себя на бесконечное плавание в океане неизвестностей. Нет, сегодня и так уже случилось достаточно непонятностей, чтобы вот так, сразу, отказываться от указующего перста судьбы.

Тёмные окна не манили гостеприимством, но в голове кошки сверкали яркие искорки. Судя по всплывшим сведениям, там находилось казино умного и злого котяры по имени Толстопуз. Я ещё раз пристально оглядел окрестности. Сомнений не оставалось — всё нарисовано. Тем не менее, нарисованный мир жил по своим, вполне обыденным, законам, и крохотной частичкой его являлась теперь моя скромная персона.

Хотя отчего же скромная, а? Вдруг я здесь о-го-го?!!!

Но из пасти снова извёргся лишь писк, и я на всякий случай нырнул в тень.

Нарисованное небо имело удивительную глубину, а звезды на нём (более крупные, чем... э... там, в другом месте) переливались красно-жёлто-голубыми сполохами.

Не верите в мою значимость? Никто? Что ж, я вам докажу!

И с новыми силами я двинулся «сам себе искать приключений».

Хотя, конечно, куда с большим желанием я отыскал бы сейчас погруженную в сны команду спасателей. Впрочем, они могли и не спать, а летать где-нибудь неподалеку. Могли затаиться в засаде шагах в пяти! И при этом не обращать на меня никакого внимания. Кто для них я? Персона весьма незначительная. Поэтому не стоит спешить встречаться с этой дружной командой. Что им сказать? «Ну всё, ребята, вот он — я! И с этого момента мы вместе замутим немало весёлых дел и уж теперь-то развернемся по-настоящему».

Выплеснуть всю душу без остатка. Швырнуть себя, подобно вселенной, под ноги прекрасной даме. Но что последует потом?

А вдруг спасатели недоуменно переглянутся и начнут шепотками совещаться, смущенно выбирая того, кто огласит, что команда не нуждается в моих услугах. Сколько их было, кандидатов! Но изначальный состав так и не поменялся. Я же ничем не отличался от рядового кандидата. Не лучше и не хуже. Следовательно, шансы влиться в ряды команды стремились к нулю.

Собственно говоря, шансы закрепиться в «Счастливом Томе» тоже невысоки. Но тут хотя бы понятно, с чего начинать. Здесь от меня могла получиться польза, которую я не мог предложить спасателям. Правда, принося пользу Толстопузу, я неизменно вредил команде друзей, что сбрасывало шансы приблизиться к ним аж на отрицательную отметку. Хотя почему же?! Ведь, продвинувшись у Толстопуза, я добьюсь, что спасателям придется со мной считаться! Тогда я принесу немалую пользу, перейдя на их сторону. Я возликовал, и ноги заработали веселее.

Пользуясь отсутствием людей, ночной мир вел себя весьма оживленно. К зданию фабрики отовсюду стекались подозрительного вида коты, крысы и птицы с таким хитрым выражением, что я чувствовал себя несколько неуютно. Казалось, от нахального облапошивания меня отделяют считанные секунды. Спасая себя от провала, я принял полупрезрительный вид, словно каждый день шатаюсь по таким местам, затесался в ряды ночных гостей и пробрался к водостоку, где обнаружился кустарно изготовленный лифт: обломок доски, схваченный со всех сторон веревкой, которая уходила в темноту трубы. Тут свободно разместилась бы тройка худосочных котищ, три крысы нормальной упитанности или троица не особо крупных птиц, не утруждавших себя полётами. Соблюдая очередь, я взобрался на платформу и немедленно взвился в неизвестность, радуясь, что отхватил местечко в середине. Крайние особи то и дело оставляли кусочки шерсти или одежды в местах стыка двух соседних участков трубы.

Лифт оказался вполне скоростным и секунд через сорок жёстко тормознул. Финиш мы ознаменовали вылетом с платформы и шлепками об крышу. Громыхая, лифт ухнул за новой партией гостей. Над нами (вернее, уже надо мной, так как соседи успели удалиться) сияли звезды, а чуть впереди чернел силуэт знаменитой кошки.

Поднявшись, я быстро достиг каменных лап, где две толстенные крысы бдительно охраняли вход. Ха, а пропустят ли меня? Но солидность моего прикида придала мордам часовых выражение искреннего восхищения, и я, возблагодарив судьбу, беспрепятственно проник внутрь.

Во владениях Толстопуза всё было шикарным и основательным. Круглый коридорчик освещали подсвечники под старину, а двери раскрывались сами собой, чувствуя приближение гостей. Так, минуя переход за переходом, я оказался в центральном зале.

Публика собралась разношерстная. За карточными столиками мелькали и ободранные котяры с обкусанными ушами, и почтенные леди в жемчугах, и шустрые крысята в серых плащах, и вороны в черных костюмах-тройках от самого Зайца. За рулеткой собрались более солидные люди. Тут оборванцы уже были не в чести. Зато шеренги сверкающих автоматов, манящие бессчетным количеством желудей, орехов или сырных палочек, притягивали менее притязательную публику. В конце зала, на эстраде под завывания оркестра очаровательная мышка-блондинка, занавесив левый глаз челкой, душевно заливалась про то, какой сегодня чудный вечер. Я не мог не согласиться, но хотелось бы пожелать, чтобы вечер оказался не только чудным, но и судьбоносным. Впрочем, это зависело уже только от меня.

Разумеется, появления Толстопуза я дожидаться не стал. Хозяину не солидно прогуливаться на виду. Скорее всего, он наблюдал за происходящим с помощью камеры. Но не скакать же перед камерой, строя рожи. Тем более, первое впечатление — самое сильное. А козлики, козлы и козлища и тут, наверняка, не в чести.

Что ж, сыграем ва-банк. Заметив знакомую рыжую шкуру, унылую морду с обвисшими усами, порванное ухо и вязаную шапчонку, я начал подбираться к печальному котофею. Преимущество заключалось во внезапности. В том, что я знал его имя, а он моё — нет.

— Эй, Мепсуля, — улыбнулся я с самым непринужденным видом, — Веди к боссу. Срочное сообщение. Ну же, пошустрей!

Я дал ему время постоять, похлопать глазами, обдумать четыре раза каждое из моих слов и переступить дважды с лапы на лапу. Затем я кашлянул и дружески подтолкнул его к эстраде, за кулисами которой наверняка прятался служебный вход. Мепс оказался более смышлён, чем казалось. Он резво затопал в выбранном направлении. Я же шествовал за ним, победоносно оглядывая зал.

Дверцы разъехались, и мы очутились в кабине лифта. Это лифт уже строился для персон высшего света. Полированные панели, золочёные завитушки, мягкая подсветка оцифрованных кнопок и аромат изысканных духов. Приветливое жужжание предупредило, что лифт не стоит на месте. Через несколько секунд мы уже шагали по сумрачному коридору с высокими потолками. Размах впечатлял. И хоть убранство здесь не выпирало, чувствовалось, что строили основательно. Эдакая потаённая крепость для верховных владык.

— Как доложить боссу? — обернулся ко мне Мепс.

— Он знает сам, — ограничился я.

Уверовав, что является гонцом счастья, мой спутник скрылся за дверью. Секунду спустя дверь распахнулась, и только стена сумела остановить путь злосчастного кота.

— Ничего я не знаю, — раздался злобный рык за дверью. — Впрочем, пусть войдёт.

Не дожидаясь повторного приглашения, я мигом проскользнул в кабинет Толстопуза.

Сугубо деловая обстановка. Кожаный диван и пара кресел. Стоило выделить стол на массивных округлых ножках, но только потому, что над ним нависал грозный кот с хищными оранжевыми зрачками. Истинный Большой Босс.

— У меня к Вам выгодное предложение, — я мигом взял инициативу в собственные руки.

— Хочу предупредить, что продавцов платяных щеток и рок-энциклопедий я просто выкидываю из окна, — меня предупредили мягко, но мрачно.

— Не собираюсь ничего продавать, — смело заявил я. — Вы просто приумножите свой капитал с моей помощью.

— Каким образом? — презрительно спросил кот.

— Мои идеи при Вашем руководстве в исполнении Ваших подопечных значительно увеличат Ваше состояние.

— Работала на меня как-то одна крыса, особого восторга от тех времен я не испытываю, — сообщил кот. — Кроме того, я привык строить планы только на собственных идеях.

— В любом случае Вы ничего не теряете, — поспешил заверить я. — Один месяц бесплатной работы на Вас, и только! Но если мои планы принесут Вам удачу, моя жизнь полностью поступает в Ваше распоряжение.

— Недорого же стоит твоя жизнь, — процедил кот сквозь зубы.

— Она как акции, которые в дурных руках неуклонно падают вниз, но при умелом управлении взлетают на рекордные высоты.

— Неплохой ответ, сынок, — усмехнулся Толстопуз. — Поставь себе раскладушку в комнате моих охламонов. Позавтракаешь с ними же. А пока вот тебе чек, иди, закажи что-нибудь на ужин. Завтра в двенадцать часов, нет, лучше в десять, слушаю твой первый план.

— И постарайся не разочаровать босса, — шептал Мепс. — А то ужин выйдет тебе боком.

Судя по унылому тону, лично у Мепса ужин частенько выходил именно этим путём.

Сокровища старого замка.

Похрапывания Мепса сменились взвизгиваниями и подвываниями. Очевидно, и во сне несчастья не обходили его стороной. Где-то в углу посвистывали Крот и Бородавка. Мне же не спалось. Дрёмы накрывали меня тёплым одеялом, но сознание не успевало опрокинуться в спасительный омут сна. Одеяло тут же срывал морозный ветерок плохих предчувствий. Где они, грандиозные планы величественных свершений? Нет, разумеется, кое-какие идейки в моей голове копошились, но сумею ли я захватить ими мозг злого гения, упакованный в клыкастую голову вечно недовольного кота. Не покажутся ли ему мои слова писком несмышленого цыплёнка? И я ворочался с бока на бок, не в состоянии заснуть. Подо мной жалобно поскрипывала старенькая раскладушка. Ей тоже было несладко от моих метаний. Однако её утром не ждал сладкий триумф или злосчастный провал.

Ровно в десять ноль-ноль, улыбаясь во всю ширь возможностей моей морды, я стоял в кабинете шефа. Толстопуз лениво развалился за столом.

— Ну, что ты можешь нам предложить? — спросил он, прищурив глаза.

А коготки мерно постукивали по массивной столешнице. Интересно, далеко ли отсюда лететь до земли? Но может ли разбиться нарисованная крыса? И почему это так неохота проверять?

— Для начала беру на себя охрану всех сокровищ, которые окажутся в ваших лапах, начиная с ближайшего, совместно проведенного нами мероприятия, — выпалил я без особой надежды на успех.

Первый план по идее должен ошеломить шефа, чтобы он в полной мере мог ощутить мою значимость. Но Толстопуз вряд ли соблазнится искать клад в дебрях Борнео, даже если бы я озвучил точное его местонахождение. Поэтому пока приходилось довольствоваться малым.

— А то ходят слухи, будто бы у Вас не задерживается даже ничтожная часть капитала, добытая в последних операциях, — пришлось мне добавить весьма дипломатичным тоном.

Глаза кота грозно сверкнули.

— Не хочу утверждать столь категорично, — поспешно пришлось вставить мне. — Но Вы должны понять, идут разговоры.

Кошачья голова нависла надо мной топором палача. Я видел сверкающие клыки. Я чувствовал, как они сейчас вонзятся в мой хребет. Плохим вестникам всегда уготована незавидная участь. Жаль, что моя жизнь в этом мире прошла столь скоротечно.

Тень смерти скользнула с меня прочь. Толстопуз нервно откинулся на спинку кресла.

— Все верно! — выдохнул кот так, что меня чуть не сдуло с места. — Моя главная проблема...

Ха! Договоримся! Слово вертелось на языке, и я не стал удерживаться от соблазна выпустить его на волю.

— Спасатели, — ласково закончил я.

Не следует перебивать шефа, но и стоять, раскрыв рот, тоже не хотелось. Всегда надо делать вид, что нам известно гораздо больше, чем это есть на самом деле.

— Мерзкие спасатели, — поправил меня кот. — Что бы я ни придумал, вечно они вмешиваются и портят все планы. И кажется уже, что ничего нельзя с ними поделать.

— Это я как раз и собирался взять на себя! — покровительственно заверил я шефа, уловив зацепку, вокруг которой можно беспрепятственно выращивать великолепный рассадник идей.

— И каковы твои соображения? — удивился кот.

— Нужно резко менять стереотипы, — страх истаял, сменившись весельем, слова, ещё минуту назад запертые замком смущения, лились теперь неудержимым потоком. — Раньше у Вас все крутилось по строго заведенному порядку. Вы грабите, крадете, похищаете. Спасатели догоняют, выручают, помогают и возвращают. А Вас наказывают, — меня неудержимо понесло по волнам собственного красноречия. — Теперь все будет не так. Во-первых, спасатели занимаются не только Вами, но огромным количеством происшествий в городе. Этим просто нельзя не воспользоваться. Во-вторых, о случившемся спасатели узнают от потерпевших или из программ новостей, которая берет интервью опять-таки у потерпевших. Значит, наша задача такова, чтобы никому и в голову не пришло жаловаться. Нам следует найти сокровище без хозяина...

— Стоп, — оборвал меня кот. — Все, что плохо лежит, давным-давно прибрали к рукам другие.

— Совершенно ошибочное мнение! — горячо заспорил я. — Если хорошенько поискать, всегда можно обнаружить что-нибудь эдакое в каком-нибудь захолустном местечке, куда еще не дотянулись любопытные лапы. Подобных мест тьма-тьмущая! Да если б я знал хоть одно из них, то немедленно организовал бы доставку бесхозных сокровищ в Ваш шикарный особнячок. Мне нужна только карта, трансфер в заданную точку и небольшое количество грузчиков.

— Довольно, — перебил меня кот. — Болтать ты мастер. Посмотрим, каков ты в деле. Такая карта у меня, пожалуй, есть. Давно бы ей занялся, да мешали дела всякие — насущные и неотложные. Но теперь их побоку. Хорош откладывать. Эй, Мепс.

Голова рыжего кота немедленно показалась в дверном проеме.

— Слетай-ка, посмотри, чем у нас заняты спасатели.

— Будет исполнено, босс, — и шаги кота донеслись уже с лестницы.

Толстопуз тем временем выкинул из шкафа половину книг, стоявших там, наверное, лет пятьдесят. Облако пыли поднялось и расползлось по всему кабинету, заставив меня приложить неимоверные усилия, чтобы не расчихаться.

— Вот она! — воскликнул кот и извлек из дальнего угла клочок бумаги, свернутый трубочкой. Развернув его, Толстопуз подозвал меня и показал целиком.

Это был побуревший от времени план замка, на котором крестиком обозначалось сокровище. Чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, рядом был нарисован мешок, из которого сыпались звонкие золотые.

— Замок в Англии, — пояснил кот. — Далековато от здешних мест, а?

— И от спасателей, а? — лихо подмигнул я.

— Спасатели выпускают кошек из лаборатории профессора Нимнула, — возвестила голова рыжего кота, вновь засунувшаяся в кабинет.

— Ну, значит, и откладывать нечего, — подытожил Толстопуз, — немедленно вылетаем.

Судя по энергии, с которой толстый кот шагнул к порогу, он не отказался бы и от клада Борнео.

* * *

Солнце, едва оторвавшееся от горизонта, несмело заливало верхушки деревьев, пробиваясь к нам маленькими порциями, а мы (я, Мепс, Толстопуз, Бородавка и Крот), покинув грузовой самолет, шагали к намеченной цели. Древние башни розовели в рассветных лучах, как пряники. Замок превзошел все мои ожидания. Величественные стены уходили вверх, туда, где когда-то имелась крыша. Её сгнившие обломки и осколки черепицы валялись всюду, куда ни кинь взор. Проломы в стенах только подчеркивали мрачность местности. Мы добрались.

Завернув в одно из отверстий, мы миновали два зала, прошли длинный коридор и оказались в тупичке, который на плане багровел крестом. Беда только в том, что крест на рисунке занимал все пространство этого закутка, и нам предоставлялось слишком широкое поле деятельности.

— Вряд ли стоит искать на потолке, — объявил я после здравых размышлений, — в стенах выше двух метров тоже можно особо не шарить.

— Такие советы я оцениваю не монетами, а тумаками, — рявкнул Толстопуз.

Я не стал ни спорить, ни обижаться. И мы всем скопом принялись обследовать каждый камень на полу, пока ровнёхонькая плита под нами вдруг не ушла в сторону. Причем сделала она это так неожиданно, что мы, не успев ничего сообразить, полетели в темноту.

Громкий звон потревоженных монет пояснил, что сокровище нас дождалось. Взбираясь друг другу на головы, Мепс, Крот и Бородавка безуспешно пытались выбраться. Я же обследовал стены и быстро заметил узкий коридор, ведущий в беспросветную тьму.

Освещая зажигалкой пятачок в полметра, Толстопуз бесстрашно направился вперед. Мы семенили за ним и не прогадали: за четвертым поворотом забрезжил свет. Вскоре мы с громадным удовольствием повалились на траву.

Жизнь казалась красивой сказкой. Хотя где, как не в сказке, можно промокнуть от настоящей росы, скопившейся на нарисованной траве?

— Хватит валяться, лежебоки, — Толстопуз пинками поднял Мепса и Крота (я благоразумно вскочил сам). — Принимайтесь за работу. Выносите сокровища.

— И составляйте опись, — поспешил добавить я.

По законам жанра вот-вот должны были появиться спасатели, и надо было срочно готовиться к встрече с командой моей пока не сбывшейся мечты.

Работа кипела. Толстопуз руководил и подгонял, а мы дружно тащили сокровища из замковых подвалов, причем Мепс, Крот и Бородавка аккуратно заносили всё найденное в опись имущества. Вскоре мы поняли, что на арендованный грузовой самолет груда сокровищ старого замка едва ли поместится. С помощью пилота Толстопуз собственноручно посадил самолет на лужайку вблизи развалин, и мы стали загружать уже вытащенное в трюм воздушного корабля.

Сокровища радовали самый притязательный взор. Кроме монет, в подвале нашлись золотая корона с самоцветами, скипетр из слоновой кости, золотой сервиз на три дюжины персон и многое-многое другое.

Однако сокровища оказались сколь ценными, столь и тяжёлыми. Именно об этом я грустно размышлял, водрузив на хребет суповую миску с ручками, украшенными изумрудами.

И вдруг послышалось странно знакомое стрекотание. Мотор? Неужели? Да! Сомнений не оставалось! Среди листвы мелькнул красным огурцом воздушный шар. Изящный летучий корабль, имевший происхождение от пластиковой бутыли, описал крутой вираж вокруг центральной полуразрушенной башни и помчался к нам. Спасатели явились вовремя.

— Не может быть, — яростно завопил Толстопуз. — Они-то откуда здесь взялись?

— Это спасатели, босс, — пояснил Мепс.

— Без тебя вижу, болван, — взорвался Толстопуз.

Покружившись, самолет опустился на лужайку.

Они! Моё сердце замерло. Остановилось. И застучало быстро-быстро. Я их увижу. Прямо сейчас! Немедленно!!!

Первым борт покинул бурундук в куртке лётчика и солидной сыщицкой шляпе. Он не заметил прибавления в команде Толстопуза, я же с трудом сдержал ликующий вопль, который сложился бы коротким, но звучным и славным именем. Впрочем, бурундук в представлении не нуждался.

— Что вы здесь делаете? — ехидно поинтересовался Чип.

И к его ногам плюхнулся бурундук в красной рубахе, на которой распускались жёлтые цветы.

— Сокровища, — взволнованно пробормотал Дейл.

Зелёная молния сорвалась с кормы и облетела наш самолет. Вжик, разумеется, самое пристальное внимание уделил грузовому отсеку.

— Не суйтесь сюда, мелкота, — огрызнулся Толстопуз. — Этот клад по праву принадлежит нам.

— По какому праву? — возмутился Чип. — Я читал, что именно эту корону разыскивают полицейские Лондона. Она была украдена пять лет назад, а значит, и остальные вещи тоже.

— Вы хотите знать, по какому праву, — вкрадчиво осведомился Толстопуз. — Да по праву сильного.

Острые когти крючьями выпали из обманчиво мягкой лапы.

Но тут с самолёта спрыгнул Рокфор. Мне показалось, что дрогнула земля. И право сильного сразу поскромнело и затерялось в тени могучего мыша.

Я бы опасливо отодвинулся. И вдруг весь мир погас, кроме небольшого лоскутка поляны. Того самого, на который светлым ангелом с небес изящно опустилась мышка в сиреневом комбинезоне.

Гаечка!

Слова замерли у меня в глотке. Впрочем, были ли они? Требовались ли? Или достаточно одного лишь восторженного «Ах!» или торжественного «О!» Я набрал побольше воздуха в грудь, чтобы шагнуть вперёд и в изящном поклоне поприветствовать...

В этот момент Крот и Бородавка ловко накинули на спасателей сеть, разом накрывшую всю команду. Лишь Вжик успел выскользнуть в одну из ячеек. Ловко сработано, даже я не успел ничего заподозрить.

— Вот теперь-то нам никто не помешает, — радостно заявил Толстопуз. — Вот теперь-то мы без проблем вывезем сокровища, а спасателям предстоит маленький уик-энд на природе. Солнце балует вас, ребятки.

Крот и Бородавка захихикали. Голова Толстопуза молнией развернулась к подчинённым. Улыбки как ветром сдуло

— Эй, охламоны, заслушались? — взъярился кот. — Чего встали? Продолжать погрузку!

Усилиями Бородавки спасателей подвесили к толстенной ветке и довольно высоко от земли. Пленникам оставалось только безмолвно взирать на происходящее.

Солнце клонилось к закату, когда последний самоцвет, получив отметку в описи, был уложен в трюм. Оставалось надеяться, что самолет сможет доставить сокровища в резиденцию Толстопуза.

— Хорошо бы здесь провести недельку, — мечтательно заключил кот, потягиваясь.

— Только не рядом со спасателями, — поспешил добавить я.

Меня терзало удивление. По законам жанра они уже давно должны освободиться! Почему же отважная команда продолжала висеть над нашими головами?

— Пожалуй, ты прав, — задумчиво произнес кот. — Не стоит искушать судьбу дважды. Пока с нас довольно сокровищ, а спасателями пусть займется кто-нибудь другой.

С этими словами Толстопуз пнул ствол дерева, и ветка со спасателями рухнула ему на голову.

* * *

Жуки-древоточцы, завершив аккордную работу, по очереди пожали руку Вжику и удалились на покой.

От удара по Толстопузу сеть лопнула с оглушительным треском. Спасатели рассыпались по лужайке, сбив с ног всю нашу мафию. Я ловко увернулся от пушечного ядра в образе Рокфора, но упустил из виду обломок ветки, отбросивший меня в кусты. Не теряя ни минуты, спасатели бросились к нашему самолету. Но на пути у них уже стояли Бородавка и Крот. Только Мепс старательно шарил в кустах в поисках потерянной описи.

Двумя озорными мячами Чип и Дейл сшибли с дороги и Крота, и Бородавку. Гаечка уже находилась в кабине самолета и вплотную подобралась к автопилоту. Вы думаете, я тихо стоял в сторонке и наблюдал за происходящим. Нет, со всех ног я мчался вслед за спасателями, едва поспевая за Толстопузом.

Меня разрывали противоречивые планы. Ведь можно всё изменить одним движением. И движение это — подкат под ноги шефа. Я отчётливо представил, как толстенный котище плюхается в переплетение трав. Как спасатели окружают его. Как загружают сокровища. Как хвалят меня и благодарят за помощь.

Но что потом?

Всего лишь прощание. Пожелание удачи, успехов и напутствие заходить, если случаем меня занесёт в Нью-Йорк. Уже не занесёт. При таком раскладе жить мне безвылазно в английский лесах, шастать по заброшенным замкам, разыскивать сокровища, разгадывать тайны, переписывать историю новыми находками.

И всё это в одиночку...

В это время из кустов выбрался Мепс, держа в лапах вновь обретённую опись. Запнувшись об него, Толстопуз проделал оставшуюся часть пути по воздуху, а опись опять покинула Мепса и прямиком упала в лапы Дейла. Радостные вопли удачливого бурундука я уже не услышал, так как мой шеф вляпался с ужасным грохотом в борт самолета. Обидчивый аппарат будто только этого и дожидался. Сделал короткий разбег, он поднялся в воздух и, развернувшись, пролетел над нашими головами.

— Низко полетел, значит, в Лондон, — заключил Мепс, выдирая из шерсти громадные репьи.

Из кабины нашего (вернее, уже не нашего) самолета лихо выпрыгнула Гаечка и точнёхонько угодила на свое место в самолете спасателей.

Вопя от злости, Толстопуз гигантскими шагами понесся к оплоту отважной команды, но поздно. Крохотный самолетик оторвался от земли и мигом затерялся в листве. Увидев, что клад потерян, мой шеф вознамерился разнести еще уцелевшие стены замка, но я вовремя остановил его.

Всё-таки замок мне весьма и весьма нравился.

— Без паники, шеф! — заорал я что было сил. — Взгляните-ка лучше сюда.

Раздвинув кусты у замшелых стен, я показал коту небольшую кучку золотых монет и россыпь драгоценных камней, сверкнувших в последних лучах солнца.

Потоки лавы в кошачьих глазах медленно угасали.

— Ого, я вижу, ты сберег часть груза, — одобрительно произнес Толстопуз, понизив на три порядка громкость голоса.

— Весьма ценную часть, — заявил я. — Самые крупные самоцветы.

— Я вижу, ты зря времени не терял, — эта фраза не вязалась с обычным лексиконом грозного кота.

Но и сам он выпал из привычного состояния вечного напряжения. Сейчас я впервые увидел его удивлённым и даже немало растерянным. Словно на глазах у него свершилось чудо, а он ещё не мог поверить в произошедшее. Словно из привычной жизни распахнулись двери в неведомую, но прекрасную сказку, а толстый кот замер на пороге, не решаясь шагнуть в мечту.

Ха! А кто ему подарил мечту эту? Преподнёс на блюдечке с золотой каёмочкой!

— Более того, — оставалось добавить мне. — Спасателям и в голову не придет, что хоть что-нибудь осталось в нашем распоряжении. Всё, что Вы здесь видите, шеф, не занесено в опись, попавшую в руки спасателей.

— В лапы спасателей, — робко поправил меня Крот.

Днем позже мы всей мафией удобно расположились в кабинете шефа вокруг телевизора. Передавали новости.

— Огромной исторической ценности клад на днях возвращен одному из известнейших музеев мира, — бодро возвестил диктор. — Наш собственный корреспондент передает из Лондона.

На экране возник пышущий здоровьем усач и невысокий усталый человек в очках, за спинами которых виднелась парочка картин и такая знакомая нам корона.

— Что Вы ещё можете сказать по этому поводу, мистер Вайлд, — обратился усач к очкастому.

— Я хочу лишь добавить, что кроме ранее украденных экспонатов неизвестные герои доставили нам еще и другие, куда более ценные. К примеру, этот скипетр считался безвозвратно утраченным. Но теперь исследователи королевских династий спешат полюбоваться воочию тем, чьё скудное описание читали лишь в древних хрониках. Наш исторический отдел уже занят изучением новообретённых реликвий. Судя по описи, оставленной преступниками, ни один экземпляр не ушёл на сторону, что весьма обрадует истинных ценителей истории.

Картинка на экране сменилась спортивными новостями.

— Что ж, спасатели торжествуют, — важно изрек Толстопуз. — Но и мы не в обиде. Как говорится, и овцы сыты, и волки целы.

— Наоборот, босс, — поправил Крот, мило улыбаясь.

Толстопузу следовало взорваться ругательствами, но неординарность финала нашего приключения неожиданно заставило его изменить привычкам.

— Кроме того, — продолжил Толстопуз, милостиво пропустив замечание, — найденные нами сокровища не облагаются налогом. Вот только жаль, — обратился он ко мне, — что ты оставил нам столь маленькую часть. Эх, такую бы добычу да целиком.

А я решил промолчать, мысленно прикинув первоначальную массу клада на спины Крота, Мепса и Бородавки. Впрочем, от этой почётной обязанности меня тоже вряд ли бы освободили. Но решите задачку, только честно: дожил бы я до сегодняшнего триумфа, если бы, обливаясь солёными водопадами, волок на себе до ближайшего аэродрома четверть сокровищ старого замка?

В стране лгунов

Шлёп, шлёп, шлёп. Разбрызгивая холоднющие капли, бруски золота бухались в воду. Разгрузкой яхты, набитой золотом (какой-то дурной богач перевозил таким образом свое состояние), руководил Толстопуз. Я и Бородавка швыряли бруски вниз, а где-то там, под водой их подхватывали Мепс и Крот. Бронированный катер нанятого сыскного агентства беспрестанно шнырял с другой стороны яхты, зорко охраняя подступы с берега. Если бы он заглушил мотор, то непременно услыхал бы нашу работу. Но он решил не портить нам нервы, и мы без помех увеличивали благосостояние Толстопуза. И (на что я весьма надеялся) моё тоже. Яхта закрывала панораму берега. Нас окружала только бескрайняя гладь моря, сверкающая в лучах солнца. Сыскному агентству и в голову не могло прийти, что кто-то проник на яхту со стороны моря.

Через пару минут выяснилось, что оно также не позаботилось и о предотвращении воздушных атак. На палубу яхты грозно обрушился самолет спасателей, выкинув с сидений всех, кроме Вжика, который заранее покинул кабину самостоятельно.

— Немедленно верните золото на место, — приказал Чип, видя, что конспирации не получилось.

— Вот ещё, — улыбка Толстопуза была загадочной и зловещей. — Продолжайте, мальчики.

Мы кинули в воду пару брусков, демонстративно не обращая внимания на спасателей. Увидев такое безразличие, Рокки вознамерился дать нам хорошую трепку.

— Нет-нет, Рокки, — Дейл мёртвой хваткой вцепился в его пиджак, а Чип добавил. — Здесь не решить дело грубой силой.

— И что? — прохрипел Рокфор, сбавив порыв к кулачным боям. — Неужто мы им спустим с рук такое дело?

— Если мы привлечём внимание сыскного катера, — предложил командир, поправляя шляпу.

Закончить он не успел. Неожиданное происшествие неожиданно изменило его планы.

Новый искатель сокровищ явился, минуя сыщиков, не с берега, не с воздуха и даже не из-под воды, а прямиком из параллельного мира. Голубоватая вспышка бесшумно доставила сюда невысокого, лысоватого человечка. Его рыжие усы и пенсне были неплохо знакомы спасателям, и мне, и Толстопузу, мрачно проворчавшему:

— Да тут просто какой-то проходной двор.

— Совершенно невозможно работать, босс, — услужливо поддакнул Бородавка и заработал в награду подзатыльник.

Я молчал, искоса разглядывая прекрасную изобретательницу.

— Профессор Нимнул, — раскрылись её губы.

Гаечка не ошиблась.

— Золото, золото! — весело напевал Нимнул, держа в руках нечто вроде электродрели с оптическим прицелом. Он с интересом проследил, как Толстопуз выбросил очередной брусок за борт, и, видя очевидный ущерб своему предполагаемому состоянию, гневно разорался.

— Грызззуны! Опять!!!

Рокки закатывал рукава, намереваясь преподать урок вежливости неучтивому профессору, но тот банально не замечал разъярённого мыша.

— Что! Меня опередили! — кричал Нимнул во всю глотку, не перекрывая, впрочем, мощности мотора бронированного катера. Нимнул огляделся, оценивая панораму будущего победоносного сражения, и нацелил удивительную дрель прямиком на спасательский самолет.

— Сначала я разделаюсь с грызунами, а потом примусь за мелких хищников, — грозно объявил он, посматривая на Толстопуза. Мой шеф не горел желанием биться, а спокойно наблюдал за происходящим, лениво разлёгшись в шезлонге.

Голубая молния зигзагом выскочила из дрели и метнулась к самолету. А я как раз совершенно случайно оказался между Нимнулом и спасателями. Голубая вспышка поглотила нас, и откуда-то из дальних далей донёсся довольный голос профессора.

— Сейчас вы, голубчики, очутитесь в ином мире. И дай вам Бог сойти с места. Чтобы никогда сюда уже не вернуться.

Снова все вокруг вспыхнуло голубым, и мы оказались...

Хм, тот свет я представлял как-то иначе.

Здесь также все было нарисованным и в то же время удивительно живым. Под ногами расстилалась мягкая шелковистая трава. Невдалеке высился пригорок, с которого плескался маленький ручеек. Справа виднелся лес. На голубом небе сияло точно такое же солнце, как и в нашем мире. Жёлтые облака солнечными драконами величаво уплывали на запад.

Эй, а кто сказал, что мне уготованы котлы и сковородки Ада. Быть может, стоило настроиться повыше. Если где-то и существовал рай, то место ему удивительно подходило.

Дейл с восторженным визгом сделал кувырок через голову. Вжик оторвался от земли и деловито облетел близлежащие окрестности. Гаечка, Рокки и Чип сделали несколько шагов вслед за Дейлом, тем самым покинув место. Условие Нимнула! Я торопливо устремился за ними, чуть не запнувшись об пенёк. Честно говоря, я испугался. Команда-то покинула место прибытия. А вдруг я, оставаясь на месте, отправлюсь в новое путешествие. Гораздо лучше оставаться со спасателями, чем в одиночку провалиться в ещё один незнакомый мир совершенно одиноким.

Оставаться со спасателями?..

Ха! Кто сказал, что нет ничего хуже сбывшейся мечты? Волны счастья подарили моей морде блаженную улыбку.

Я поднял ногу, чтобы начать триумфальный путь в команду спасателей. Но тут...

На поляну высыпали люди. Много людей. По сравнению с обитателями нашего мира они казались карликами. Рост самого высокого превышал Рокки разве что в три раза. И на наших они не слишком походили. Круглые глаза и длинные носы, похожие на клювы, отличали их от людей покинутого нами мира. Радостно улыбаясь, толпа незнакомцев устремилась к нам.

— Дорогие гости прибыли в нашу страну, — возвестил шедший впереди старичок с седой, тонкой и изогнутой бородкой. — Мы вас давно ждём.

Дейл прямо-таки расцвел. Но ответственность за судьбу команды заставила Чипа настороженно уточнить:

— Но мы вовсе не собирались к вам. Мы оказались здесь совершенно случайно.

— Любой путник в нашей стране — желанный гость! — пояснил старичок. — А теперь прошу вас в королевский дворец на праздничный обед.

— А в честь чего у вас праздник? — спросила Гаечка.

Глаза подошедших забегали.

— У нас каждый день — праздник, — ответил старичок. — Или вы хотите отказаться от обеда?

— Никогда! — радостно заверещал Дейл.

— А сыр будет? — спросил Рокки.

— Будет, будет, — без промедления ответил толстяк в поварском колпаке.

— Отлично, — успокоился Рокки, но тут же повернулся ко мне. — А ты чего стоишь, приятель? Давай с нами.

Чувства во мне расцвели полями маков и ландышей, розовыми садами, фиалками и анютиными глазками. Но разум не верил чувствам:

— Я же... э... в некотором роде... э... из другой компании.

— Ты хочешь и в этом мире делиться на «хороших» и «плохих»? — удивился Рокфор

Я без слов догнал его и зашагал рядом, незаметно косясь на прекрасную Гаечку.

Поднявшись на пригорок, мы увидели большой город и приземистый замок с тремя величавыми башнями. Лучом закатного солнца к нему вела красная дорожка с прожилками золота.

— Ковёр для дорогих гостей, — шептал благостный старичок, подталкивая нас вперёд. Робея, мы ступили на ворсистую поверхность. Толпа сомкнулась за нашими спинами. Радостные улыбки и бегающие глаза горожан вызывали разрывающее двойственное чувство: словно одновременно стоишь в тёплой волне вечернего прибоя и на странном пронизывающем сквозняке.

Через пятнадцать минут мы сидели на почетных местах возле самого короля. Рядом с ним находился и встретивший нас старичок. Вокруг нас сияли улыбки придворных и лакеев, а также специально приглашенных гостей. Вновь прибывавших постоянно представляли, но такой скороговоркой, что я не разбирал ни слова. Короля я тоже рассмотреть не мог из-за мощной фигуры Роки. Я не переживал, хотя на приеме во дворце сидел впервые. Но я не понимал нахлынувшего беспокойства. С одной стороны — ликуй, приятель, ты вместе со спасателями. И тебя не гонят! Удиви их, соверши что-то грандиозное и как знать... Но бравурные марши перебивались дребезжанием падающих металлических горошин тревоги. Мне всё меньше нравились странные круглые глаза собравшихся. Поэтому ел я хмуро, уткнувшись носом в тарелку.

Спасатели же вовсю улыбались.

— Прекрасная у вас страна! — заявил Дейл.

— Совершенно верно! Ты прав, красноносый друг, — хором умилились придворные.

— А как называется ваш город, — спросил Чип.

— Город цветов, — величаво ответил король.

— Пока мы шли сюда, я не заметил ни одного цветка, — удивился Чип.

Глаза собравшихся заметались.

— Видишь ли, чужеземец, цветы у нас невидимые. И цветут они всего один раз в году, — ответил за всех благообразный старичок и добавил. — А сейчас не сезон.

— Но где же сыр?! — недовольно спросил Рокки.

Глаза присутствующих разогнались, как гоночные машины, и устремились на повара.

— У нас существует один древний обычай, — ответил тот. — Как известно, сыр является одним из изысканнейших блюд, то им надлежит потчевать гостей не сразу, а лишь на следующий день.

Рокки не возражал, что сыр — изысканнейшее блюдо, но переживал, что сегодня — завтра, зато Дейл тут же возликовал:

— Так мы еще и на завтра останемся?

Радостные улыбки окружающих подтвердили его смелое предположение.

— Нам нужно назад, — возразил Чип. — Мы спасатели, а значит, именно нам надлежит вернуть похищенное золото.

— Если вам необходимо золото, возьмите, сколько надо в моей сокровищнице, — ласково разрешил король.

Вот тут-то у меня начали возникать первые подозрения. С одной стороны выходит, что золото и здесь редкость, раз его хранят в сокровищнице. Но с другой, если его раздают каждому встречному, почему у её входа не толпится гигантская очередь?

И ещё эти бегающие глаза.

— Гостям пора на покой! — объявил король, и присутствующие стали расходиться всё с теми же неизменными улыбками.

Мы наелись до отвала, поэтому едва передвигали ноги. От обильной и сытной пищи глаза сонно слипались. Я подумал, что в таком состоянии нас могут завести куда угодно. Однако включить режим тревоги не получилось. Мысли текли расслабленно.

Гаечке отвели шикарную крохотную спаленку, роскошь которой была под стать принцессе. Нам же досталась комната с четырьмя кроватями и маленькой коробочкой, обитой атласом, для Вжика.

— Чудесная страна, — ликовал Дейл. — И люди прекрасные: заботливые и всегда веселые.

Волна протеста всё-таки запоздало щёлкнула выключателем режима тревоги.

— Вот это и плохо, — сказал я, опередив Чипа, который хотел возразить что-то своё.

— Почему плохо? — удивился Дейл. — Разве плохо, когда всем всегда хорошо?

— Всем всегда хорошо быть не может, — нравоучительно произнес я.

— Нет, может! — возмутился Дейл. — Я вот частенько чуть не лопаюсь от счастья.

— Настроение меняется по сто раз за день, — заметил я. — Вспомни, всегда ли тебе хорошо, когда твоя шутка не удалась, когда ты упал и больно ушибся, когда посмотренный фильм заканчивается не так, как тебе хотелось?

В эту минуту, вспоминая торжественную обеденную церемонию, мне вдруг показалось, что нас заставляют играть в непонятном спектакле, где все знают роли наизусть. Кроме нас. А мы и не догадываемся о хитросплетениях сюжета.

Не зная, что возразить, Дейл заметно сник.

— Пойду, погуляю по замку, — печально сказал он.

— Подожди, я с тобой, — поспешил к нему я.

Не в моих причинах соваться в чужие дела, но уж слишком не нравился мне этот подозрительный мир. А лежать, ворочаясь и не в силах заснуть от грызущей паранойи, казалось невыносимым.

Прогуливаясь по коридорам, мы завернули в мрачный тупик.

— Здесь должна быть секретную кнопка, — загорелись глаза у Дейла.

— Здесь? — недоверчиво хмыкнул я.

— Самое подходящее место, — заверил меня бурундучок, подскочил и саданул в прыжке по тройке камней. С щелчком средний из них обернулся раскрывшейся дверцей, за которой обнаружился чёрный круг.

— Видишь, — обрадовался Дейл и хвастливо добавил. — Я — главный специалист по розыску секретных кнопок.

И он надавил на кнопку тычком кулака.

Стена бесшумно сдвинулась. Мы оказались в узком коридоре. В закопчённых чашах на стенах вспыхнуло мрачно-багровое пламя. Его лихорадочные отблески танцевали в глазах Дейла. Приключение звало его вперёд.

Пройдя полсотни метров, мы остановились в громадном сумрачном зале с высоченными потолками. Из мебели тут были только стеклянные шкафы. Зато в превеликом количестве. Они стояли рядами, подобно стеллажам библиотеки. Приглядевшись, мы рассмотрели за стеклами чучела удивительных, никогда не виданных зверей. Встречались, впрочем, и представители нашего мира. Так, например, у одной из стен обнаружился слон в натуральную величину. Меня неприятно поразило чучело человека, вылупившего на нас мёртвые стеклянные глаза.

— Иди-ка сюда, — позвал Дейл.

В этом шкафу пустовала нижняя полка. Впрочем, туда уже установили свежевыструганные подставки. Рядом грубые рисунки, изображающие каждого из нас. Больше всех на себя походила Гаечка. А вот меня изобразили настоящим уродом. И тут до меня дошло, для кого приготовили эти подставки.

— Словно для нас, — мрачно процедил я.

— Для Рокки маловата будет, — оценил Дейл подставку друга.

— Зато для тебя в самый раз, — прервал я его. — Ну, хочешь получить в подарок стеклянные глазки?

— Хочу, — заулыбался Дейл. — А кто нам их даст?

— Бегом отсюда, — подтолкнул я бурундучка, — и поскорее.

Мы понеслись обратно, словно метеоры.

— Вставайте, вставайте, — заверещал Дейл, переполошив всех. Очевидно, перспектива получить стеклянные глазища приятно будоражила его. Рокки и Чип вскочили разом. Минуту спустя на пороге спальни показалась заспанная Гаечка.

— В чем дело, мальчики? — спросила она.

— Из нас сделают чучела! — взволнованно объяснил Дейл.

— Чучела? Какие чучела? — не поняла Гаечка.

— Как в музее. Помните, мы ходили?

Затрещина командира оборвала радостные воспоминания Дейла.

В наступившей тишине послышался подозрительный топоток множества крохотных ножек.

Медлить было нельзя, и я ловко задвинул засов двери, ведущий в коридор. Почти сразу же в неё стали усердно молотить.

— Через окно! — приказал Чип.

Рокфор перегнулся за подоконник.

— Второй этаж, — покачал он головой. — Добрых пять метров.

Энтузиазм мигом утих, а дверь готовилась обрушиться под напором ночных гостей, чуящих, что добыча ускользает. Я суетливо метался по комнате, не зная, что придумать. А вот спасатели не растерялись. Они без промедлений смастерили из простыни парашют и уже тащили его к окну. Я бросился помогать, и вскоре мы, крепко схватившись за связанные в узел концы простыни, дружно вывалились наружу.

Ночной ветер надул простыню пузырём и позволил нам благополучно приземлиться. Едва мы спрятались в кусты, как из окна покинутой комнаты высунулся силуэт стражника.

— Сейчас начнут искать, — вздохнул я. — Отсиживаться — дело неблагодарное.

— Отсиживаться — дело неблагородное, — сердито поправил меня Чип. — Попробуем пробраться через город.

Петляя меж кустов, мы прошмыгнули в ворота замка, оставшись незамеченными для множества людей, рыскавших по двору.

— Нас ищут! — прошептал мне в ухо Дейл.

— Бог в помощь, — хмыкнул я, стараясь не покидать тень замковой стены.

Перед нами была пустынная улица. Уродливые дома скрывали горизонт. Что делать дальше? В какой стороне выход из города? Так просто из него не выбраться. Не следовало забывать, что он опоясан каменной стеной.

Позади раздался топот. Немаленький отряд спешил к воротам и вот-вот мог напороться на нас. Мы, не сговариваясь, побежали вперёд. Но стражники в любой момент могли догнать нас, ибо не так-то просто ориентироваться в незнакомом городе, тем более, таком враждебном.

Завернув за угол, мы остановились в нерешительности. Нас разглядывали редкие прохожие. Вели они себя на удивление спокойно. Дворцовый переполох, видимо, ещё не захватил их. Увидев нас, они просто радостно улыбались и отводили бегающие глаза в сторону.

— Давайте спросим у них! — предложил Дейл.

— Бесполезно. Соврут — недорого возьмут, — и Рокфор печально присвистнул.

— Получается, мы здесь не слышали ни единого слова правды, — подвела Гайка трагический итог.

Складывалось безвыходное положение.

«Ни единого слова правды, — повторял я Гаечкины слова. — Ни единого слова правды».

И в этот момент, словно яркая ракета, в голове вспыхнула спасительная мысль.

— Придумал! — крикнул я. — Они, безусловно, соврут нам. Но каждый соврёт по-своему! Давайте поспрашиваем, в какой стороне выход. Откинув указанные направления, мы выберемся отсюда.

С этими словами я устремился к ближайшему прохожему. Моему примеру тут же последовали остальные.

— Не подскажете, где выход из города? — любезно спросил я.

Премило улыбнувшись, горожанин махнул рукой на запад. Узнав неверный вариант, я поспешил обратно к месту, куда возвращались спасатели. Рокки и Дейлу, как и мне, указали на запад, Чипу и Гайке — на юг. Мой план готовился гореть ярким пламенем. Оставалось выслушать Вжика. Он не замедлил явиться. Мы с надеждой уставились на него.

— Север! — коротко пискнул он.

— Значит, двигаем на восток, — облегченно выдохнул я.

И мы побежали. А город не кончался и не кончался. Тревога захлёстывала меня. Вдруг ворота исчезнут. Вдруг они заперты. Вдруг их охраняет немыслимо огромный гарнизон. Но опасениям не суждено было воплотиться. При очередном повороте нас вынесло на высоченную арку. Зубцы поднятой решётки радовали взор. А полное отсутствие часовых весьма поднимало настроение.

Мрачная стена и пригорок, на котором покоилась обитель круглоглазых, остались за нашими хвостами. Впереди колыхались луговые травы, над которыми темнел силуэт спасательского самолета. Позади раздавался топот множества ног. Нас догоняли.

Но мы успели достичь самолета первыми. Спасатели слаженно занимали места, а я остолбенел. Ужас пронзил меня морозной иглой, вышибив холодный пот. По указаниям Нимнула для возращения требовалось непременно встать в точку, которой коснулась моя лапа в момент прибытия. Но я совершенно позабыл, где мне довелось приземлиться.

— В чем дело? — крикнул Чип.

— Возвращайтесь без меня, — отчаянно заорал я. — Не могу вспомнить, куда мне следует встать.

— Держи веревку, — крикнула Гаечка, разматывая тёмный моток. — Самолет утянет веревку, а вместе с ней и тебя.

Веревка просвистела рядом. Не очень-то надеясь на благополучный исход, я поплелся на поиски конца, по пути зашибив пальцы о затерянный в травах пенёк. Пенёк? А ну, стоп! Вот же оно — местечко прибытия. Я встал там, где мне надлежало. Но верёвку на всякий случай не отпускал.

Армия лгунов окружала самолёт плотной стеной. Круглые глаза полыхали огнями злобы. На смену лживым улыбкам пришли хищные ухмылки. Но поздно: голубоватая вспышка уже уносила нас обратно.

Или Нимнул чего-то не досчитал, или Земля не стояла на месте, но мы очутились не на яхте, а на берегу, и шлепнулись в груду мягкого тряпья, лежащую в центре мусорного бака.

— Дома. Вот мы и дома! — радостно закричал Дейл.

Честно говоря, от счастья я чуть не завопил то же самое вместе с ним.

Судя по обстановке, нам довелось вернуться в то же самое время, когда профессор выпалил в нас из своего изобретения.

Высунувшись из-за стенки бака, мы наблюдали весьма трогательную картину. Нимнул и Толстопуз, не поделив золото, яростно сцепились и покатились по палубе. Громкие вопли, наконец, привлекли внимание сыщиков, которые не замедлили пришвартоваться к яхте и препроводить дерущихся на свой катер. Попутно они захватили всю мафию Толстопуза. Те, увидев плененного шефа, даже не сопротивлялись. Я даже смахнул слезу, наблюдая, с каким безропотно-печальным видом покачивался Мепс, схваченный за шиворот пальцами толстого флегматичного сыщика. Крота и Бородавку пинком втолкнули в клетку. Лишь с Толстопузом, учитывая его когти и клыки, сыщики вели себя осмотрительнее. Однако цепь, приковавшая кота к профессору, заметно утихомирила нрав полосатого злодея.

— Всем в штаб, — распорядился Чип. — Посмотрим новости. Вдруг кто ещё нуждается в нашей помощи.

И храбрый командир зашагал к самолёту, торчащему из мусорки. Дейл и Гаечка устало побрели за ним.

— Ну, а ты куда, приятель? — спросил меня Рокки.

— В свою резиденцию, дождусь Толстопуза.

— Но ведь он в тюрьме!

— Выкрутится.

— Счастливо оставаться. Может быть, еще и встретимся.

— Наверняка встретимся. Так что до свидания, — махнул я ему рукой вслед.

«С собой не позвали», — печально кольнуло сердце.

Рокки не оглядывался, спеша догнать друзей. Багровое солнце касалось крыш домов. Спасатели отбрасывали длинные тени на красно-серые камни мостовой. Казалось, они шли не к самолёту, а прямо в солнце.

А мне вдруг отчего-то стало грустно.

Через день я стоял левофланговым в шеренге команды Толстопуза. Кот рвал и метал. Ему не давало покоя упущенное золото. Общими усилиями вину попытались свалить на меня.

— Ну, не знаю, не знаю, — отпарировал я. — Золото прозевали Вы, и, пожалуйста, не возражайте, — здесь потребовалась маленькая передышка, ведь не так-то просто разговаривать подобным образом с когтистым и клыкастым шефом. — Можете выкидывать меня на улицу прямо сейчас. Но не лучше ли вспомнить, что, пока я взял на себя самое трудное — спасателей, кто-то затеял шумное побоище. А остальные, вместо того, чтобы увозить груз, стояли и хлопали ушами.

Толстопуз промолчал. Нагнетая обстановку, он выдерживал должную паузу. В мозгу злого гения просчитывалась степень вины, учитывая новые обстоятельства. Казалось, был слышен скрип мозгов определявших каждому степень вины и соответствующее ей наказание.

Мне выдали серьезное предупреждение в устной форме. Кроме меня легко отделался Крот. Предупреждения ему, правда, уже не досталось. Он получил по зубам. Зато всего три раза, как завистливо отметила потом остальная мафия.

Великолепное ограбление банка

— Банк! Мне нужен городской национальный банк!

— Но, шеф, — попробовал возразить я. — Он ведь так хорошо охраняется.

— А зачем я держу тебя на службе? — не сдавался он. — Зачем кормлю? Разве не ты обещал мне, что значительно увеличишь мои капиталы?

— Конечно же, шеф. Но ведь это городской национальный банк.

— Вот и придумай, как выжать золото из его подвалов, — кот махнул рукой, обозначив конец разговора.

Я уныло побрел к двери. Вслед донеслось:

— И не позднее десяти утра.

Оставалось восемнадцать часов до момента, когда полетит с плеч моя голова. Имея в запасе целых восемнадцать часов, вполне можно придумать что-нибудь дельное, или, на крайний случай, выдать под соусом потрясающей идеи замаскированную чепуху.

Поэтому я отправился подумать в свою комнатку. Комнатка была небольшой, зато в ней имелись стол, кровать, шкаф и два кресла. Я рухнул на койку и, уставившись в потолок, принялся усиленно думать.

Как можно пробраться в банк? Лучшим вариантом являлось остаться там при закрытии. Но, во-первых, Толстопузу были нужны не жалкие тысячи из кассовых аппаратов операционного отдела, а золотые слитки. Во-вторых, возникала серьезная проблема выхода из банка.

Прошло полчаса, но что-нибудь стоящее никак не придумывалось. Оставалось переменить окружающую среду, и я убитой походкой поволок заплетающиеся ноги в казино.

Днём в казино пусто и скучно. Тишина, только шуршат уборщики, наводя последний лоск, да наша мафия щелкает клавишами игрального аппарата. Время раздумий оказалось напрасно потраченным, и поэтому я решил тоже скоротать часик-другой в подводной охоте или отражая нападение марсиан. Но сначала я направился к агрегату, приковавшего повышенное внимание Мепса, Крота и Бородавки.

— Что за ящик? — как можно небрежнее поинтересовался я.

— Так, ограбление банка, — отмахнулся Мепс.

— Какого?

— Городского национального.

— ??!!

Я постоял немного в будоражащем оцепенении. А после решился уточнить:

— Разве есть такая игра?

— Разуй глаза! — обиженно предложил Бородавка.

А Крота невозможно было оторвать от аппарата. Толстые пальцы безостановочно молотили по кнопкам.

— Дай-ка попробовать, — я решительно отстранил Крота, безуспешно штурмовавшего бронированную дверь в темном коридоре, и сам встал за клавиши управления.

— Она очень сложна, — пробормотал он, неохотно уступая мне место.

Игра действительно оказалась непростой. Я метался туда-сюда в поисках ключей, шифров, потайных коридоров. С третьего раза мне удалось открыть дверь, перед которой спасовал Крот, но в конце этажа располагалась лазерная защита. Её обойти не получилось. Но это уже было неважно. Я прервал игру, отследил среди заключительных титров автора программы и теперь готов был, не дожидаясь указанного срока, отправиться к Толстопузу. Так я и поступил к радости всей компании, снова приступившей к изучению банковских хранилищ.

— Есть идея, шеф, — завопил я, врываясь в кабинет.

— Крикунов я обычно отправляю в окно, — напомнил мне Толстопуз.

— У Вас есть план городского национального банка? — я немного сбавил тон, но ничто не могло пригасить звенящие нотки радости в моём голосе.

— Разумеется, есть. Но что от него толку? Там нет расположения сигнализации.

— Неважно, шеф. Я хочу только посмотреть автора проекта, — сказал я, разворачивая план, любезно протянутый мне лапой Толстопуза.

Так и есть! Имена и фамилия полностью совпадали. Безусловно, автор архитектурного проекта банка являлся одновременно и автором программы по ограблению его хранилищ!

— И что? — охладил мой порыв Толстопуз. — Ты нашёл полигон. А сколько лет тебе понадобится, дабы добраться до финала игры?

— Э-э-э, — вздохнул я. — Игрушка, прямо скажу, трудновата.

— Ты предлагаешь терять уйму времени, осваивая игрушку, — вид Толстопуза намекал, что кто-то (не будем называть его имени) только что осмелился счесть своего шефа идиотом. — А если ты так и не научишься проходить подземные этажи?

Я было сник, но тут же встрепенулся.

— Этот автомат у нас недавно, но в другие казино такие поступили не вчера и даже не в прошлом месяце. Всегда отыщется профессионал, который уже полностью прошел по маршруту, — и, не давая шефу возразить, я тут же добавил. — Я отправлюсь в самое крупное казино города и выберу там лучшего из лучших. Но для найма мне чуточку не достаёт шарма, солидности и эффектной внешности.

— Предлагаешь мне отправиться с тобой? — спросил Толстопуз.

— Вы же сами не хотите терять времени, шеф. А пока я сбегаю туда-обратно, пройдет часа три, не меньше!

— Хорошо, — кивнул кот. — Едем вместе.

Я тихо улыбнулся. Это означало, что Толстопуз вызовет автомобиль, и мне не придется цепляться к грузовику или всю дорогу дрожать, вжавшись в бампер какой-нибудь легковушки.

* * *

Наиглавнейшее казино, где делали ставки представители меньшого мира, располагалось в самом большом казино в городе, предназначенном для людей. Сказать вернее, в его стенах. Воздушные прокладки между стенами были довольно велики, так как глушили звуки, исходящие ночами из казино. Вопли триумфа и плач отчаяния. Восклицания заслуженной радости победы и стенания неудачно поставивших на кон всё своё достояние. Рыки охранников и шепотки, приманивающую капризную удачу. Звуки исчезали, поглощённые умной конструкцией. И окрестные жители могли спать спокойно. Неведомые строители построили перегородки и лестницы, протянули электропроводку, пробили коридоры и вентиляционные отверстия. Здесь, правда, было не так просторно, как у Толстопуза, зато по объему это заведение не зря считалось крупнейшим в своем роде. Сто шестнадцать этажей, невидимые постороннему глазу, напичканные азартными играми. Вокруг всего здания тянулись ряды игральных автоматов, карточных столов, рулеток. В любое время суток на любом этаже киоски торговали напитками, закусками и игральными принадлежностями на любой вкус. Каждый желающий мог приобрести набор кубиков для игры в кости, мини-тотализатор, индейские игровые фигурки, старую крепость, домино, колоды на тридцать две, тридцать шесть, пятьдесят четыре и сто девять карт. Игральные автоматы сюжетного плана («Воздушная атака», «Морской бой») не приносили такого дохода, как «однорукие бандиты». Поэтому их засунули в самые отдаленные углы.

Но и они имели постоянных посетителей, которые дружески здоровались, комментировали действия играющих и обсуждали достоинства новых автоматов. А уж автоматы здесь имелись на любой вкус. Со всех концов мира казино добывало новейшие игровые системы, высоко держа марку. Вот сюда-то и лежал наш путь. Добравшись до зала, где стояло целых пять «Ограблений», мы с Толстопузом уселись за свободный столик и заказали по «Фанте».

— Снейк сегодня грабанул банк уже пятый раз подряд. Ему везет, как никогда, — услышали мы через пять минут.

— Вот видите, шеф, есть игроки, — шепнул я Толстопузу, незаметно кивнув на толпу возле ближайшего «Ограбления».

— Что ж, не вижу причин отказываться от близкого знакомства, — довольно улыбнулся кот, и мы отправились на поиски Снейка.

Снейк оказался высокой худой мышью в зеленом спортивном костюме и шикарных черных очках.

На экране автомата горделиво сверкала таблица результатов, и имя Снейка венчало её.

— Детские игры, — вкрадчиво сказал Толстопуз. — А вот по настоящему банку, пожалуй, тебе не удалось бы пройти.

— Где ему, — кивнул я столь уверенно, словно не оставалось ни малейшего сомнения.

— Это почему же? — обиделся Снейк.

— Одно дело — кнопки давить, — Толстопуз презрительно покосился на экран, — и совсем другое — обезвреживать настоящие ловушки.

— Да если в настоящих банках ловушки располагаются там же, я вам в два счёта доберусь до сокровищ!

— А что, если найдётся такой банк? — задал кот наводящий вопрос. — Впрочем, словами кидаться много ума не надо.

— Я же сказал, без труда!

— Держу пари, ты не сможешь обойти ловушки настоящего банка, — сказал Толстопуз. — В случае проигрыша с меня пять игральных автоматов на твой вкус.

— Принимаю, — горячо взмахнул рукой Снейк. — Только не знаю, что поставить в случае моего проигрыша.

— Пусть целый месяц не приходит сюда играть, — предложил я.

Судя по всему, это было самым страшным наказанием для Снейка.

Снейк скис.

— Пять автоматов, — напомнил Толстопуз.

Снейк напряжённо протирал платком линзы очков.

— В которые ты ещё не играл, — подбавил я жару.

— Лады! — не вытерпел Снейк и, водрузив очки на место, протянул руку, которую Толстопуз не замедлил сжать. Я тут же разбил захват, поставив последнюю точку.

— Мы заедем завтра, в пять сорок вечера, — пообещал Толстопуз.

Больше нас тут ничто не держало.

* * *

Мы ехали тихими дворами. На оживлённой улице нашему автомобилю грозило быть раздавленным или похищенным проворными малышами для своих бесконечных игрищ. Мрачные ящики, пыльные стёкла, блёклые выцветшие стены — всё это резко контрастировало с нашим торжественным настроем.

— Пока всё идет по плану, — сообщил шеф. — Но спасатели! Думаешь, они не появятся?

— Обязательно появятся, — утвердил я.

— Так почему же ты это не предусмотрел? — грозно сверкнули кошачьи глаза.

Я самодовольно улыбнулся. План устранения отважной команды был продуман мной в первую очередь.

— А чем нам мешают спасатели? — безмятежно спросил я у шефа.

— Тем, что появятся в самую неподходящую минуту, — ответил он, начиная закипать.

Тут главное — не передержать.

— А если они появятся в самую подходящую минуту? — снова спросил я.

— Ты давай не темни, — пригрозил кот и обнажил когти.

— А ведь у нас появится реальная возможность их временного устранения.

— Каким же образом? — спросил кот куда более мирно.

— Во-первых, усыпим их бдительность. Мы сами известим спасателей о готовящемся ограблении. Они, без сомнения, прибудут на место предполагаемого преступления.

— Пока большого смысла в этом не наблюдаю.

— Во-вторых, у каждого из них имеются маленькие слабости, которыми мы и воспользуемся.

— Ага! — весело сверкнул глазами Толстопуз. — И я даже знаю, как своевременно известить спасателей.

* * *

Чернила вечера закрыли небесную лазурь. Романтично и радужно переливались звезды. Кусты под штабом спасателей подозрительно трещали.

Первым тревожные звуки услышал Рокки, вышедший подышать свежим воздухом. Когда он появился на взлетной площадке, кусты внизу затрещали особенно громко.

— Надо же, — пробормотал Рокки, — А ведь ни малейшего ветерка.

Наполняясь зловещими предчувствиями, Рокфор прислушался и уловил приглушенный шёпот. Сначала Рокки решил трубить общий сбор, но потом подумал, что разберётся и сам. Затаив дыхание, он как можно бесшумнее запрыгал по веткам вниз.

В кустах бесцельно бродили Мепс, Крот и Бородавка. Вообще-то, цель у них, конечно, имелась — поймать спасателя. Но спасатели не спешили среди ночи радовать их своим появлением.

— И чего это босс решил ловить спасателя после полуночи? — недоумевал Мепс.

— Босс знает, что делает. Но не забывайте о главной задаче, — повысил голос Крот, и они хором закончили. — Не потерять важную бумагу!

Крот заботливо проверил сохранность бумаги, лежащей неподалеку. В это время ветки кустов раздвинулись, и оттуда появился рассерженный Рокки.

— Кто тут мутит воду под нашими окнами? — грозно крикнул он. — И что это за важная бумага, которую нельзя потерять?

— Это спасатель, — радостно сообщил Мепс.

— Я так надеялся, что появится кто-то другой из них, — горестно вздохнул Крот.

— А чем я тебе не нравлюсь? — спросил Рокки, на всякий случай высматривая увесистую дубину.

— Как нам его поймать? — пробормотал Бородавка. — Ума не приложу.

— Зато я сейчас приложу, — пообещал Рокки.

Подходящая дубина нашлась, и он первым делом опробовал ее на крепкой голове Крота.

— Спасайся, кто может, — завопил тот, и мафия Толстопуза ускоренно покинула плацдарм скоротечных военных действий. Когда они отдышались, Крот осторожно спросил:

— Кто захватил важную бумагу?

— Мы думали, она у тебя! — в один голос ответили Мепс и Бородавка.

— Хуже и быть не может. Бегом обратно, — и троица понеслась к штабу спасателей.

Разумеется, бумага уже не нашлась. Исчезнувший документ лежал на столе в гостиной.

— Пункт первый. Завтра вечером пригоните самосвал к входу Городского Национального Банка, — читал Дейл, — Пункт второй. Спрячьтесь за телефонной будкой. Если вы заботитесь о целости своих шкур, то выполните оба пункта. Толстопуз.

— Хм, готовится ограбление, — рассудил Рокки. — Нам необходимо быть начеку.

— Устроим у банка засаду, — предложил Чип. — А сейчас спать.

* * *

Мепс, Крот и Бородавка угрюмо топтались перед Толстопузом.

— Как вы смели потерять важную бумагу, — метал молнии кот.

— Это он! — все трое одновременно показали пальцами друг на друга.

— Вы хоть искали её потом, олухи?

— Искали. Но её, наверное, утащил тот мерзкий спасатель.

— Ну что же, это от вас и требовалось, — внезапно успокоился Толстопуз.

Его морду украсила улыбка победителя. Оторопевшая банда в оцепенении смотрела на улыбающегося кота. Они не смели верить, что гроза прошла стороной. Они не понимали, почему на их злосчастные головы ещё не рушатся привычные громы и молнии. И только я находился в превесёлом настроении.

— Значит, до завтра? — спросил я шефа.

— До завтра, — кивнул тот. — Но, не дай бог, завтра в шесть я не обнаружу у банка наш самосвал.

* * *

Спасатели расположились у банка за скамейкой уже в четыре. Солнце пекло неумолимо, и скука витала над отважной командой. Дейл завистливо поглядывал на далекий парк аттракционов. Рокки поймал взгляд, наполненный надеждами, и внёс рациональное предложение:

— Давайте-ка не толпиться. Если мы оставим дежурного и будет менять его раз в пятнадцать минут, то каждый из нас сэкономит уйму времени для действительно важных дел.

— Отлично придумано, Рокки. Вот ты и оставайся дежурить первым, а через пятнадцать минут тебя сменит Дейл, — распорядился Чип.

— Я принесу тебе мороженое, — пообещал Дейл и со всех ног понесся к городку аттракционов.

— Ну, Вжик, старина, — вздохнул Рокки. — Мы ведь не будем спать.

Он ещё раз вздохнул и уставился на банк. Лучи солнца казались мягким ласковым одеялом. Глаза закрывались сами собой. Вжик неодобрительно заверещал над ухом могучего мыша.

— Да не сплю я, не сплю, — недовольно пробормотал Рокки и на секунду поднял веки.

Наступило время для осуществления хитрой части плана, предложенного мной Толстопузу.

Соблазнительный запах зазмеился из открытого окна над скамейкой. Через тридцать секунд он достиг большого черного носа Рокфора.

— СЫ-Ы-ЫР, — завопил Рокки изо всех сил.

Глаза его сверкали, усы завивались спиралью. Он вскочил на спинку скамейки и запрыгнул в распахнутое окно. Вжик в ужасе схватился за голову, но последовал за другом.

На полу комнаты лежал большой кусок сыра. Через пять секунд он уже находился внутри Рокфора.

— Надеюсь, за это время никто не успел ограбить банк? Не правда ли, Вжик? — обратился Рокки к своему маленькому другу.

И тут провалился пол, сбросив Рокфора в потаённую клетку. Мигом захлопнулось окно, отрезая Вжику путь к отступлению. Клетка поднялась над поверхностью пола (её вытащил из тайничка заводной трактор) и поехала в комнату по соседству. Рокки изо всех сил пытался раздвинуть прутья, но клетка была выбрана с превеликим запасом прочности.

— Чрезвычайно хитрая мышеловка, — устало сказал мыш, опускаясь на пол.

Трактор завез клетку в комнату, отцепился и выполз наружу, а Вжик безуспешно пытался помочь Рокки. И кабины вывалился довольный Бородавка. Я же, подобно канатоходцу, взвился по венику, ловко захлопнул дверь, засунул ключ в скважину, повернул его два раза, поскользнулся и рухнул на грязные прутья моей ненадёжной подставки. Впрочем, ключ остался в замке, что мне и требовалось. Теперь у Вжика и Рокфора, заточённых в кладовке без окон, не имелось шансов выбраться.

* * *

Сияющий Дейл прибыл на пост вовремя, но никого не обнаружил.

— Рокки, Вжик, — позвал он и, не получив ответа, тихо добавил. — Значит, они не хотят мороженого.

Приняв решение, он набросился на порцию Рокки и уплел её в три прикуса.

— Подарки, новогодние подарки, — раздалось из-за угла.

— Странно, — пробормотал Дейл. — Ведь сейчас лето.

— Бесплатные новогодние подарки, — не умолкал заманчивый голос.

— А почему бы и нет, — решился Дейл. — Сбегаю на минутку, посмотрю, разведаю. Может, и мне что-нибудь перепадет.

За углом в костюме Санта-Клауса парился Мепс.

— Вы случайно не русский Дед Мороз? — спросил Дейл, поглядывая на обтрепанный мешок в заплатках.

Если в мешке что-то и лежало, то оно казалось слишком маленьким и незначительным. Впрочем, с бесплатными подарками такое случается довольно часто. Вопрос, однако, поверг Мепса в глубокие раздумья.

— Пожалуй, что нет, — наконец ответил он. — Мне сказали, что я Санта-Клаус, значит, я не русский Дед Мороз. Вот если бы мне сказали, что я русский Дед Мороз...

— А подарки? Подарки у Вас еще остались? — с надеждой спросил Дейл.

— Есть немного, — ободрил его Мепс, — Мне уж не нагнуться. Годы не те.

— Как же я тогда их получу? — опешил Дейл.

До этого дня Санта-Клаус ещё ни разу не подводил красноносого бурундучка. Впрочем, и на сей раз он не уклонялся от положенной миссии.

— А знаешь что, — ободрил он Дейла. — Залезай в мешок сам и бери, что осталось.

Довольный Дейл мигом нырнул в мешок, а Мепс быстро завязал горловину Дейловой темницы и поволок сокровище восвояси.

— Так нечестно, — возмущался внутри Дейл. — Я не вижу подарков! Где же подарки?

— Ты сам будешь отличным подарком, — неласково оборвал его летний Санта-Клаус.

* * *

Следующей на пост прибыла Гаечка. Она удивленно вертела головой по сторонам, разыскивая друзей. Но тут перед ней возник закутанный в плащ иностранец, лицо которого закрывали элегантные тёмные очки.

— О, мисс. Я слышаль Вы собираль великолепный коллекция шарнир. Мне срочно необходим Ваш консультаций. Не хотите ли взглянуть на мой редкостный экспонат?

— Я не могу покинуть пост, — огорченно ответила Гаечка. — Вы не подождёте минут пятнадцать?

— О, мисс. Мой самолёт улетай через четверть час. Неужели Вы не сможеть помочь мне, и я зря проделаль путь из Европа.

— Хорошо, — согласилась Гаечка. — Но только ненадолго.

— О, разумеется, разумеется, мисс, — кивнул головой Бородавка (а это был он) и увел Гаечку по направлению к музею, на задворках которого мы все утро раскладывали разнообразнейшие шарниры с ближайшей свалки.

Я завистливо смотрел им вслед. Как хотелось мне поменяться местами с Бородавкой. Но я должен оставаться здесь, чтобы координировать действия нашей мафии в заключительной стадии плана.

* * *

Последним на опустевший пост добрался Чип. Он даже не успел удивиться отсутствию друзей, как его окружила толпа скаутов.

— Это же несравненный Чип, — завопил кто-то из них. — Знаменитый командир прославленной спасательской команды.

Со всех сторон потянулись ручки и блокноты, и Чипу пришлось беспрерывно давать автографы.

— Вы должны непременно пойти с нами на сбор, — заключила самая маленькая из собравшихся.

— Зачем же? — недоумевал Чип.

— Мы выбрали спасателей героями нашего отряда и теперь берём пример только с них, — объяснила скаут-малютка. — Вы должны рассказать нам о своей полезной и героической работе на благо общества немедленно!

— Сначала я должен найти своих друзей, — Чип попробовал выбраться из толпы.

Не тут-то было!

— А они уже там, — подал голос из-за угла Крот, натравивший на Чипа неистовых скаутов.

— Тогда я иду, — немедленно согласился Чип. — Нам нужно банк охранять, а они по сборам разгуливают.

После Чипу пришлось два длинных часа выступать перед скаутами, делясь соображениями по поводу скаутской жизни, рассказывать о прежних делах и планах на будущее. Все это время он всматривался в скаутские ряды, стараясь отыскать друзей, но толпа прибывала и волновалась, перетекая с места на место.

Без пяти шесть за мусорной урной укрылся самосвал, на котором приехал Мепс. Без трех минут на шикарном Кадиллаке прибыли Толстопуз и Снейк. Теперь на пути у нас никто не стоял. Путь к банку был свободен.

Без одной минуты шесть мы беспрепятственно вошли в прохладный вестибюль и спрятались за пальмой в пластиковой кадушке. Звонок надсадным треском возвестил окончание рабочего дня. Мы терпеливо ждали, пока уборщики не выключили свет. Наконец мы остались в полутемном зале одни. Наша банда замерла в самой его середине. С этого и начиналась компьютерная игра.

— Как видишь, условия идентичны, — улыбнулся Толстопуз, похлопывая по плечу Снейка.

— А ловушки? — спросил тот.

— На тех же местах.

Снейк сразу преобразился. Он прищурил глаза и механически зашагал, совсем как человечек на экране компьютера. Мы уважительно переглянулись и молча последовали за ним. Снейк то шагал точно по середине коридора, то жался к стенам. Он без заминок вскрывал замаскированные малюсенькие дверки и, поколдовав там, отключал ловушки одну за другой — поднимал шлагбаумы, раздвигал железные штыри, распахивал тяжелые бронированные двери, уводил в сторону видеокамеры. Наконец, мы добрались до лазерной защиты, которая остановила мое проникновение в подвалы Городского Национального. Наблюдая ее в натуральную величину, я понял, какую ошибку допустил тогда. Лучи защиты не стояли на месте. Они то прямо били из точки в точку, то загадочно выгибались. Играя, я подошел к ним слишком близко и задел один из лучей. На сей раз я благоразумно держался подальше.

Снейк покопался в шкафчике у стены и извлек хитрое устройство, состоящее из призмы и двух зеркал, поставил его так, чтобы один луч разбивался в призме на два. Эти новые лучи падали точно в две ячейки на противоположной стене. Ага! В одну из ячеек теперь входил не один луч, а два. Снейк немедленно перекрыл рукой лишнюю ячейку, залез туда и что-то там переключил. Лучи сразу погасли, и мы очутились в полумраке.

— В некоторых вариантах игры эта штука не должна здесь стоять, — сообщил нам Снейк и горделиво добавил. — Но я знаю еще один способ. Правда, пришлось бы возвращаться и тащить из холла два зеркала.

Слажено двигаясь по следам Снейка, мы преодолели пять подземных этажей и очутились в сокровищнице, где ровными штабелями лежали матово блестящие слитки. У стены стоял ряд из шести пустых тележек.

— Я выиграл пари, — заявил Снейк. — Мы у золота.

— Молодец, — похвалил его Толстопуз. — Давайте, ребята, грузите слитки на тележки. Мастер Снейк выведет нас отсюда. А ты чего стоишь? — спросил он у Снейка, обалдело наблюдающего за нашими действиями.

— Но я не хочу грабить банк, — нерешительно сказал он.

— Во-первых, — оборвал его кот, — автоматы, которые ты выиграл, стоят немалых денег, а во-вторых, приказываю здесь я. А я не хочу, чтобы шестая тележка осталась неприкаянной в темноте и одиночестве.

Мепс и Бородавка грозно расправили плечи, и Снейк неохотно начал заполнять тележку слитками.

С полными тележками мы отправились в обратный путь, но едва только выбрались в коридор, как из стены вылетели штыри, чуть не оторвав голову Кроту, идущему первым.

— Что за черт? — выругался кот. — Ты нарочно это подстроил?

— Ни в коем случае, — заявил Снейк. — Просто игра заканчивается, когда игрок попадает в сокровищницу.

— И там ни слова не сказано про обратный путь?

— Разумеется, нет. Я бы мог вам сообщить это заранее, но думал, что вы и сами знаете. Кроме того, мне и в голову не приходило, что мы идем грабить банк.

Толстопуз повернулся ко мне. В темноте его глаза грозно сверкнули. Я опустил голову. В случившемся была лишь моя вина, так как я чересчур понадеялся на компьютерную игру.

Снейк тем временем протянул проволочку сквозь прутья и перекинул на той стороне рычажок. Прутья мгновенно скрылись в стене.

— Отличная работа, — кивнул Толстопуз. — Мне кажется, тебя стоит наградить шестым автоматом. А теперь вперёд.

К нашему удивлению, вторая ловушка на наше появление не среагировала. Точно так же поступила и третья.

— Вероятно, ловушки включаются через определенное время автоматически, — внес предположение Снейк., — и время у первой оказалось самым коротким.

— Ты хочешь сказать, что любая из них может включиться в то время, когда мы будем проходить через неё? — спросил Толстопуз.

— Совершенно верно, — подтвердил Снейк.

— Тогда выбора не остаётся, — кот глубоко вдохнул. — А ну-ка. БЕ-Е-Е-ЕГОМ!!!

Все шло благополучно, пока мы не добрались до коридора, ведущего в вестибюль. Прямо перед наших носом включился лазер. Мепс резко затормозил, Толстопуз и Снейк столкнулись с ним, отбросив меня направо, а Крота налево, и только Бородавка, шедший последним, избежал кучи-малы. И все бы обошлось, но Крот в падении задел забытую кем-то швабру. Инструмент, описав красивую дугу, пересёк линии лазерной защиты. Взвыла сирена, впереди и позади нас захлопнулись двери. Мы оказались в ловушке.

* * *

Как выяснилось, игра предусматривала и такой вариант, правда, не на обратном пути. Снейк пошептался с Толстопузом, и они принялись сцеплять тележки друг с другом. Затем все мы разбежались и дружно толкнули получившийся состав. Золотые бруски, отразив лучи, разметали их по сторонам, а мы под прикрытием тележек благополучно миновали лазер. Навстречу нам неслись полицейские. Мы еще раз подтолкнули последнюю тележку и вскочили на неё. Наш поезд мчался к свободе, сметая все препятствия.

На этот раз полицейские прибыли вовремя. Они отключили ловушки, освободив путь, но уже не смогли остановить нас. Долговязые фигуры в мундирах смешно отпрыгивали в стороны и распластывались по стенам. Мы ворвались в вестибюль, еще не зная, как развернуть тележки к выходу. Тут на высоте оказался Толстопуз. Пожертвовав одним слитком, он кинул его под левое колесо передней тележки. Дребезжащий круг замер, наткнувшись на препятствие. Правое колесо, чей путь ничто не преграждало, тем временем, занесло, и мы чисто, как мяч в корзину, скользнули в распахнутые двери. Состав с золотым грузом, ужасно грохоча, нёсся по сонной улице. Набирая скорость, так как дорога шла под гору, наш поезд скрылся в ночи. Даже самые скоростные полицейские машины потеряли наш след. А Толстопуз и Снейк, повиснув на руле передней тележки, умело управляли теперь всем поездом, направляя его в нужные переулки. На прямом маршруте шеф зорко следил, чтобы ни слитка не упало с тележек, и чуть что сбрасывал Мепса, который уныло покряхтывая возвращал утраченное сокровище.

Наконец поезд влетел в длинный зал фабрики «Happy Tom» и благополучно затормозил у конвейера. Толстопуз послал нас с Мепсом за самосвалом, а Крот и Бородавка принялись закрывать золото промасленной ветошью.

После такой грандиозной точки (даже не побоюсь сказать — тройного восклицательного знака) трудно поверить, что планы могут пойти наперекосяк.

Но именно с этого момента и начались наши неудачи.

* * *

Прежде всего, выяснилось, что в суматохе кто-то украл наш самосвал. Мешок с Дейлом тоже исчез. В довершение сбежал Рокфор. В кладовке не было окон и щелей, зато в темном углу имелся крысиный лаз, не замеченный при предварительном осмотре. Повезло нам только с Гаечкой, которая никуда не ушла, дожидаясь иностранца, располагавшего столь ценными экспонатами.

— Добрый вечер, — учтиво поздоровался я.

— Что нужно здесь банде Толстопуза, да ещё в столь позднее время? — спросила она, подозрительно оглядываясь.

— Не бойся, Гаечка. Мы не сделаем тебе ничего плохого. Просто тот иностранец, которого ты ждешь, порекомендовал нам обратиться к тебе.

— Что вам от меня требуется? Шарниры? Не верю!

— Толстопуза не интересуют шарниры, но ему срочно необходима консультация по одному устройству. А похищенный нами иностранец оказался не слишком компетентным в этой области. Своим советом ты окажешь неоценимую услугу Толстопузу и подаришь иностранцу свободу.

— Хорошо, — Гаечка задумалась, но ненадолго. — Я иду с вами.

— Вот и отлично, — сказал я. — Пойдем, покажу дорогу.

Мепс уныло плелся позади, а я, несмотря на огромную усталость, чувствовал себя неимоверно счастливым. Правда, только что связная речь моя вдруг распалась на обрывки ничего не значащих фраз, которые мгновенно испарились, словно клочья тумана под солнечными лучами. Но все равно, это было прекрасно — сумрачные улицы, звёздное небо над головой и Гаечка, идущая рядом. Я всю дорогу молча улыбался ей, наблюдая, как отражения уличных фонарей капельками сверкают в ее прелестных глазах.

— Теперь у нас есть заложник, — радостно воскликнул Толстопуз, едва мы переступили порог его кабинета.

— Но где же иностранец? — спросила Гаечка.

Бородавка встал и, надев черные очки, театрально поклонился:

— О, мисс. Я и не думаль встречайт вас снова.

— Значит, вы меня обманули, — Гаечка повернулась к нам, сверкнув глазами.

Мепс развел лапами, а я уставился в землю, чуть не сгорая от смущения.

В это время что-то щелкнуло, и Гаечка оказалась в клетке.

— Но, шеф, мы так не договаривались, — вмешался я. — Зачем же сажать девушку в клетку?

— Здесь решаю я, — рявкнул Толстопуз.

— Может, и мое слово чего-то значит? — спросил я.

— Метишь на мое место, а? — кот прямо-таки гипнотизировал меня глазами.

У моего горла неприятно сверкнули когти. Ещё чуток, и я бы остался без головы.

— Она должна сидеть, значит, будет сидеть, — подвел итоги Толстопуз. — На эту прелестную наживку мы выловим остальных.

Я сдвинулся в сторону, чтобы не встретиться глазами с Гайкой. Я не ожидал, что она окажется в столь плачевном положении. Честное слово, не ожидал.

* * *

Вокруг стола в гостиной штаба собралась вся команда, но не было с ними Гайки.

— Я спасу её! — заявил Дейл.

— Как же, — остудил Чип порыв друга. — Ты не только не спасёшь ее, но и попадешься сам.

— Не попадусь!

— В два счета!

— И в четыре не попадусь!

— Как пить дать, тебя поймают!!

— А ты сам-то разве лучше!!

— Я!!!

— Да, ты!!!

— Ну, хватит, — прервал спор Рокки, разводя в сторону руки, каждая из которых сжимала по разъярённому бурундуку. — Немедленно отправляемся к логову Толстопуза. Все вместе.

— Я поведу самолет, — сказал Дейл.

— Почему это ты? — спросил Чип.

— Потому что я первый сказал.

— А у тебя разве есть допуск для ночного вождения?

— Нет.

— То-то же! Значит, поведу я.

Когда самолет оторвался от площадки, Дейл поинтересовался:

— А у тебя разве есть допуск, Чип?

— И у меня нет.

— Так почему тогда ты ведешь самолет?

— Теперь уже поздно что-то менять. Я за штурвалом.

Дейл надулся и обиженно засопел.

* * *

Гаечка сидела в углу клетки, согнув ноги и положив голову на колени. Положение хуже некуда. Самой ей отсюда не выбраться, а если на помощь придут друзья (а они обязательно попытаются ее спасти), то угодят в хитро расставленную ловушку. И предупредить она их не сможет.

Неожиданно щёлкнул замок. Вытащив ключ, я гостеприимно распахнул дверь клетки.

— Теперь куда? — с ненавистью спросила Гаечка.

Она была хороша и в гневе, но я не терял надежды когда-нибудь пробиться в ряды её друзей. Тем более, мне подвернулся великолепный шанс.

Я чуть помолчал, а потом ответил тихо, но твёрдо:

— Куда хочешь. Ты свободна.

— Разве Толстопуз передумал использовать меня как приманку?

— Отпускает тебя не Толстопуз, а я.

— Скажи ещё, что он не подозревает о моём освобождении?

— Не хочешь, не верь. Это ничего не меняет.

— Но почему ты меня выпускаешь?

— Не хочу, чтобы ты сидела в клетке.

— Ты какой-то странный. Ты не похож на остальных из банды Толстопуза.

Я знал, что не похож. И знал, что этим ничего не докажешь, поэтому и ответил:

— Это, впрочем, тоже ничего не меняет.

— Спасибо, — Гайка впервые улыбнулась лично мне. — Но я предупрежу друзей, и мы вернём золото в банк.

— Рискните, — усмехнулся я. — Сейфы Толстопуза вам не по зубам. Конечно, если не донесете в полицию. Тогда клад вряд ли останется у Толстопуза.

— Ничего подобного, — обиделась Гаечка. — Вот увидишь, мы сами управимся.

— Попытка — не пытка.

Гаечка подошла к кабине лифта и сказала:

— А что будет с тобой? Ведь Толстопуз узнает о случившемся!

— Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Банально. А что я ещё мог сказать? Только рисоваться. Иногда куда легче совершить подвиг, чем его комментировать.

Гаечка улыбнулась ещё раз, только уже на прощание. Дверь кабины с шипением захлопнулась, и бегущая дорожка огоньков показала, что лифт приближается к первому этажу. Да, не так я себе представлял наш разговор. Мысленно я перед этим напридумывал столько эффектных предложений, но ни одно из них почему-то не покинуло моего языка.

«О, Гаечка! — должен был сказать я. — Хочу расстелить свободу у твоих ног пышным ковром!»

«Я догадываюсь или мне только кажется?» — должна спросить она, ласково прищурясь.

«Нет! Не кажется! Я люблю тебя больше всего на свете!»

«Неужели? Вот здорово! И, знаешь, я уверена, что в моём сердце рождаются ответные чувства!»

После следовал поцелуй.

Но ничего этого не случилось. Разговор сразу потёк куда-то не туда. Чувствовал я себя грустно и опустошённо, словно хотел сделать доброе дело, а не получилось.

* * *

Самолет спасателей тихо приземлился у ворот фабрики кошачьих консервов.

— Занять оборону, — скомандовал Чип. — Кто-то спускается на лифте.

— И ему несдобровать, — грозно пообещал Рокфор, — если они сейчас же не отпустят нашу Гайку.

Дверь лифта открылась, и оттуда вышла Гаечка — целая и невредимая.

— Глазам своим не верю! Любовь моя, это ты? — удивился Рокки.

— А мы прилетели тебя спасать, — горестно заявил Дейл.

— Чего же ты не радуешься? — ехидно спросил Чип.

— Теперь я не стану героем, — вздохнул Дейл.

— Тебе еще представится такая возможность, — сказала Гайка. — Нам надо проследить, куда ведет след от банковских тележек.

След вёл куда надо. Миновав спящих Мепса и Бородавку, спасатели обнаружили похищенное золото в полной сохранности.

— Но как нам вывезти его? — спросил Рокки.

— Проще простого, — воскликнул Чип. — Цепляйте тележки проволокой к самолету.

Медленно-медленно самолет взлетел, натянув проволоку, как струну. Стуча колесами, тележки сдвинулись с места. На шум сразу же прибежали сонные Мепс и Бородавка.

— Что за шум? Что здесь творится? — задали они вопрос друг другу.

— Т-с-с! — шикнул на них Чип. — Чего раскричались?

— Да ведь это же спасатель! — воскликнул Мепс.

— Правильно, — подтвердил Рокки. — Мы вам снимся, и во сне воруем у вас награбленные сокровища.

— А может это не сон? — подозрительно спросил Мепс.

— Взгляни-ка на меня, — предложила Гаечка. — Где по-твоему я должна сейчас находиться?

— В клетке, — радостно отчеканил Мепс.

— Так почему ты видишь меня перед собой?

— А, так это во сне, — успокаиваясь, протянул Бородавка. — А что теперь делать нам?

— Прежде всего, лечь, подумать, каким способом нас можно остановить, а потом броситься в погоню, — посоветовала Гаечка.

— Так и сделаем, — кивнул головой Бородавка. — Только улетайте не слишком быстро, а то я во сне плохо бегаю.

И они оправились досыпать.

— Гляди-ка, Джо, — толкнул полицейский своего напарника. — Лопни мои глаза, если это не золото из национального!

Шесть доверху нагруженных тележек спокойно стояли у самых дверей банка.

* * *

Утром, собравшись в кабинете Толстопуза, мы начали делить похищенное золото. Шеф находился в радужном настроении. Полчаса назад он вручил Снейку шесть устаревших списанных автоматов, то есть не получив никакого убытка. Глаза Снейка радостно светились — для него это были новые, незнакомые автоматы.

— Вам за работу я выделяю целую тележку, — заявил шеф.

Сегодня он определённо не походил на себя. Я с Кротом облегченно вздохнул. В кои-то века мы получили вознаграждение за работу.

— Целую тележку? — переспросили мы хором.

— Да, — подтвердил Толстопуз. — Ту, где не хватает слитка.

— Можно её разделить прямо сейчас?

— Разумеется, — благодушно ответил кот. — А тебе...

«Наверное, выделит дополнительную тележку!» — пронеслись у меня в голове сладкие мечтания.

— ...Выношу благодарность за отличный план.

«Спасибо и на том», — грустно подумалось мне, и мы понеслись к дверям.

— Стоп, стоп! — остановил нас Толстопуз. — Я отправлюсь с вами. Без моего надзора вы можете ошибиться и выбрать не ту тележку.

Втроем мы спустились вниз и отправились к конвейеру, где наткнулись на спящих Мепса и Бородавку. И ни единой тележки! С таким трудом похищенное сокровище бесследно исчезло.

— Встать!!! — рявкнул кот.

Мепс и Бородавка послушно вскочили и замерли по стойке «смирно».

— Где сокровища?!

— А-а, так мы ещё спим, — догадался Бородавка.

— Знаете, босс, — объяснил Мепс Толстопузу, — если Вы не видите здесь золота, значит, Вы тоже спите, и в вашем сне слитки увезли спасатели.

— В моём сне?! — глаза кота налились яростью.

Он взмахнул лапой и одним ударом влепил в стену незадачливых сторожей.

— Вот уж не думал, что так будет, — сказал Мепс, потирая бок. — А говорили, что во сне не чувствуешь боли.

— Может быть, нам снятся ужасы? — предположил Бородавка.

— Что-то уж слишком часто они стали нам сниться, — заключил Мепс, снова закрывая глаза.