Alex

Zwielichtwesen

Эти историйки являются альтернативой повествованию «Она и ейный кот». В оригинале события развивались совершенно по-другому, но появление нового персонажа перевернуло все с ног на голову. А может оно так и надо?

Временные промежутки между главами выбраны, как бог на душу положит, да и пересечений событий с оригинальной историей нет. Поэтому можно считать дальнейший текст совершенно самостоятельным, разве что в нем не рассказано, как Гайка докатилась до жизни такой — об этом можно узнать из «ейного кота».

Права на Гайку и Толстопуза принадлежат студии Диснея, используются без разрешения и не для получения прибыли.

Осторожно! Невычитанный черновик. Для предварительного ознакомления.

Глава 7. Vorausbestimmung

Длинный палец старательно протолкнулся вперед в неизведанные глубины и закоулки носа. Хозяйка с усердием пошкребла ноготком, чуть не проковыряв отверстие в черепе. И на свет появилась обыкновенная козюлина. «Чпок», — легкий удар, и она отправилась в путешествие. Впрочем, недолгое. Судьбой ей была уготовано повиснуть на белоснежном пологе.

— Ску-учна-а! — протянула Ника, подумывая, не поковыряться ли еще и в ушах.

— Зачем на стенку? — скорчила недовольную мину Гайка, — профессор, если заметит — будет ругаться.

— А мы ей не скажем, правда, Фогель?

Черный ворон, сидевший на плече у девочки, ничего не ответил. Лишь деловито захватил длиннющее ухо клювом и начал теребить, словно то был вкусный червяк.

— Ладно, ладно, Фогель, больше не буду! — попыталась Ника умилостивить черного тирана. — Все еще дуется, что заставила пролететь через пол страны.

Последние слова уже относились к Гайке, которая и сама еле сдерживалась, чтобы откровенно не зевать. Как и сказала Ника, скучно было невыносимо. Обед казался несбыточным мечтанием, до которого дотерпеть не было никаких сил.

— Гайка, выгляни, может на улице никого нет?

— Думаешь, успеем сгонять на речку?

— Отличная идея! — хитро улыбнулась эльфийка, как будто это не она подначивала подружку сбежать с поста.

— Да. Хорошо бы, — мышка представила прохладную воду, в которую она окунется непременно с головой. — Вот только миссис Дорнбос сразу об этом узнает.

— Не узнает.

— Берта с А-ней тоже так думали. Думаю, этот полог за нами шпионит. Наверное, где-то встроена миниатюрная видеокамера. И сразу отмечает, кому не положено проходить. Вон, даже мухи к нам не залетают.

— Они тоже все подохли от скуки, — протянула эльфийка, — а жаль. Такое развлечение пропало.

— Какое развлечение?..

Какое развлечение насчет мух придумала Ника, так и осталось неизвестным, потому что полог шатра отдернулся и под табличку с надписью «Магические предсказания. Толкования судьбы» протиснулась... Нет, нет, вовсе не муха, а посетительница. На голове ее красовался теплый платок, хотя жара на улице стояла нешуточная. И весь внешний облик говорил, что это была обыкновенная деревенская старушка, бесконечное множество которых Гайка повидала в спасательских приключениях. Что было не удивительно. Магический шатер раскинулся как раз посреди деревенской площади. Ведьмочки третьего года обучения проходили тут практику по гаданиям и предсказаниям. Сегодня как раз была очередь Ники дежурить, чтобы предсказывать приходящим селянам, будет ли дождь на неделе или сколько процентов потребует заемщик на следующей ярмарке.

— Здравствуйте, — поприветствовала Гайка вошедшую, как учили. Точнее учили-то Нику, но подружка сейчас только хлопала глазами, наверное, не веря, что к ним зашел первый посетитель.

— Здоровьичка, — улыбнулась бабуся, — а я гляжу, туточки опять работаете, дай, думаю загляну. Только вчерась другие были, такая тощенькая, Бертой звать. А сегодня, гляжу... — тут бабуся видимо пригляделась получше, — а сегодня прям настоящая ведунья. Как и положено с вороном, с волшебным шаром.

Фогель, не выдержав излияний старушенции, глухо кашлянул, и снова вплотную занялся Никиным ухом.

«Я всемирно известная бабочка-гадалка», — крутилось в Гайкиной голове, как продолжение приветствия. Только вот ляпнуть такое было явно не к месту. А других знакомых гадалок у мышки не было. Хорошо, что не она должна принимать клиентов. Со стыда сгореть можно! Мышка украдкой бросила взгляд на Нику. Та была красная, как рак, и разве только пар не пускала. Ну еще бы, если знаешь что тебе сейчас придется говорить, то покраснеешь и нет так!

— Я... всемирно известная гадалка... практикантка! — выпалила Ника, щеки которой к сему моменту приобрели оттенок созрелой вишни. — Что хотите узнать? Тайны прошлого... или вас больше интересует будущее?..

— Какие там тайны, — отмахнулась старушенция, — это в городе разные заговоры и тайны, а у нас все на виду... Ой, какой котик!

Последнее относилось уже к Зумки, мирно дрыхнущей у Гайки на коленях. Услышав, что к ней проявляют интерес, та потянулась всеми четырьмя лапами и сладко зевнула. Полный набор острозаточенных зубок впечатлил старушку:

— Охотник? — понимающим тоном спросила бабуся, — не только на камине любит греться?

— Рвет в клочья! — выпалила Ника, обрадовавшись, что остальные слова из представления гадалки говорить больше не нужно, — его у нас в школе все мыши боятся!

О том, что Зумки боятся и все преподаватели, эльфийка скромно умолчала.

— Чудесно, чудесно, — заулыбалась посетительница, — вот бы котяток от него... у меня и кошечка знакомая на примете... как усы топорщит, негодник!

Теперь пришла очередь краснеть Гайке. Не говорить же и впрямь подслеповатой посетительнице, что это вовсе не кот, а знаменитый зверь Zwielichtwesen, который наводит ужас не только на мышей... Да и усов у Зумки отродясь не водилось...

Гайка незаметно ущипнула Нику, совсем не задумываясь о последствиях. И те не заставили себя ждать.

— Ай! — завизжала эльфиечка. — Больно!

— Это Фогель, — добавила она быстро, — хватит уже.

Ворона оторвали от вожделенного уха и поставили на стол. Птица недовольно каркнула и уставилась на старушку немигающим глазом.

— Он не может, — продолжила Ника, пытаясь на ходу сочинить правдоподобную версию, — в смысле кот... не сезон сейчас... он только весной.

— Жалко... — протянула местная любительница охотных котов, — а я вот по какому делу. Огородик у меня маленький за домом. Можно сказать чудесная маленькая плантация. В этом году посадила я совершенно необыкновенную капусту. Йоркширская твердоголовая... Вы бы только видели, как чудесно зеленеют ее листочки. Я уже и пропалывала, и трижды... и удобрения... Страсть как хочется узнать, какой урожай будет у моей капусточки.

Ника поняла, что настала пора действовать. Усевшись поудобнее, чтобы не очень болело ущипнутое место, она простерла руки над хрустальным шаром:

О тот, кто багрянее отблесков зари, О тот, кто чернее черной ночи... Поведай всю правду, не подведи, О том, что сулит нам future.

Потемнело в глубине хрустального шара. Забурлил багрово-черный дым с прожилками синих молний. Очень стало похоже на «электрические» шары, которые Гайка видела на выставке. Но она сидела тихо, стараясь не прервать провидческий транс подруги.

— Вижу... вижу... — замогильным голосом вдруг сказала Ника.

— Чего видишь?

— Вижу деревню... всё в огне... раскаленный пепел падает с неба... рушится... люди бегут... крики... звон…

Ника открыла глаза.

— Как далеко ты в будущее заглянула? — поинтересовалась Гайка.

— В конец лета, — пожала плечами Ника, — да и сил у меня на большее не хватит.

— А... — вдруг очнулась старушка, — это ты наш праздник урожая видела. Такое каждый год бывает. Но я хотела про сам урожай...

— Хи-хи! — засмеялась Гайка. — Это не урожай, а вселенская катастрофа. Зумки там не видела?

— Может ты попробуешь? — мстительно пихнула Ника мышку в бок.

— А мне не положено, — показала язык Гайка, — забыла, я только помощница.

— Мне что-то подсказывает, что прямо сейчас ты хочешь попробовать прорицания, — скорчила Ника таинственную мину и начала делать пассы руками.

— Ну хорошо, хорошо, попробую. Только забери его и вот его.

Ворон и пушистая Зумки перекочевали на руки Нике. Это чтобы работа помощницы медом не казалась. Пушисточка открыла глаза и теперь зорко наблюдала за Фогелем. Наверное, сожрать хотела. Ворон, снова допущенный к хозяйке, примеривался ко второму уху.

— Только я почти не тренировалась в предсказаниях, — предупредила Гайка.

Руки уже летали над хрустальным шаром, в котором клубилась белая муть. Совсем не так, как у Ники. Ни тебе молний, ни багрового тумана.

Мышка честно пыталась разглядеть хоть какие-нибудь осмысленные очертания в белом тумане. И как учила Ника, пыталась напрягать особые мышцы за ушами. От титанических усилий уши топорщились, но предсказывать ничего не желали.

Что-то мелькнуло в белесых облаках, отличное от шариков мороженого и взбитых сливок, которых разглядеть Гайке не составило труда. Но взбитые сливки — это не урожай капусты. Изобретательница шевельнула ушками еще разок... и провалилась в белесое нечто.

Вначале кроме тумана ничего не было видно. Гайка помахала руками перед носом, и, о чудо, вдруг прояснилось. Она стояла на земле, щедро усыпанной крупными опилками, под лапками чувствовалась их колкая шершавость. А вокруг до самого горизонта высились непонятные шары. Похоже было, что лаборатория Нимнула вдруг сама-собой клонировалась, а мышка угодила в эпицентр клонических экспериментов профессора. Шары-лаборатории, опутанные трубами высокого давления, гудели в диапазоне низких частот. Так что шерстка на Гайке встала дыбом. Неужто Нимнул замыслил еще одно землетрясение?

Это на первый взгляд. От шаров исходило слабое зеленоватое сияние, а профессор, любивший чистое металлическое покрытие, своей лаборатории никогда бы не позволил. Гайка догадалась, что стоит на капустном поле. А как насчет труб, слегка дрожавших от высокого давления?

Ну конечно же! Длинные гусеницы оплели капусту, как сеть труб оплетает шар лаборатории.

— Фух! — выдохнула Гайка... и очнулась.

— Не молчи, говори что видишь, — тормошила ее эльфийка.

— Погоди, погоди, сейчас все расскажу, — слабо отмахнулась мышка, — не тряси так — больно.

«Бам! Бам!»

Голова кружилась, а за ушами словно молотком долбили, норовя побольнее попасть по тем самым заушным мышцам.

Так Гайка сделал свое первое предсказание. А сбылось оно или нет — это уже совсем другая история.