IVM

Шестой спасатель

Городок аттракционов

Пролетев под ветками шиповника, наш самолет нырнул сквозь прутья решетки таким крутым виражом, что у Чипа чуть не сдуло шляпу, а я едва не вывалился за борт. Зато теперь мы собирались вдоволь повеселиться в городке аттракционов.

— Ну как? — спросили мы выходящего оттуда мышонка.

— Полный класс, чуваки, воще тащусь. Так круто, что круче и не придумаешь. Такой кайф словил, — ответил он и, загрузившись в потрёпанный автомобиль, отбыл восвояси.

— Чего это он? — большинство спасателей, хотя и разобрали все до единого слова, но не сумели понять их смысл.

— Может, мы повстречали иностранца? — поинтересовался Дейл и радостно захлопал себя по лбу. — Теперь я знаю несколько иностранных слов.

— Свой это, — успокоил я ликующего бурундучка и покровительственно объяснил. — У нас там это почти вошло в норму. Даже политики пользовались этими выражениями. Чего не сделаешь, чтобы завоевать популярность.

— А что, собственно, эти выражения означают? — спросил Рокки.

— Он хотел сказать, что представленные аттракционы настолько интересны, что ему хватило, и он больше нигде не будет веселиться сегодня вечером.

— Вот именно, — подтвердил сторож-крыса, появившись невесть откуда. — Днем гуляйте себе на здоровье, а по вечерам лучше сидеть дома.

— Почему? — в один голос спросили мы.

— Опасно, — сказал сторож и, понизив голос, добавил. — ОНА бродит.

— Кто ОНА? — переспросили мы хором.

— Больше ни слова, — сторож опасливо заозирался. — Как знать, может, ОНА уже выбралась из укрытия и подслушивает разговор. А вы знаете, чем расплачиваются за чужие тайны?

— Чем? — встрял неугомонный Дейл.

— Кровью, — глаза сторожа дико завращались, мигнули в бешеном темпе, а сам он тревожно вобрал ноздрями начинавший свежеть воздух.

Видимо, ничего опасного он не учуял, потому что плечи его опустились, походка стала заплетающейся, и он побрёл дальше, будто не сказал нам ни единого слова.

* * *

— Кто ОНА? — не утихал Дейл.

Этот вопрос он задавал и на карусели, и на американских горках, и на автодроме. Даже стаканчик мороженого, упавший к его ногам, лишь на время утихомирил пытливый ум. Когда бумажный цилиндр был дочиста вылизан, красноносый бурундучок вновь дёрнул меня за рукав, а Чипа за шиворот:

— Кто ОНА?

— Ммммррррр, — пробурчал Чип.

И в этом звуке не было ничего от добродушного кошачьего мурлыканья. Скорее там слышалась прелюдия к рёву, издаваемому львом перед прыжком на антилопу.

— Быть может, он не в ладах со своей женой, — рискнул предположить я. — Выпьет стаканчик-другой лишнего и прячется в сумерках, а его супруга, вооружённая скалкой, бродит по парку и ищет его.

Картина нарисовалась столь яркой, что я почти поверил в неё и даже пожалел, что нет в моих руках кисти и красок, чтобы, не медля, не откладывая ни на секунду, нарисовать эпическое полотно о двух родственных душах, ищущих друг друга. К сожалению, такой яркой она выглядела лишь в моём воображении.

От фиаско меня спас лишь плач.

Один бельчонок тащил другого к ограде.

— Ещё, — ныл тот, что был на буксире. — Ещё разочек. Хотя бы на карусели.

— Если мы опоздаем, — тревожно оборвал нытье его товарищ. — ОНА нас схватит.

Нытье словно ветром сдуло. Второй бельчонок посерьёзнел, и они вместе заметно ускорили своё продвижение к выходу.

— Кто ОНА? — на их пути возник Дейл — Великолепный и Неукротимый.

— Её лицо из воска, — прошептал первый бельчонок.

— Не хочу, не хочу её вспоминать, — вдруг разревелся второй.

И они мигом просочились через ограду.

* * *

— Лицо из воска, — хмыкнул Чип.

— Именно, — перед нами объявился шустрый воробушек. — Нетрудно догадаться, что речь идёт о восковой фигуре.

— Что ещё за восковая фигура? — задал вопрос Чип.

— Кто ж её знает. Говорят, из музея восковых фигур выбирается ночью одна персона, но никто не может разобрать, какая именно.

— Здесь необходимо осмотреться, — заявил Чип, чуя неожиданное расследование. — Спасатели, вперед.

— Дело, конечно, ваше, — тревожно предупредил воробей. — Но я бы не советовал.

С этими словами он упорхнул, предоставив нам полную свободу действий.

Настроение наше он изрядно подпортил. Весь вечер мы продолжали развлекаться, но над нашим весельем появилась зловещая тень. И когда она уже совсем сгустилась над головой, и мне захотелось обратить на неё внимание, я вдруг сообразил, что территорию городка накрыли густые сумерки.

Парк опустел. Нет ничего противоестественнее, чем пустой городок аттракционов. Тихий, неподвижный, с погасшими огнями. Силуэты коней, оленей и верблюдов преображаются в чёрных призраков, и кажется, что из кабинок чёртова колеса выглядывают потусторонние личности. Мне уже не сильно хотелось расследовать эту тайну. Перспектива вечера у теплого электрокамина с баночкой «Колы» и фантастикой по телевизору в компании друзей и в светлой гостиной стала очень желанной. Хорошо, хоть друзья были рядом. Страшно представить прогулку по ночному парку в одиночку, даже если все россказни про восковую фигуру окажутся пустыми слухами.

Перед нами выросло продолговатое, угрюмое, чуть подкосившееся здание. На беспросветно-чёрных стенах тускло блестели отражениями далёких фонарей мрачные окна. Покатая крыша теперь напоминала крышку гроба, и от этого сравнения по коже шёл неприятный холодок.

— Вот он, музей восковых фигур, — чуть слышно прошептал Дейл.

— Заглянем? — предложил Рокки, а Вжик одобрительно загудел.

— Я вас здесь подожду, — Дейл опасливо покосился на павильон музея.

— Ты что, всерьез поверил дурацкому рассказу о восковой фигуре? — рассердился Чип.

— А почему бы и нет, — ответил Дейл. — В комиксах еще и не про такое напишут.

— Давно пора выбросить твои дурацкие комиксы, — еще больше рассердился Чип.

— Тише, Чип, — рассудительно остановил его Рокки. — А то, глядишь, придется тебе отворять дурацкую дверь, идти по дурацкому коридору и наслаждаться обществом дурацких восковых фигур.

— Ладно, Рокки, я больше не буду, — утих Чип. — Но открыть эту дверь все же придется.

Мы тихонько подкрались к двери, но в этот момент она самостоятельно распахнулась, да так резко, что меня, как крайнего справа, чуть не сбило с ног и не размазало по стенке. На пороге стояла...

— Восковая фигура! — прошептали мы с Дейлом.

— Пожалуй, наблюдать ее из-за того поворота выгодно во всех отношениях, — внес предложение Рокки, а ноги уже сами несли его в выбранном направлении, словно там было медом намазано (вернее сказать, словно там лежала тонна бесхозного сыра).

* * *

Мы не заставили себя уговаривать, и ринулись за нашим почтенным другом. Фигура огляделась по сторонам. С её длиннющими ножищами догнать нас — дело плёвое. К моему удивлению ужасное создание стало удаляться от нас неровными механическими шагами, словно робот в плохом фантастическом фильме.

— Она нас не заметила, — счастливо пробормотал Дейл.

— Интересно, куда она отправилась? — спросила вполголоса Гаечка.

— Неплохо бы посмотреть, — сказал Чип и пристально оглядел нас.

Я на всякий случай торопливо кивнул, хотя совершенно не горел подобным желанием.

— Спасатели, вперед, — выкрикнул Чип, но как-то невесело.

Пробираясь по кустам, мы двинулись за восковой фигурой. Сумрак ночи и черный плащ скрывал её облик. Она могла оказаться и графом Дракулой, и Наполеоном, где-то посеявшим свою неизменную треуголку. Фигура шатающейся походкой неуклонно шла к выходу из парка.

— Нельзя выпускать её в город, — сказала Гаечка.

— Но, Гаечка, мы же не сможем ей помешать, — развёл руками Рокки.

Фигура уперлась руками в ворота и рванула их на себя. Жалобно треснула дужка замка, и створки распахнулись. Фигура зашагала по мостовой. Поздняя машина, несшаяся на нее, затормозила. Из нее выскочил разгневанный водитель, замерев с разинутым ртом. Постояв так секунд пять, он сорвался с места, поспешно загрузился обратно в машину, дал задний ход и унесся со скоростью реактивного самолёта. Фигура из воска не обратила на него внимания, продолжая вышагивать вперёд.

Мы вплотную приблизились к ней, дрожа от страха (я, по крайней мере). Фигура замерла у ювелирного магазина, затем повернулась, подошла к уличному фонарю и согнула его так, что плафон врезался в витрину, разбил её и сам рассыпался на мелкие осколки. Фигура осторожно вытащила оставшиеся куски стекла и скрылась в темноте магазина.

— Что она собирается там делать? — недоумевал Рокки. — Вжик, слетай-ка, посмотри.

Вжик отрицательно покачал головой, показывая, что своя жизнь пригодится и ему. Но ответа не понадобилось. Фигура выступила из магазина, увешанная жемчугом и золотыми цепочками с вкраплениями драгоценных камней.

— Зачем драгоценности восковой фигуре? — удивилась Гаечка. — Ведь она не сможет появиться в высшем свете.

— Зато сможет продать, — ухнул Рокфор свою догадку.

— Но зачем ей деньги?

— Надо ее остановить, — завил Чип.

Посмотрев по сторонам и не обнаружив подручных средств типа бетономешалки или асфальтоукладчика, я понял, что в голове нет ни одной идеи.

— Спокойно, этим займусь я, — предложил Рокки и, схватив неподъемного вида железяку, прыжками понесся вперед.

Фигура не обратила внимания и на него. Это чрезвычайно разозлило Рокки, и он с размаху ударил восковое чудовище по ноге, но железяка уперлась во что-то твердое и накрепко завязла. А Рокки пролетел несколько метров вперёд и, распластавшись по стенке, медленно съехал вниз. Вжик немедленно подлетел к нему, да и мы не растерялись.

— Ты как, в порядке? — осведомилась Гаечка, помогая Рокфору сесть поудобнее.

— Надо бы хуже, да некуда, — пробурчал Рокки.

— Есть план, — воскликнул Чип. — Скорее вперед. Ты как, Рокфор?

— В наилучшем виде, — могучий мыш со скрипом потянулся, два раза присел... Его губы разъехались в привычной улыбке.

План Чипа заключался в прямолинейности маршрута фигуры. Словно шахматная ладья, она двигалась по прямой, поворачивая на 90(. И хорошо, если бы на ее пути вдруг оказался крепкий ящик. К счастью, поблизости оказался склад тары, откуда мы решили позаимствовать реквизит. Ящик, оказавшийся тяжеленным, тащили мы, как сказочную репку, ибо даже Вжик не остался без работы.

Теперь восковая фигура просто не могла не наткнуться на преграду. Она замерла перед ящиком и, наконец, решившись, опустила правую ногу на его перевернутое дно. Следующим этапом на ящике оказалась и левая нога. Затем фигура шагнула вперед.

— Тяни! — скомандовал Чип, и мы дернули за веревку так, что у меня чуть глаза не вылетели от натуги.

Ящик с весёлым дребезжанием выпрыгнул из-под ноги фигуры, и она, потеряв равновесие, полетела на асфальт. Мы радостно и беспечно подбежали к ней, но она уже начала подниматься. Лицо, которое должно было смяться в лепешку, непостижимым образом сохранило форму, лишь немного помялось. Глаза выскочили из орбит и со звоном разбились. Теперь мы хорошо могли рассмотреть ожившую фигуру. Невероятно злое лицо в трещинах скривилось в дьявольской улыбке. Голова вращалась, как на шарнирах, в поисках неведомого врага. Наконец, взгляд пустых глазниц упал на нас, и они вспыхнули зловещими красными огоньками.

Фигура отбросила мешающие ей ювелирные безделушки и стала надвигаться. Я стоял, скованный ужасом, как вдруг неожиданно нашел... что самое время уносить ноги подальше. Ноги поддержали мои мирные инициативы и дружно заработали, увеличивая с каждым шагом расстояние между мной и страшным сверхъестественным существом. Остальные спасатели тоже не отставали. Остановились мы только в кустах возле ограды городка аттракционов.

— И все-таки нужно ее остановить, — решительно сказал Чип и, помолчав, тихо добавил. — Только вот как?

Слабое зеленоватое сияние разлилось рядом с нами. Судя по тому, что фигура еще не прошла и половину расстояния между магазином и изгородью, этот свет мог означать только одно — скорое появление...

И он возник из воздуха — пришелец ниоткуда.

— Я вижу, у вас проблемы? — из вежливости осведомился он, хотя обладал замечательной способностью: мгновенно вникать в сложившиеся ситуации.

— Прямо не знаем, что и делать, — посетовал Рокки.

— Остановить ее должен лишь один из вас, — сказал пришелец и значительно посмотрел на меня.

— Я? — пришлось уточнить мне.

— Разумеется, — кивнул он. — Это будет следующей ступенькой, на которую тебе предстоит подняться. А сейчас я не советовал бы терять время.

— Не бойся, мы поможем тебе, — с готовностью заявил Дейл.

— Вот уж нет, — усмехнулся пришелец. — Это испытание ему надо пройти самому. Любая малейшая помощь с вашей стороны будет равносильна поражению.

«Вот так влип!» — подумалось мне.

— А теперь за дело, — сказал он. — Если, конечно, ты не откажешься сразу.

— Не откажусь, — прошипел я.

А что мне еще оставалось?

— Вот и отлично, — улыбнулся пришелец сначала Гаечке, затем лично мне и растворился в ночном воздухе.

За время нашего разговора восковая фигура значительно приблизилась.

— Сейчас она найдет нас, — испуганно прошептал Дейл.

Фигура буравила кусты взглядом рубиновых глаз. Медлить, действительно, не следовало. И тогда я выскочил на открытую площадь. Глаза монстра злобно блеснули. В наступившем безмолвии глухо раздавались шаги страшной фигуры. Теперь она, без сомнения, двигалась в мою сторону. Не в силах больше сдерживаться перед наплывающей волной черного ужаса, я сквозь прутья решетки нырнул в парк. Фигура описала крюк, отыскивая поломанные ворота, и снова двинулась за мной. Я лихорадочно метался по парку, стараясь не напороться на страшного преследователя, и думал, думал, думал, пока не расшиб лоб о газовый баллон.

«А что, если попробовать отравить ее газом», — завертелось в моей голове. Но вряд газ тут поможет. Ага, это совсем не газ! Я не обратил внимания на белые буквы, почти скрытые тьмой. «Осторожно, кислота», — значилось на баллоне. Это в корне меняло дело. Мерные шаги раздавались уже рядом. Но я успел приготовиться к встрече и для верности чуть-чуть повернул краник на баллоне. Тихий свист проколол воздух и, словно услышав его, на дорожке показалась фигура. Меня она увидеть не могла: я благоразумно скрывался за спинкой скамейки, цепко прижав ноги... э... лапки к сиденью. Моя правая передняя лапка покоилась на вентиле.

В свете луны восковая фигура больше всего напоминала ожившего мертвеца из фильма ужасов. Она шагала прямо на скамейку, а ведь за скамейкой прятался моя перепуганная персона. Господи, чего же я боюсь? Ведь мне и нужно, чтобы враг подобрался как можно ближе. Дождавшись, пока ходячая груда воска подойдет вплотную, я смело начал крутить кран. С шипением из его отверстия вырвалась струя кислоты и окатила бюст фигуры, скрыв от моего взора красные глаза. Я весело выпрыгнул из укрытия и заплясал на скамейке. Кислота завершит начатое, и теперь мне нечего бояться, но...

...Не получилось. Последние капли кислоты бессильно упали на земли вблизи скамейки, а фигура все также несокрушимо стояла на своем месте, сверкая злыми глазищами.

* * *

Ноги додумали за меня остальное и сделали правильные выводы. Секундой спустя, когда я еще недоумевал по поводу провала так неудачно проведенной операции, они уже несли меня в самый центр парка. Я не сомневался, что фигура продолжает следовать за мной, неторопливо, но верно.

Отдышавшись в кустах, окаймлявших центральную беседку, я решил оценить окружающую обстановку. За беседкой, где днем играл духовой оркестр то ли полицейских, то ли пожарников, расположилось огромное колесо обозрения. Слева находился зеркальный лабиринт, справа стояли американские горки. Чуть подальше виднелась пещера, где ездил поезд ужасов. А прямо передо мной возвышался домик неожиданностей, из-за угла которого вот-вот мог появиться мой преследователь.

Решив, что вряд ли смогу справиться со столь серьезным противником, я задумался над способом побега из парка. Фигура ходит только по ночам, значит, завтра днем можно без проблем пробраться в вагончик восковых статуй и в спокойной обстановке превратить фигуру в большой ком воска. А сейчас надо побеспокоиться о себе. Но для выбора маршрута необходимо знать точное местонахождение фигуры. А для этой цели лучше всего подходило колесо обозрения.

Я торопливо обогнул беседку и замер от удивления — колесо вращалось. Черные кабинки неспешно совершали свое бесконечное путешествие по кругу. Это, несомненно, за меня вступилась удача.

Пробежав по шуршащей траве, я без раздумий нырнул в первую подошедшую кабинку и высунулся в окно, наблюдая за уходившей вниз землей.

Теперь можно спокойно перевести дух и даже презрительно плюнуть вниз, что я немедленно и сделал. Мне следовало с высоты внимательно осмотреть парк и выяснить, в каком из его участков находится страшная фигура. Бледный свет луны заливал территорию городка аттракционов. Подо мной шумело и бушевало гонимое ветром море листвы. Тихо было в воздухе, тихо было в парке. Все замерло в неподвижности, кроме штормовых волн деревьев. Нигде не наблюдалось ни малейшего движения.

Тихий шорох заставил меня оглянуться. У другого окна кабинки, закрывая панораму, высилась восковая фигура.

От ужаса я чуть не спрыгнул вниз. Тут меня снова выручили ноги. Они онемели от страха и не шевелились, словно были вкопаны, да еще залиты для верности моментальным цементом. Я замер и уставился на ужасного соседа. Глаза его горели злобно и беспощадно. Руки потянулись ко мне.

Куда можно спрятаться в тесной маленькой круглой кабинке, в которой из мебели лишь рулевое колесо? Руками восковой гость чуть не сграбастал меня, но я вовремя отпрыгнул к стенке. Пальцы проскребли по воздуху. Фигура сделала шаг влево. Я, не медля, шагнул в противоположную сторону. В этот миг кабинка замерла в верхней точке окружности.

Краем левого глаза я косил на противника, а правым смотрел в окно. Кабинка дернулась и поплыла вниз. В окне появились верхушки далеких небоскребов с редкими огнями. Чем ниже спускалась кабинка, тем больше домов возникало и прокатывалось в проёме, пока они не заполнили все окно. Фигура безмолвно положила руки на колесо, очевидно, готовясь к новому нападению.

Более страшного путешествия на колесе обозрения я не совершал никогда. Силуэт фигуры смутно различался в темноте кабинки, и лишь глаза грозно контрастировали со мраком, но светили они сейчас почему-то несравненно тусклее. По-моему, кислота все-таки навредила им. К огромному счастью для меня, фигура не могла перепрыгнуть через колесо и ограничилась тем, что время от времени делала шаг то в одну, то в другую сторону. Я ловко контролировал её маневры, пока кабину не дёрнуло так, что фигура повалилась прямо на колесо, чуть не задев пальцами мои уши. Немея от страха, я отпрыгнул назад. Спина встретила убийственную пустоту, и я вывалился из кабинки головой вниз.

Это была моя ночь, иначе нельзя объяснить то, что я оказался в метре от земли и, сделав стойку на руках, благополучно приземлился в траву. Секунду спустя я улепетывал во все ноги, поклявшись никогда не кататься на колёсах в темное время суток.

Я не мучился раздумьями: где бы скоротать еще добрую половину ночи. Я на всех парах несся к пещере ужасов. В другое время я даже и не подумал бы ночевать в таком странном помещении, но теперь пластмассовые вампиры и нарисованные монстры казались мне чрезвычайно приятной компанией. Взбежав на пригорок, я что есть силы толкнул крайний вагончик и запрыгнул в него, сообщив ему еще чуток дополнительной энергии.

Электричество было полностью выключено. Вагончик погрузился в абсолютную тьму. Где-то шуршали раскрывающиеся гробы, щелкали пружины, и меня обдавало ветром от выпрыгивающих болотных тварей. В этом мраке ехать оказалось еще страшнее, чем с красноватой подсветкой адского пламени и зеленым сиянием гуманоидов из папье-маше. Я уже глубоко проклинал себя, что осмелился сунуться сюда в такой поздний час. Единственное, что мне уже не грозило — это внимание со стороны местных крыс, напуганных грохотом в неурочное время.

Вагончик замедлял скорость. Я почти вслух умолял его добраться до финиша. Вот он уже едет совсем медленно, вот он уже почти остановился! Но, преодолев подъем, вагончик тихонько покатил вниз, повернул и я увидел выход из туннеля — половинку овала серовато-синего света. Где-то сзади продолжали стрекотать намотанные из тряпок призраки. Я чувствовал — сейчас что-то случится.

Колёса окончательно замерли. В этот момент что-то темное встало на моём пути, и я понял, что передо мной восковая фигура.

* * *

Я чуть не взвыл от отчаяния (но вовремя вспомнил, что крысы выть не умеют) и бросился вперед. Не знаю, как мне удалось проскочить мимо нее. Однако я метеором пролетел к выходу и помчался наутек. Никакие силы на свете не могли сейчас заставить меня вновь углубиться в темноту пещеры с ее неприятными сюрпризами.

Так я бежал, пока на моем пути не оказался домик неожиданностей. Обернувшись, я увидел, что фигура отстала, но не намного. Ну это и неудивительно: за время моих пяти шажков она успевала сделать всего один, зато какой. А я уже выдохся и чувствовал, что больше бежать не могу. Решительно открыв дверцу изгороди, я вступил на территорию домика.

Сразу вспыхнули радостные разноцветные фонарики. Они заплясали, забегали, перекатываясь с одной гирлянды на другую. И хотя расцвеченный огнями домик посреди темного парка выглядел противоестественным, на душе стало немного спокойнее. Вспомнился Новый Год, веселые огни гирлянд, хлопушки, но приближающиеся шаги ненавязчиво намекнули мне, что до Нового Года можно и не дожить. Собрав последние силы, я домчался до самого дома, распахнул дверь и нырнул внутрь.

Слава богу, здесь оказалось светло. Не разбирая дороги, я метнулся в первую попавшуюся дверь и, как вихрь, пронесся по комнатам. Стоит ли говорить, что заблудился я там в два счета. Кроме того, то ли в пятой, то ли в шестой комнате мне на голову выплеснулось ведро воды, а ночь, сами понимаете, была не слишком теплой.

Короче говоря, я потерялся. Нелишне напомнить, что в домиках неожиданностей напрочь отсутствуют окна (не предусмотрены проектом). Единственным моим достижением было то, что я обнаружил лестницу на второй этаж. Теперь оставалось надеяться, что фигура заплутает в этих запутанных коридорчиках, и радоваться, что не залез в зеркальный лабиринт. Выбраться оттуда раз в пять сложнее.

Тишина властвовала в доме. И в этом безмолвии меня догнал, казалось, безнадежно отставший испуг. Восковая статуя, жаждущая моей смерти, бродила неподалеку, может быть, даже в соседней комнате. Я прошел дворцовый зал с взвившимися на недосягаемую высоту потолком, темный коридорчик, обрывавшийся ступеньками, на пятой из которых заработал огромную шишку на затылке, и добрался до пустой квадратной комнаты. Прямо передо мной распахнулись ставенки небольшого окошка, и над моей головой со свистом пронеслась боксерская груша — лишний повод порадоваться своему не слишком высокому росту. Следующей точкой моего маршрута оказалась...

Я не успел понять, где очутился, потому что за моей спиной раздался грохот. Это лязгнула решетка, отрезав мне путь к отступлению. Теперь спешить было некуда, и я решил осмотреться.

Комната тянулась вдаль, в её конце возвышался массивный стол, из-за которого выглядывали три высоченные спинки, особенно средняя. По всей видимости, я находился в зале суда. Сами судьи отсутствовали, зато на скамеечке у стены, под ажурным подсвечником с добрым десятком свеч, сидел палач. Красный плащ окутывал его тело. Красный капюшон скрывал голову, чернели лишь прорези для глаз. Надо сматываться отсюда, а то, не дай бог, и эта куча тряпья оживет.

Словно читая мои мысли, палач зашевелился и поднялся на ноги. Каждый волосок моей шкуры встал дыбом. В мрачных дырах капюшона вспыхнули злобные огни. Фигура все-таки добралась до меня. А единственный выход был перегорожен весьма крепкой решеткой. Глухой удар содрогнул стену, и она лопнула, расшвыряв осколки железобетона. Что-то вихрем пронеслось между мной и фигурой и, проломив противоположную стенку, скрылось из виду. «Странные у них неожиданности, — подумал я, приближаясь к земле, — если после них приходится делать капитальный ремонт». Восковая фигура тщетно пыталась просунуться в дыру, посредством которой я покинул средневековое судилище.

Теперь я вполне имел право на заслуженный отдых. Пока фигура выберется из запертой комнаты, пока разыщет выход, я сто раз смогу пробежаться до ограды парка и обратно. Однако, у фигуры, очевидно, имелось свое мнение на этот счет. Дверь балкончика третьего этажа распахнулась, и в проеме появился знакомый зловещий силуэт. «Только идиот рискнет спрыгнуть оттуда», — подумалось мне.

Но и на этот раз я умудрился ошибиться. Описав в воздухе красивую дугу, фигура у самой земли перекувыркнулась, приземлилась, до упора согнув ноги, и сделала шаг в моем направлении. Не надо иметь большого ума, чтобы догадаться о переносе отдыха на более позднее время.

Мои бедные лапки едва волочились по асфальту. Фигура неумолимо сокращала расстояние между нами. А у меня уже напрочь исчезло представление о времени и месте действия. Как вдруг я заметил знакомую скамейку. На этот раз возле меня расположилась другая ее стойка. К ней прислонившись, стояла канистра. С разбегу я пнул ее лапкой и заскакал от боли. В канистре что-то булькнуло, и она радостно повалилась на меня. Я подхватил ее за ручки и тянул, тянул, тянул, расплескивая бензин по сторонам.

Фигура догнала меня у соседней скамейки.

Разумеется, никакой добрый дядя не оставил поблизости зажигалку, но судьба вознаградила меня, подарив прекрасную сухую спичку. Искусно чиркнув ее о шероховатости железной ножки, я поднял дрожащий огонек над головой.

Больше всего на свете восковые фигуры боятся огня, вот и эта не была исключением. Она отступила на шаг, а я без помех бросил спичку в бензиновую дорожку. Передо мной запылало огненное море, в центре которого оказался мой преследователь. Языки пламени лизали его со всех сторон, он таял, как снеговик весной. От перегрева лопнули его страшные рубиновые глаза, и ворох искр скрыл его от моих глаз, пока пожар не пошел на убыль. Тихо трещали оранжево-алые угли. Перед моими глазами предстал почерневший от жара остов, наполненный сложными механизмами.

* * *

— Отлично сработано, — раздался за моей спиной голос Рокки.

— Молодец, — в один голос похвалили меня Чип и Дейл.

Не скрою, мне было приятно.

— Я надеялась на тебя, — завершила поток поздравлений Гаечка.

Тут я вообще чуть не растаял на пару с фигурой.

— Наверное, ты не прочь посмотреть завершающую стадию нашего приключения?

— Не откажусь, — гордо ответил я и, с трудом забравшись на борт самолета, растянулся на сидении.

Гаечка взяла курс на выход, с жалостью оставив каркас статуи на произвол судьбы. Ей так хотелось осмотреть его, но он еще был слишком горяч.

У ювелирного магазина дорогостоящие безделушки уже не валялись. Все они находились в сумке у худющего полицейского-коротышки. Второй полицейский (негр-гигант) защелкивал наручники на запястьях у низенького, сморщенного, ушастого человечка, в котором я без труда опознал незадачливого похитителя волшебной лампы.

— Вы не смеете со мной так обращаться, — орал он, не переставая щелкать джойстиком. — Вы у меня за все ответите. Вы у меня сейчас чечётку отплясывать будете. Но где же она, черт побери? Где моя восковая фигура?!

Негр-гигант хранил молчание, на своем веку он уже повидал немало психов.

* * *

Вечером я блаженствовал, расслабившись, на мягком диване в гостиной и подробно описывал все мои злоключения.

— Кстати, ты еще не догадался, кто и чем пробил стенку в домике неожиданностей? — спросил меня Рокки.

— Даже и не задумывался об этом.

— Это всё Гаечка, — обрадовано заявил Дейл. — Она мимоходом придумала стенко-сверло.

Глаза мои благодарно блеснули.

— Спасибо, Гаечка, — я вложил в эти слова всю душу. — Спасибо вам всем. Неужели вы следили за каждым моим шагом?

— Вмешиваться нам было нельзя, — объяснил Чип. — Но не могли же мы оставить тебя одного.

— Еще раз спасибо, — засиял я лучезарной теплой улыбкой. — Все-таки мне удалось отыскать настоящих друзей.

Я еще многое хотел сказать, но не успел. Глаза мои захлопнулись. И, стыдно признаться, я сладко захрапел, уткнувшись в спинку дивана.

Последняя ступенька

— Завтракать! — такой голос разбудит кого угодно.

Глаза неохотно приоткрылись. Как и ожидалось, я находился в спасательском штабе, у себя в комнате. Мебель стояла на своих местах. В общем, по обстановке это утро ничем не выделялось в ряду точно таких же. Только вот голос, напрочь прогнавший мой сон, не принадлежал ни одному из спасателей.

Пришлось подниматься, чтобы разведать обстановку. Я не думал ни о чем страшном и сверхъестественном, тем более, что если бы наш штаб захватили космические пришельцы, то они, разумеется, не стали бы звать меня на завтрак. Быстро умывшись, я вылез в столовую, где мои глаза полезли на лоб от удивления.

За нашим круглым столом на наших местах сидели четверо незнакомцев. И еще один летал поблизости.

На месте Чипа развалился сердитый хорёк в сером костюме. Рядом с ним расположился маленький непрестанно жующий хомяк в красной рубахе с желтыми треугольничками. Вместо Гаечки находилась полная уродливая крыса в зеленом комбинезоне. Ее растрепанные каштановые волосы почти скрывали летные очки, которые едва виднелись из-за затылка. Рокки заменял довольно могучий барсук, который ничего не ел и лишь лениво вертел тарелку с кашей. А над столом летал комар с длинным жалом и хитрыми глазами.

Я закрыл свой распахнутый рот, немного подумал и спросил:

— А где все?

— Мы все тут, — ответила крыса. — Или ты ждешь еще кого-нибудь?

— Я хотел спросить, где спасатели?

— Ты что, не узнаешь нас? — уставился на меня силач.

Я начал усиленно протирать глаза, подозревая, что еще не проснулся или что-то ужасное случилось с моим зрением.

— Чё он такое несет? — заявил маленьких хомяк. — Дать ему по башке, сразу друзей признает.

Я сразу же оставил глаза в покое. Даже если они теперь искажали облик мира, Дейл никогда не мог сказать мне таких слов.

— Да вообще, кто вы такие? — нескладные слова продавливались хрипло, горло сжималось от волнения.

— О-о-о! Опять потеря памяти. Как же это всё задолбало. Это вот Дейл, — хорек, недовольно поджав губы, встал и принялся терпеливо объяснять, указывая по очереди пальцем на собравшихся. — Это Гаечка, её ни с кем не перепутать. Второго Рокки на всём свете не сыщешь, а летает у нас только Вжик. Ну что, узнал нас теперь?

— Ты уж всяко не Чип, — решительно сказал я.

— А кто? — удивленно спросил он. — Кто же я тогда? Сегодня ты странный какой-то. Может, тебе нездоровится?

— Со мной как раз всё в порядке, — ответил я, правда, уже не так уверенно.

Но позвольте, как можно хорька или хомяка спутать с симпатичными бурундучками?

Из кухни выкатился робот и поставил передо мной тарелку с кашей. Пахло вкусно, но откуда тут взялось подобное чудо техники?

— А робот кто? — тихо спросил я.

— Робот — он и есть робот, — покровительственно объяснил барсук. — И кроме робота он уже никем не может быть.

— Его Гаечка сделала? — осторожно спросил я, поглядывая на хорька. Он казался здесь самым главным.

— Вот еще! — возмутилась крыса в зеленом комбинезоне, гневно тряхнув головой. — Стану я руки пачкать. Из магазина игрушек он, неужели непонятно.

Была бы она настоящей Гайкой, я бы, без сомнения, удивился: ведь Гаечка и дня не могла прожить без техники. Но теперь я мог удивляться только одному: куда же бесследно запропастились спасатели?

Что ни говори, а готовить крыса умела даже лучше Гайки (по крайней мере, машинным маслом не отдавало). Но меня это ничуть не обрадовало. Я сильно подозревал, что мытье посуды теперь постоянно будет за мной. Как бы не так. Оказалось, что очередь мыть посуду сегодня досталась хомячку, который, недовольно надувая щеки, потащил тарелки на кухню. Остальные после завтрака разбежались по своим делам: барсук — на тренировку (он занимался боксом), крыска — в бассейн (согнать лишний вес), комар — к зубному (наточить жало), а хорек — в комнату Чипа, чтобы составить подробный распорядок дня на неделю. Мне предоставили полную свободу действий, и первой моей мыслью было исчезнуть, сбежать, испариться от этой странной компании. Ну, и куда теперь нам направляться? Снова в одиночное плавание? Нет, я мог оставить спасателей, но оставить дело об их исчезновении — это прямой поход против совести. Можно ли жить дальше, помня, что спасателей ловко подменили, а я и пальцем не ударил, чтобы распутать этот таинственный клубок, в котором шипели змеи ловушек и чуть слышно притопывали пауки тёмных тайн?

Решив, что улизнуть смогу в любой момент, я остался и бесцельно слонялся по окрестностям, а потом присел на край взлетной полосы.

Солнце и голубое небо не радовали меня. Во мне нарастало беспокойство. Уяснив, что рассудок пока не улетучился из моих мозгов, я искал ответ на два вопроса: Кто такие эти новоявленные «спасатели» и куда исчезли настоящие? Спрашивать у этих бесполезно — каждый из них четко выучил роль, и теперь их цель: убедить меня, что они и есть истинные спасатели, или попросту устранить мою персону. Подумав подольше, я отбросил последнее предположение, потому что им ничто не мешало приплюсовать меня к остальным, но они этого почему-то не сделали.

Почему? Непонятно!

Вот вам и ещё одно неизвестное в этом длинном уравнении!

При отсутствии дел время тянулось ужасающе медленно. Я едва дотерпел до обеда и был вознагражден в некоторой степени. И первое, и второе, и третье словно доставили из фирменного ресторана. А на десерт к нам в гостиную ввалились три розовощеких молодца с микрофонами. Все они были кроликами, и все они наперебой кричали:

— Не забудьте, сегодня в шесть.

— Студия номер двенадцать.

— Наши телезрители просто лопаются от нетерпения в предвкушении интервью со спасателями.

— Стоп! — оборвал я их. — А где вы видите спасателей?

— Да вот же, — один из кроликов обвел нас лапой.

— Какие же это спасатели, — усмехнулся я. — Здесь нет ни одного из них. Хотел бы я знать, где сейчас...

— Наш друг переутомился, — перебил меня хорёк.

— Перегрелся на солнышке, — зло покосился на меня хомяк, а комар угрожающе завис над моей головой.

— Это, конечно, шутка, — продолжил хорёк. — Просто наше последнее расследование оказалось слишком трудным для него. Ум помутился. Теперь ему всюду мерещатся враги, а нас он вообще не узнает. Разумеется, мы его не оставим, хотя временами он бывает довольно буйным. Вот сейчас он начнет кричать: «Не верьте им. Они не спасатели. Настоящих спасателей похитили!»

Самое смешное, что именно так я и хотел поступить. Но теперь вопить не имело смысла. Оставалось промолчать и угрюмо коситься в угол.

— Значит, в шесть, не забудьте, — напомнил центральный кролик, и длинноухая ватага удалилась.

Черт побери, эти лжеспасатели подготовились до мелочей. Хорёк, изображавший Чипа, командовал. Новый «Дейл» если и не походил на настоящего мордой, то уж рубахой напоминал его превосходно, особенно издалека. Барсук сразу выцепил чашку Рокфора и словно присосался к ней. Про комара и говорить нечего — зудел он ничуть не тише Вжика, только гораздо противнее. И только крыска выпадала из общего ряда. По всей видимости, в технике она не смыслила ровным счетом ничего.

* * *

В восемнадцать ноль-ноль по специальной программе малого телевидения в прямом эфире началось интервью с командой спасателей. Вёл его опоссум в черном шелковом фраке и ослепительной улыбкой в полморды (не хуже, чем у доктора Ливси из небезызвестного сериала «Остров сокровищ»).

— Слева от вас, — он улыбнулся в экран сверхъестественно широко, — реклама наших спонсоров, справа — знаменитая команда спасателей, впервые присутствующая на нашей передаче, а в центре — я, Глэн Хаймер — ведущий этой небезынтересной и поучительной передачи.

Последовала рекламная пауза, во время которой мы свободно откинулись на спинки ласкающе мягких кресел. Лжеспасатели принялись собирать мысли для последующего вынесения их на широкую аудиторию, а ведущий достал из кармана лист бумаги с текстом и углубился в чтение.

Наконец, подали сигнал, и опоссум вновь оживился. Он подскочил к хорьку и буквально засыпал его вопросами:

— Все граждане нашей великой страны имеют право знать! Для осуществления прав граждан и существует наша передача. Прежде всего, мы хотим знать, сколько нераскрытых дел накопилось за время существования вашего отряда, затем вкратце расскажите о расследовании какого-нибудь конкретного случая, которым вы занимаетесь в настоящее время. Будет ли увеличиваться численность команды? Грозит ли вам безработица? Существуют ли скрытые источники вашего финансирования? И, наконец, мы ждём, что вы поделитесь планами на будущее.

Хорёк откашлялся, пригладил вихор на затылке, стряхнул пушинку с пиджака и начал скрипучим голосом:

— Любое недоведённое пока до конца дело является коммерческой тайной, и только поэтому мы не можем посвятить многоуважаемых телезрителей в особенности конкретного расследования, которым мы занимаемся сейчас. Однако на остальные вопросы ответит мой рассказ о нашей деятельности и перспективах развития. Прежде всего, хочу упомянуть, что ни одно из ранее завершенных нами дел не закончилось провалом. Нам всегда сопутствовала удача. Любой, кто обращался к нам за помощью, получал её. И, заметьте, в самое короткое время. Таким образом, выяснив, что любое наше расследование обречено на успех, мы решили, не имея дополнительных источников финансирования, открыть собственное дело. Все, кто попал в беду, уплатив соответствующую плату, получат от нас высококвалифицированную помощь. Я подчеркиваю, все.

— Нам уже позвонили сотни телезрителей, — вмешался опоссум. — Они спрашивают, какой величины будет плата за вызов.

— О, разумеется, наше обслуживание будет осуществляться по доступным ценам.

— Но если у того, с кем случилось несчастье, просто нет денег?

— Значит, ему нечего бояться.

— Это означает?..

— Это означает, что никакая беда ему уже не страшна. Если у него нет денег, значит, ему нечего терять. Кстати, вы сэкономите немало денег, если оформите абонемент на обслуживание. Звоните нам прямо сейчас. Первые десять заказчиков получат абонементы со значительной скидкой.

— Не сомневаюсь, что этим достойным начинанием вы принесете огромную пользу обществу. А как вы относитесь к благотворительности?

— К благотворительности мы не относимся вообще, — вступил в разговор хомяк. — Мы команда спасателей.

— Это, конечно, шутка, — улыбнулся хорек. — Мы планируем благотворительные патрульные облеты окрестностей. Всех, кому потребуется от нас помощь в это время, мы выручим бесплатно.

— Кстати, о плате, — снова вмешался опоссум. — Некоторые телезрители недовольны тем, что команда спасателей будет брать деньги.

— Прошло то время, когда всех равняли под одну гребенку, — рявкнул барсук. — Если кто-то имеет много денег, значит, он много работает и, следовательно, является достойнейшим членом общества. Тот же, у кого пустые карманы, попросту лентяй и тунеядец. И вы хотите, чтобы мы приходили на помощь именно им, оставив на произвол судьбы наших лучших граждан, действительно оказавшихся в беде? Нет, скажем мы, не выйдет, не то уже время.

— А куда пойдут полученные средства? — спросил опоссум.

— Вообще-то, это коммерческая тайна, — взорвался хомяк. — Мало ли куда мы собираемся вложить честно заработанные денежки.

— Я совершенно согласен с моим другом, — заявил хорек. — Но хотел бы добавить, что с каждой удачной сделки мы будем отчислять определенный процент на помощь нашим малоимущим гражданам.

— Огромное спасибо за ваш увлекательный рассказ, — улыбнулся ведущий. — А теперь несколько вопросов к очаровательной Гаечке.

— Да, — томно покосилась на него крыска.

— Прежде всего, телезрители желают знать, планируете ли Вы в ближайшее время выйти замуж, и если да, то за кого?

— Я собираюсь объявить аукцион на соискание моей руки, — крыска одним взмахом лапки растрепала свои волосы еще сильнее. — Победит самый состоятельный! Шучу, конечно же, за Чипа.

— Какую марку автомобиля Вы предпочитаете?

— Ту, которая не ломается. Терпеть не могу копаться в двигателях. Шучу, конечно же, «мерседес».

— Странно, у нас сложилось мнение, что Вы очень любите всякие механизмы и среди спасателей являетесь единственным техническим специалистом.

— Разумеется, я люблю технику. Вот, скажем, вчера я углядела за витриной супермаркета такой миленький фен, не влюбиться в который просто неестественно.

— Говорят, что Вы совершенно не пользуетесь косметикой.

— Наглая ложь! Вот косметику я как раз и люблю больше всего, особенно французскую!

— И последний вопрос к вашему молчаливому другу, — повернулся ко мне опоссум. — Почему Вы сегодня такой грустный?

— Выходя из диеты, сбросил слишком много весу, — буркнул я невпопад.

Хорек поощрительно улыбнулся мне. Я отвернулся. Они явно ожидали, что я выкину какой-нибудь фокус. Но для меня это было подобно смерти: тогда никто не усомнился бы в неполноценности моего рассудка. Я помрачнел еще больше и уставился в пол.

— Многие телезрительницы уже сгорают от нетерпения услышать рецепт столь эффективной диеты, — не отставал опоссум.

— Наш друг несколько переутомился, — пояснил хорёк. — Не так-то просто быть спасателем. Не всякий может выдержать трудности и опасности, встречающиеся у нас на пути. И его сегодняшнее состояние — яркий тому пример. Но не волнуйтесь, со временем все образуется. Он отдохнет и снова займет достойное место в наших доблестных рядах.

— Вы смотрели первую передачу из цикла «Раз в месяц со спасателями», — подвел итоги опоссум и своей широкой улыбкой заполнил экраны.

Шикарная машина подбросила нас до штаба. Какое счастье, что сегодня была не моя очередь готовить. Я чувствовал себя так, словно весь день таскал тяжелые камни. Остальные веселились и готовились к ужину.

* * *

Поздней ночью, когда прозвенел будильник, я встал с постели и стал торопливо сбрасывать самые необходимые вещи в небольшой чемоданчик. Пора уматывать отсюда, пока они меня не прикончили. Я прокрался по темной гостиной и, запнувшись за низенький стул, растянулся во весь рост. Мгновенно вспыхнул свет, и меня окружили мои новые «друзья», как будто они только и ждали моего побега.

— Уходишь, значит, — улыбнулся мне хорёк. — Попрощался бы с нами хоть для приличия. Зачем же убегать втихаря? Культурные крысы так не поступают.

— Он, наверное, решил, что мы его злейшие враги, — предположил барсук, угрожающе надвигаясь на меня.

Я внутренне сжался от испуга.

— Ты хочешь уйти из нашей команды? — ласково спросила меня крыска.

— Хочу, — сказал я, набравшись наглости.

— Пожалуйста, — кивнул хорек. — Мы не имеем права задерживать тебя. Надеюсь, что справимся и впятером, как и раньше.

— Надо проверить, не унес ли он с собой чего-нибудь ценного, — предложил хомяк.

— Не надо, Дейл, — остановил его хорёк. — Он имеет право забрать с собой шестую часть нашего имущества. А в таком крохотном чемоданчике, как у него, не поместится и сотая.

Я осторожно двинулся к двери, ожидая коварного удара в спину. Ничего не произошло. Я раскрыл дверь и обернулся. «Спасатели» позевывали, дожидаясь, когда снова можно будет идти спать. За дверью тихо шелестели листья в обычной августовской ночи.

— Значит, вы меня отпускаете? — спросил я.

— Разумеется. А что тебя так удивляет? — вскинул голову хорек.

— Тогда я остаюсь, — решительно прошествовав мимо удивившихся «друзей», я скрылся в своей спальне.

— Такие шуточки в следующий раз устраивай днем, — донеслось мне вслед. Кажется, это был голос барсука.

А ведь им выгодно, если я уйду, подумалось мне. Я единственный, кто может бросить тень на репутацию новых спасателей. После моего ухода они останутся спасателями, а я стану никем, простой обыкновенной ничем ни примечательной крысой. Э, нет, так дело не пойдет.

Я вспомнил ответственного Чипа, веселого Дейла, прекрасную Гаечку, добродушного Рокки и отзывчивого Вжика.

«Не волнуйтесь, друзья, — подумал я. — Не беспокойтесь. Я докажу, что эти самодовольные коммерсанты не могут быть спасателями. Я выручу вас, чего бы это мне ни стоило».

С этими словами я закутался в одеяло с головой и заснул тревожным, беспокойным сном.

* * *

Утром оказалось, что снова не моя очередь готовить. Выглянув после завтрака в окно, хорёк к своему удовольствию узрел большую толпу.

— Реклама — двигатель торговли. Почитатели явились, — весело объявил он. — Как я и предполагал, телевизионная программа сделала из нас суперзвёзд.

Толпа продолжала шуметь.

— Чего этой сваре надо? — искренне удивился барсук. — Неужели им всем нужна помощь?

— Просто мы обещали производить патрулирование окрестностей, — объяснил я. — Вот они и хотят увидеть звёзд не на экране, а живьём.

— Вот чёрт, — выругался хорёк. — И кто меня дергал за язык насчёт патрулирования. Ну, теперь уж ничего не поделаешь. Быстро к самолету! Ко всем относится, — добавил он, увидев мое замешательство.

Когда мы выбрались на свежий воздух, толпа поклонников приветственно взревела. В воздух взвились воздушные шары и плакаты с именами Чипа и Дейла. Я полез на свое место, но мой хвост оказался крепко прижатым к земле лапою хорька.

— Куда, — прошипел он. — На место летчика. Живо.

— Но ведь самолет ведёт Гайка, — отказался выполнять приказ я. — Не так ли, Гаечка?

— Сегодня твоя очередь вести самолет, — безмятежно ответила крыска. — Ты забыл, что ли?

— Вот лентяй! — рассвирепел барсук. — От готовки его освободили, от уборки тоже. Так нет же, теперь он желает совсем нам на шею сесть.

— Давай, давай, не рассуждай, — подтолкнул меня сзади хомяк. — Мы и так уже опаздываем.

Под ликующие крики толпы наш самолет взлетел с площадки и скрылся в синеве неба.

— Ну, и что теперь будем делать? — спросил барсук.

— Произведем показательное патрулирование, — сказал хорёк. — Сегодня нам надо укрепить свое положение и подписать десяток коммерческих контрактов. Давай вниз, по-моему, там собаки дерутся.

Я ловко приземлил самолет возле двух ободранных собачонок (уроки Гаечки не прошли даром).

— В чем дело? — участливо поинтересовался хорек.

— Большой Джо опять бушует! — пожаловалась ему белая.

— Никому прохода не дает! — подтвердила рыжая.

— Ну что же, — кивнул хорек. — Это дело для спасателей. Но чем вы сможете вознаградить нас?

— Пожалуй, что ничем, — вздохнула белая.

— Ладно, проведем первое расследование бесплатно, — решил хорек. — Где он, этот Джо?

— Вон там, — рыжая опасливо показала на темную подворотню.

— Эй, Джо, вылезай, — заорал туда барсук, когда мы выбрались из самолета.

Обеих собак как ветром сдуло.

Из подворотни вылез черный пес-великан и, усмехаясь, уставился на нас.

— А, прославленные спасатели пожаловали, — прорычал он. — Еще шаг в мою сторону, и я не ручаюсь за целость вашего самолета.

Мы опасливо оглянулись, а пес продолжил:

— Я предлагаю заключить джентльменское соглашение: вы никогда не суетесь в мои дела, а я гарантирую безопасность вашему самолету в этом районе.

— Отлично, — кивнул хорек. — Я всегда был за поддержку контактов с местными жителями. Надеюсь, Джо, ты проследишь здесь за порядком.

— Можете не сомневаться, — ухмыльнулся Джо.

— Тогда нам тут больше делать нечего, — произнес лже-Чип и подтолкнул меня в бок. — Продолжим патрулирование.

* * *

Пролетев всего два квартала, я увидел плачущую девочку и приземлился неподалеку.

— Я потеряла лучшую ленточку, — всхлипывала она. — Как же мне идти теперь на день рождения?

Я громко чихнул, и девочка обернулась.

— Спасатели, — просияли ее глаза. — Вот кто поможет мне!

— Одну минуточку, — сердито произнес хорек. — Мы, спасатели, занимаемся только серьезными делами.

— Но для меня сейчас нет ничего серьезней, — воскликнула она.

— Поищи таких болванов, которым некуда девать свое драгоценное время, — посоветовал хомяк. — Может, они и помогут тебе.

— Давайте отыщем бантик, — вмешался я. — Думаю, что это не слишком трудное дело.

— Здесь я решаю, чем заниматься! — вскипел хорек. — Давай, взлетай.

— Но спасатели берутся за любую работу, — возразил я.

— Которая приносит рекламу или доход, — закончил за меня хорек, и я нехотя взлетел.

Последнее, что я видел, это девочку, глаза которой вновь наполнились слезами.

С крыши шикарного особняка нам усиленно махали две вороны.

— Не знаю даже, спускаться или нет, — задумался хорек. — Опять запрягут какой-нибудь работой.

— Спускайся, — скомандовала крыска. — Я слышу, они каркают что-то про коммерческий контракт.

— Так это же совсем другое дело, — обрадовался хорек, а я направил самолет вниз.

— В окно, в окно, — прокаркала ближайшая к нам ворона.

Я ловко влетел в окно и опустился за длинный стол, за которым собственной персоной сидел известный гангстер Радзиевски. Рядом с ним по поверхности стола важно прогуливался ворон.

— Переводи им все, что я тебе уже сказал, — небрежно бросил гангстер, и ворон начал:

— Посмотрев вчера программу с вашим участием, мой хозяин уполномочил меня заключить с вами контракт. Если он попадет в беду, вы должны немедленно прибыть и спасти его во что бы то ни стало. Хозяин не сомневается в вас, так как проверил сведения и выяснил, что вам неизменно сопутствует успех.

— А какова будет сумма? — уточнил хорек.

— Прошу вас в комнату переговоров, где мы обговорим все сопутствующие контракту условия, — ворон взмахнул крылом, гангстер поднялся, хорек вылез из самолета, и они покинули нас на девять с половиной минут.

Вернулся хорек с блестящими от радости глазами.

— Теперь дела пойдут на широкую ногу, — чуть не пел он. — Первый крупный контракт у нас в кармане.

— Но ведь это же Радзиевски, — удивился я. — Он гангстер. Спасатели не могут заключить с ним контракт.

— Это еще почему? — возмутился хорек. — Разве нам важно, кто он такой? Главное, он платит наличными.

— Первое задание моего хозяина: очистить его сад от кошек, — объявил ворон. — Прямо беда с ними.

— Никаких проблем, — заверил его хомяк, и наш самолет вылетел наружу.

Кошки мирно спали на траве.

— Давай, подрезай их на бреющем, — скомандовал мне хорек.

— Но я не могу, — испугался я. — У меня с ними соглашение о ненападении.

— Что за чушь, — сказал барсук. — Дай-ка я сяду на твое место.

— Ну уж нет, — отказался я и, скрепя сердце, направил самолет на кошек.

По крайней мере, я всегда успею отвернуть, чтобы не врезаться в какую-нибудь неповоротливую кошку. А вот барсук вполне может не справиться с управлением и угрохает, чего доброго, пару котов. Тогда плакало мое перемирие с кошками.

Испуганно воя, кошки покидали сад, прыгая во все дырки, чтобы не попасть под крылья спасательского самолета. Когда последний кот скрылся за горизонтом, самолет описал в воздухе победный вираж и продолжил полет на высоте крыш.

* * *

«Спасатели» громогласно подсчитывали будущие прибыли и чуть не дрались, уточняя процент, который каждый отхватит от общей суммы. Я же весьма приободрился. Мелькнула одна неплохая мыслишка, затем вторая. И так постепенно начал складываться план.

Если события сегодняшнего патрулирования показать в программе «Раз в месяц со спасателями», то ореол вокруг моих «друзей» мгновенно исчез бы, а восторженные овации сменились бы гнилыми яблоками. Теперь главное — найти телевизионную выездную бригаду и успешно провалить какое-нибудь дело в присутствии телекамеры. Отличная идея! Улыбнувшись, я прибавил скорость. Подо мной начинался мышиный район.

Пролетев через окна заброшенного дома, я увидел вдалеке целый кортеж машин мышиной полиции. Я пристроился им в хвост. Полиция неслась прямо к хранилищу сырных запасов.

— Отверни-ка в сторону, — забеспокоился хорек. — Контракт нам здесь не светит, а влипнуть в историю проще простого.

Вместо ответа я резко снизил высоту и парил теперь над самыми крышами полицейских автомобилей.

— Смотри-ка, спасатели, — высунулась из передней машины голова расторопного сержанта. — Летите за нами, там лишние лапы не помешают.

— Зачем ты сюда сунулся? — гневно зашипел на меня хорек.

— Нисходящий поток воздуха, — солидно объяснил я, показывая, что другого результата и не предвиделось.

— На разведку, — кивнул хорек комару, и тот со свистом унесся вниз.

Пока шла разведка, я два раза облетел хранилище. Мрачное серое здание с рядами узких окон не навевало радостных эмоций. Полиция окружила его по периметру, но внутрь войти не решалась. Наконец, возвратился комар.

— Плохо дело, — сказал он. — Там орудует банда Бена-барсука. Не советую туда соваться.

Он плюхнулся на место Вжика и отдышался.

— Эй, спасатели, — крикнули нам снизу. — Попробуйте прорваться на второй этаж.

— Черт их возьми, — ругнулся хорек. — А я так надеялся, что о нас забыли. Ну ладно, давай к окну, что ли.

Но только мы приблизились к окну, оттуда вылетел молоток и мощно состыковался с моей головой. В глазах вспыхнули новогодние гирлянды и огромные бриллианты. Я потерял всякую ориентировку и едва смог посадить самолет.

— Что это сегодня с вами? — пробурчал ближайший полицейский. — Ладно, ребята, охраняйте пожарный выход и вон тот, запасной, а мы предпримем атаку с центрального входа.

У меня продолжала кружиться голова. Я осторожно выкарабкался из самолета и сел на асфальт, прислонившись к стенке.

— Рокки и Вжик, к запасному выходу, — распорядился хорек. — А мы посторожим здесь.

Ноя и ворча, все заняли указанные позиции. Вдруг дверь запасного выхода осторожно приоткрылась, и оттуда высунулась хитрая мордочка постороннего барсука. Он что-то тихо прошептал нашему барсуку, проскользнул мимо него и скрылся в тенистых переулках.

— Что же ты наделал? — горестно крикнул хорек. — Это же Бен-барсук собственной персоной.

— Прежде всего, он — мой кузен, — объяснил «Рокки». — Как же я мог его не выпустить?

В это время дверь пожарного выхода резко распахнулась, впечатав хомяка в стену, и на пороге появилась четверка мощных крыс, выкатывающих сырные круги.

— Прочь с дороги, мелкота блохастая, — крикнул один из бандитов.

— Э-э... мы... — только и смог вымолвить хорек.

— Да-да, вы, — презрительно оскалилась крыса и, схватив хорька за шиворот, зашвырнула его в мусорный ящик.

Наша крыска поспешно отскочила с дороги. Я попробовал подняться, но перед моими глазами все поплыло и скрылось в тумане. Тем временем крысы поспешно загрузили грузовик сыром и рванули прочь.

— На самолет и за ними, — скомандовал хорек, — высунувшись из мусорного ящика.

— Я? — удивилась крыска.

— Ты, кто же еще, — возмутился барсук. — Разве не видишь, что наш голохвостный друг продолжает считать призрачные звёзды.

Крыска нехотя залезла в самолет и взяла штурвал в руки.

Самолет резко взял вверх, а затем, развернувшись, клюнул землю. От удара лётчица вылетела из кабины и распласталась на мостовой. Нос самолета теперь напоминал баян, к тому же треснуло крыло.

Из раскрытых дверей посыпались полицейские. Увидев уезжающий грузовик, они схватились за головы и бросились к своим автомобилям. Последним выбрался разъяренный полковник.

— Ну и подвели же вы, — набросился он на нас. — Если ничего не смыслите в полицейском деле, то и не суйтесь, куда не следует.

Вокруг нас уже собралась порядочная толпа.

— Спасатели, — презрительно процедил полковник.

— Какие же это спасатели, — сказал я, с трудом поднявшись.

— А кто ж они? — опешил полковник.

— Это и я хотел бы знать, — удалось сказать мне.

Где-то рядом уже трещала телекамера. Лучшего момента нельзя было и представить.

— Я поймал Вжика, — восторженно завопил мышонок с другой стороны, схватив комара за жало.

— Какой я тебе Вжик? — заверещал комар. — И вообще, меня зовут Фредди.

Он вырвал жало из лапок удивленного малыша и скрылся в толпе.

— Это спасатели, — пропищал кто-то рядом. — Я их вчера по телевизору видел.

— Во-первых, — сказал я, — любое дело, за которое берутся спасатели, доводится до конца. Во-вторых, спасатели никогда, слышите, никогда не требуют вознаграждения. В-третьих, они расследуют все дела, все, где требуется их помощь. И в-пятых, они никогда не отступают. Позвольте же спросить, а кто это такие? — и я махнул лапкой в сторону поникших «спасателей».

В толпе кто-то свистнул, кто-то засмеялся, кто-то запустил в барсука гнилым помидором.

— А вы кто такой? — спросил меня полковник. — Может, вы будете утверждать, что являетесь единственным настоящим спасателем?

— Какой я спасатель? Я струсил перед большим Джо, отказался помогать в поисках, позволил заключить контракт с гангстером. И это не считая ротозейства при ограблении мышиных хранилищ. Разве после этого я могу назвать себя настоящим спасателем? — спросил я и горестно кончил. — Я прилетел с ними.

— Это не спасатели, — крикнул кто-то из толпы. — Не знаю, кого там показывали по телевизору, но месяц назад мне помогли настоящие спасатели. Среди них были два бурундука и мышка-механик, их-то я точно помню.

— Конечно, это не спасатели, — подтвердил я и, чувствуя, что сейчас упаду, повернулся к полковнику. — Прошу Вас, выясните как можно скорее, куда делись настоящие спасатели.

— Выясню прямо сейчас, — пообещал он и рывком вытащил хорька из мусорного ящика. — Говори!

— Э-э... видите ли, — залепетал тот. — Мы их, так сказать, отправили в безвременье.

— Советую тебе достать их как можно скорее, — пригрозил ему полковник.

Хорек вытащил из внутреннего кармана пиджака какую-то чрезвычайно знакомую штуку.

— Это же переключатель миров профессора Нимнула, — вырвалось у меня.

— Совершенно верно, — подтвердил хорек. — С помощью уменьшительного ружья Нимнула мы придали этому переключателю подходящий размер и выкрали его. Где ты был позавчера в десять вечера?

— Пошел спать, так как у меня болела голова, — ответил я.

— А остальные спасатели?

— Смотрели телевизор.

— Ровно в десять мы отправили их в безвременье.

— А почему не разобрались со мной?

— Во-первых, нам нужен был пилот, во-вторых, переключатель почему-то на тебя не подействовал, а в-третьих, его нельзя было переводить в другое положение, иначе спасатели остались бы там навсегда, а они еще могли нам понадобиться.

— Верни, верни их сейчас же, — взорвался я, уяснив, что уцелел только потому, что пришел сюда из другого мира.

— Одну минутку, — не согласился хорек. — Давайте заключим джентльменское соглашение. Я возвращаю спасателей в целости и сохранности, а вы отпускаете меня с друзьями. В противном случае я нажимаю на эту кнопку, и вы больше никогда не увидите своих благодетелей.

— Черт с ними, — сказал я. — Пусть уходят.

Хорек направил переключатель в стену хранилища и выпустил голубую молнию. В тот же миг у стены возникли Чип, Дейл, Гаечка, Рокки и Вжик.

— Вот они, настоящие спасатели, — облегченно выдохнул я и свалился под ноги полковнику.

* * *

Очнулся я в самолете. Со всех сторон мне улыбались друзья, а я не мог сказать ни слова. В пустой голове не было ничего, кроме счастья, огромного-преогромного счастья. Зеленоватое сияние вспыхнуло по правому борту.

— Ты миновал последнюю ступеньку, — торжественно объявил он — пришелец из ниоткуда.

— И чем мне это грозит? — слабым голосом спросил я.

— Теперь ты полноправный член команды. Кроме того, теперь ты полноправный здешний житель. С данной минуты на тебя начнут действовать законы этого мира точно так же, как и на остальных. Например, сейчас ты бы уже не спасся от действия переключателя.

— А я до сих пор не пойму, где мы были целых полтора дня? — спросила Гаечка у пришельца.

— В безвременье. Здесь прошло полтора дня, а вы не потеряли ни секунды.

— Зато я не досмотрел «Супермен-III», — недовольно заметил Дейл. — Когда его теперь покажут по телевизору.

— Тут уж я ничем не могу помочь тебе, — развел руками пришелец из ниоткуда.

— Спасибо за поддержку, — поблагодарил его я.

— Не стоит, — улыбнулся он. — Счастливого тебе путешествия по окрестным мирам. Вряд ли мы еще встретимся. По крайней мере, мне так кажется. А я редко ошибаюсь.

Вжик сделал вокруг него почетный круг, и пришелец растворился, унеся с собой странный зеленый свет.

— Значит, мы будем путешествовать по другим мирам? — критически воскликнул Чип.

— А чем тебе это не нравится, Чип? — спросил его Рокки. — По крайней мере, здесь я уже облазил все, что только возможно.

— И куда же мы летим теперь? — поинтересовалась Гаечка.

— Перед новыми приключениями мне надо закончить кое-какие дела в нашем мире, — взял слово я. — Надо вернуть мышам их сырные запасы, проучить зарвавшегося Большого Джо, но, прежде всего, необходимо отыскать маленький, но очень-очень важный бантик.

Сверкающий в лучах солнца самолет спасателей впервые за сегодня взял правильный курс.