Alex & IVM

Узник мышиных интриг

Маленький белый мышонок сидел на кухонном полу и сооружал удивительную пирамиду. Основанием ей послужила спичечная коробка. На ней громоздились бульонные кубики «Галина Бланка». А остроконечную верхушку представлял огрызок морковки.

— Одни глупости на уме, — Чип, дежуривший с утра по кухне, отвесил мышонку подзатыльник и тут же позаимствовал морковку для супа, — не забудь, что на этой неделе я присматриваю за тобой, и если у Гаечки пропадет хотя бы один из инструментов!..

Без верхушки сооружение сразу потеряло свою грандиозность, и мышонок мгновенно утратил к нему интерес. Его внимание переключилось на славного командира, который, не в пример некоторым лентяям, даром времени не тратил и сейчас усердно помешивал в кастрюле кипящее варево. Обычно мышонок любил, затаив дыхание, следить за возникающими и тут же лопающимися пузырями, но сейчас его поджидало занятие поинтереснее.

— Смотри, — сказал он заговорщицким шёпотом. «Крррак!» — с характерным звуком расстегнулась молния на куртке. К подкладке крепились молотки, стамески, напильники и отвёртки.

— Это не из мастерской ли Гаечки?.. — подозрительно начал Чип.

— Нет, это пока не её, но скоро будет. Я всегда тащу в дом полезные вещички. В отличии, кстати, от некоторых, которым только бы раздавать.

— И где, позвольте спросить, ты их достаёшь? — с подозрением в голосе поинтересовался Чип.

— Тебе не понравится мой ответ, — сказал мышонок, застегнул куртку и демонстративно отвернулся.

Но Чип уже не мог успокоиться. Увиденное никак не шло из головы. Напильники, молотки, стамески, отвёртки. Да, молотки. Особенно, один из них. Маленький такой молоточек с характерной зазубриной на рукоятке...

— Что?! — взорвался Чип, внезапно прозревая, — мой подарок на Гаечкин День Рождения!

— И он наступит уже завтра, — злорадно улыбнулся мышонок. — Как видишь, мой подарок в полной боевой готовности.

— Ах ты, маленький негодяй, — расстроился Чип, но не стал отбирать набор инструментов, поскольку не был уверен в успехе задуманного. — А что подарю ей я?

— Ну, у тебя впереди ещё вся ночь, — покровительственно пояснил мышонок. — Кстати, ближайшая помойка находится всего в двух кварталах отсюда.

— Ах, так! — разозлился Чип.

И он немедленно ухватил маленького мышонка за шиворот. Как всегда, славный командир забыл о надвигающихся последствиях.

Пока Чип, кипя от негодования, встряхивал благоразумно помалкивающего нарушителя, инструмент мелодично позвякивал, а ловкие пальцы мышонка осторожно исследовали Чиповы карманы, медленно перемещая их содержимое за отворот рубахи. Заметив это, бурундук тут же засунул Игоря себе за пазуху.

— Ну вот и проблема подарка решена, — довольно потёр он руки. — Я подарю ей инструмент. Правда, с ненужным дополнением. Но пусть Гайка, если захочет, избавится от ненужного дополнения сама.

— Ну и ладно, — мышонок, несмотря на темень и духоту, находился в приподнятом состоянии духа. — По-моему, пришло самое время испытать наше с Гаечкой новое изобретение!

И он смело открыл коробку, на которой аккуратным Гаечкиным почерком значилось: «Механические Блохи».

Спустя пару секунд Чип почувствовал под курткой непонятное шевеление. Командир решил стойко не обращать на него внимания. Ведь это был всего лишь маленький мышонок. Однако через полчаса шебуршание стало нестерпимым. Подавив в себе огромное желание выругаться, Чип полез под куртку и выудил оттуда отчаянно чешущегося мышонка...

— Ну что на этот раз? — недовольно поинтересовался он у малыша.

— Не все изобретения удаются, — пожаловался мышонок, выбрасывая металлическую мелюзгу пригоршнями.

Славный командир облегчённо выдохнул. Теперь можно было спокойно возвращаться к готовке супа.

— Всё? — поинтересовался Чип полчаса спустя.

— Нет, еще осталась пара пригоршней, но они, кажется, застряли в твоей куртке, — улыбнулся мышонок. — Пока они спят. Но ровно в два ночи должны проснуться. В отличие от этих, — он указал на поблёскивающие кусочки металла, — там притаились настоящие боевые блохи.

— Пожалуй, стоит подарить куртку Дейлу, — задумался Чип. — Он давно у меня её выпрашивал. А себе я закажу, — его глаза мечтательно прищурились, — форму полковника морской пехоты.

— Так поторопись, — мышонок восторженно запрыгал вокруг Чипа, — там всего-то несколько осталось. Если они выберутся, то тебе не захочется расставаться с курткой. А на форму полковника у меня, стоит заметить, грандиозные планы.

Чип задумчиво посмотрел на Игоря, и понял, что с формой полковника следует повременить. Но на любимую куртку надвигалась опасность. Однако, образ Шерлока Джонса, вовремя возникший в голове, подсказал бурундучку верный путь к спасению. Славный командир сорвался с места, и через мгновение на кухне стало пустынно. Лишь одинокий маленький мышонок, беспрестанно почесывающийся, продолжал помешивать кипящую массу и любоваться пузырями. Работать он не любил, но оставаться без ужина не любил ещё сильнее.

Чип вернулся через пару часов с изрядно смущенным видом. В вытянутых лапах командир держал собственную куртку, изредка бросая на нее опасливые взгляды.

— Только не говори, — закричал мышонок, — что хочешь вместо Дейла подарить её Гайке!

— Конечно, нет, — смущенно забормотал Чип, — Я вообще не хочу её никому дарить, но только Гаечка сможет справиться с этими механическими блохами. Ты не поверишь, но ни в одном магазине не нашлось самого завалященького магнита.

— Разумеется, — хмыкнул мышонок. — Кто же разыскивает магниты по ночам? А как ты думаешь, что скажет Гайка, когда обнаружит своё пропавшее изобретение в твоей куртке?

— Я объясню, что блох похитил ты! — радостно заявил Чип.

— Как ты думаешь, кому из нас она поверит? — скептически произнёс мышонок.

Чип озадачено зачесал затылок.

— Сомневаешься, — злорадно улыбнулся мышонок, — значит совесть нечиста. И с каких пор ты обманываешь Гаечку? — продолжал он, наступая на Чипа.

— Я?.. Э... — резкая смена тона сбила командира с толка. В голове вертелись злющие блохи с челюстями размером с медвежий капкан. И кастрюля супа, неосмотрительно оставленная без присмотра. И недовольная морда Рокки, оставшегося без завтрака и непрестанно приговаривающего: «Стареем, брат, стареем».

— Разведкой какой страны были завербованы? Задачи, явки и пароли, стратегические замыслы. И побыстрее, побыстрее, — мышонок перешёл в решительное наступление.

Чип втянул носом воздух. Горелым не пахло. Значит, с супом ничего страшного не случилось.

— Так я тебе и сказал, — хитро улыбнулся командир, почувствовав себя в своей тарелке, и добавил, — в твоем возрасте вредно смотреть много шпионских сериалов.

Мышонок ничего не сказал, но улыбка Чипа стала кривоватой. Горелым не пахло, потому что не вовремя проснувшийся Рокфор мог проглотить суп в один присест. Такое уже бывало не раз.

Потом улыбка исчезла совсем. В коридоре послышались звуки шагов. Непонятные. Звонкие, словно кто-то шагал строевым шагом. И не кто-то, а масса довольно внушительных габаритов.

«Но ведь Рокфор отродясь не ходил строевым шагом», — успело мелькнуть в мозгу.

Дверь распахнулась, и на пороге возникли два громилы.

— Где? — лязгнули они.

— Вот он, — услужливо подтолкнул Чипа мышонок. — Коварно втирался в доверие, предлагал передать секретные сведения о нашей обороноспособности, распространял сведения, порочащие честь и достоинство президента.

— Разберёмся, — две могучие правые лапы легли на плечи Чипа и пригнули его к полу.

— Только, если вы его забирать будете, — торопливо напомнил мышонок, — отпустите не раньше, чем послезавтра, а то он нам весь день рождения подпортит рассказами о несостоявшихся подвигах.

— Послезавтра, — слаженно ухмыльнулись громилы. — Даже если он не виновен, то вы увидите его не раньше, чем через два месяца.

— А если виновен? — потрясённо прошептал мышонок.

— Номер могилы вам сообщат, — кивнул левый громила и поощрительно похлопал мышонка по плечу. — Запомни, сынок, по вопросам безопасности Родины у нас ведётся круглосуточный приём.

Дверь за громилами захлопнулась.

И тут же приоткрылась. В щель просунулся любопытный, но немного напуганный красный нос.

— Номер могилы!!! — пронзительно заверещал Дейл, подскакивая к мышонку и хватая его за шиворот. — А ну немедленно говори, что ты сделал с Чипом!!!

— Стоп, стоп, стоп, — остановил мышонок порыв красноносого приятеля. — Ну-ка выкладывай, в чём провинился Чип?

— А разве он провинился? — опешил Дейл.

— Нет? — удивился мышонок.

— Конечно, нет!!!!! — завопил Дейл, рассерженный, что на того, с кем он делил свою комнату, падают какие-то нехорошие подозрения.

— Тогда всё в порядке, — облегчённо выдохнул мышонок. — Каких-нибудь два месяца, и он снова с нами. А в его отсутствие... Вспомни, ты же всегда хотел возглавить команду хотя бы на несколько дней.

— Теперь не хочу, — отрезал Дейл. — Какой смысл быть командиром, когда в команде нет Чипа?

— Мы можем его спасти! — просиял мышонок. — И Гайке в подарок будет преподнесено прекрасное приключение.

— Спасти! — проворчал Рокфор, стоящий в проёме и битых пять минут с интересом прислушивающийся к разговору. — Ты хоть знаешь, какая у них охрана? Это почище будет, чем брать штурмом сырные банки Монте-Карло!

— Слабо? — возмутился мышонок. — Тебе слабо выручить друга, попавшего в беду?!!!

— Ну почему же слабо, — засмущался Рокки. Было видно, что поспать ему хотелось куда больше, чем лезть в сомнительные мероприятия.

— Тогда мы отправляемся навстречу приключениям! — просиял мышонок.

— Но... — попытался возразить Рокки, ещё надеясь, что вот-вот можно будет опять опустить голову на подушку.

— Никаких «НО»! — горячо заспорил мышонок. — Разве ты не любишь Гаечку?

— Да больше, чем ты! — обиделся Рокфор, которого прямо затрясло от незаслуженного упрёка.

— Отлично! Тогда тебе идти первым, — подвёл итоги мышонок.

— Первым! — просиял Рокфор. — Значит, командовать буду я. Эй, Вжик, дружище, тащи-ка из нашей комнаты базуку. Дейл, ну-ка вперёд. Помоги-ка ему. Да не задерживайтесь там.

— Но ведь Чип никогда не разрешал ей пользоваться, — робко заметила появившаяся Гаечка.

— Гаечка, это для его же пользы! — пояснил вездесущий мышонок и, видя, что Гаечка ничего не может понять, добавил. — Для пользы Чипа.

— Для пользы Чипа, — всплеснула руками прекрасная мышка. — Кстати, а где он?

На этот раз мышонок предпочёл скромно помолчать.

Тиха ночь в глубине парка. Только цикады собираются в хоры и исполняют хвалебные симфонии звёздам. А звёзды благодарно мерцают с небес. И каждая из цикад мечтает о том блаженном миге, когда с небес спустится звезда, чтобы подружиться и остаться с ней навсегда. И от этого музыка приобретает новую проникновенность. А звёзды хитро подмигивают, ожидая, какой она будет – последняя точка, заключительная нота симфонии.

Оглушительный грохот скрыл последнюю точку. Цикады испуганно смолкли. Да что цикады! Даже звёзды спрятались за набежавшее облако. В стволе главного дуба появилась обугленная дыра, из которой слышалось, как кого-то ругают.

— А чего? — отчётливо донёсся оправдывающийся голос Дейла. — Надо же было её проверить.

— Не всякую вещь нужно проверять! — сердитый Гаечкин голосок, впрочем, тут же замолк, ибо прекрасная изобретательница вспомнила, что она-то испытывает КАЖДОЕ изобретение. И не всегда испытания заканчиваются благополучно.

— Опять придётся ремонтировать штаб! — воскликнул Рокки. — И этим займутся те, кто героическим трудом желает заработать место в команде.

Его взгляд красноречиво сверлил мышонка.

— По-моему, это команда своим трудом должна заработать, чтобы мне захотелось занять в ней место, — проворчал мышонок, но всё же притащил ведёрко с краской.

— Сначала надо заделать дыру, — пояснил Рокфор, — так что краску оставь на потом, а пока принеси молоток и ящик с гвоздями.

— Ну нет! — возмутился мышонок. — Гаечка мне запрещает поднимать вещи тяжелее отвёртки.

— Тогда корзину для пикников в следующий раз понесу я! — тут же ожил Дейл, которому представилась отличная возможность выиграть очередной раунд борьбы за Гаечкино внимание.

— Только если отремонтируешь штаб, — закричал мышонок.

— Кстати, Дейл, пострадавший по твоей вине, — вставил Рокфор.

— Ну вот опять! — заобижался красноносый бурундучок, — и вообще мы собирались спасать Чипа.

— Чипа? — удивилась Гайка. — Откуда его надо спасать? И почему это его надо спасать?

— Почему? — кивнул мышонок. — Наконец, я слышу ПРАВИЛЬНЫЙ вопрос! Почему это проблемы нам создаёт один Чип?

И тут на пороге появилась очередная парочка угрюмых субъектов.

— Мы из комиссии по делам несовершеннолетних, — объявил тот, что повыше. — И нам тут надо кое с кем поговорить.

— Это к тебе, к тебе, — испуганный мышонок принялся усиленно выталкивать Дейла вперёд, а когда это не получилось, поспешно юркнул за Рокфора.

— Так с кем вам надо поговорить, парень? — спросил Рокфор.

— Его имя... э-э-э... — тот что повыше запнулся и толкнул своего напарника. Напарник извлек из кармана замусоленную бумажку.

— Чип? — подсказал мышонок.

— Да, вроде того, — обрадовался первый. — Вообще-то тут неразборчиво написано.

— Опоздали, — сокрушённо развёл руками Рокфор. — За ним уже приходили. И вроде как раз от вас.

Два помрачневших пришельца тут же удалились восвояси.

— Самое время начинать готовиться к Гаечкиному дню рождения, — предложил сияющий мышонок. — Небо синеет, ночь на исходе. Пора украшать гостиную.

— Ну, что вы ребята, — смутилась Гаечка, — зачем поднимать из-за этого такой шум. И потом, мы еще должны спасти Чипа. Кстати, никто так и не объяснил мне, что с ним произошло на этот раз?

— Но когда мы будем вручать тебе подарки? — разобиделся мышонок, пытавшийся увести разговор от скользкой темы.

— Это несправедливо, — Гайка скрестила руки на груди. — Я знаю, что Чип тоже хочет вручить мне подарок.

— Он может сделать это и в тюрьме, — безапелляционно заявил мышонок. — Президент же раздаёт поздравления, не сходя с экранов телевизора.

— В тюрьме? — Гайка чуть не села на пол и схватилась за сердце.

— А разве в тюрьме есть телевизор? — куда громче изумился Дейл, — я-то всегда считал, что узников бросают в мрачные сырые подвалы, полные мокриц и пауков!

— Так было раньше, — пояснил Рокфор. — Но учёные выяснили, что сырые подвалы ни в коей мере не содействуют исправлению узников, а только озлобляют их ещё больше. Поэтому теперь каждому узнику создаются вполне приемлемые условия.

— Понял! Понял! — просиял Дейл. — Тюремщики делают всё, чтобы узникам не хотелось покидать тюрьму. А чем дольше нарушители сидят в тюрьме, тем меньше от них страдают нормальные граждане.

— Но Чип не нарушитель! — высказалась Гайка. — Он не должен сидеть в тюрьме. Если вы, ребята, не хотите его спасать, то это я сделаю сама!

И Гаечка, выбежала из комнаты. Спустя пару секунд из мастерской послышались знакомые всем спасателям звуки молотка.

— А плана-то у нашей малышки пока нет. Когда она ничего не может изменить, то просто сидит и забивает гвозди в стенку, — пояснил Рокфор мышонку, который вознадеялся, что Гайка собирает новый вездеход. — Постучит, постучит и успокоится. Я думаю, сегодня полкилограмма вполне будет достаточно. А вот когда я запропал на две недельки в Африке, то по возвращении увидел, что наш штаб щетинится стальными иглами как ёжик-трансформер. За эти две недели гвоздей было не сыскать в радиусе семидесяти километров. Поставщики привозили гвозди тоннами, но каждую ночь гвозди таинственно исчезали. Но сегодня, думаю, подобное опустошение скобяным лавкам не грозит.

Стук продолжался часа два. Потом все стихло. Мышонок осторожно просочился в мастерскую. Гайки там не оказалось.

— Рокки! — заверещал малыш, вбегая в гостиную, — Гайка пропала!

— Как ты думаешь, малыш, — спросил Рокки, — можем ли мы начинать праздник без неё?

— Ни в коем случае! — мышонок отчаянно замотал головой.

— Так что будем делать? — недоумённо спросил Дейл.

— Искать Гаечку, что же еще!

— А где? — спросил Рокфор.

— Чип говорил, что очевидное надо искать в самых неожиданных местах, — пояснил мышонок. — Кто-нибудь представляет Гаечку в тюрьме?

Все дружно замотали головами.

— Тогда, вперёд, — скомандовал мышонок.

Вжик тревожно зажужжал.

— Постой, — сказал Рокфор. — Вжик говорит, что не представляет Гайку в доменной печи.

Вжик зажужжал ещё.

— Что, что? Ах да, в мартеновской печи он её тоже плохо представляет. Да и я, кстати, аналогично.

— Значит, на завод? — погрустнел мышонок.

— Нет-нет, — заверещал Дейл. — Сначала в разбойничий притон, затем в цирк, после на фабрику по производству цветных мелков. И напоследок – в камерный театр.

— Вот-вот, в камерный, — закивал мышонок. — Я же говорил, что без тюрьмы нам никак не обойтись.

— Про камерный театр, ты это погорячился, дружище, — заметил Рокфор, — Гаечка очень любит искусство.

— Значит мы пойдем в этот камерный театр? — захлебываясь от восторга закричал Дейл, — там очень полно этих камер и в каждой плавает какая-нибудь невиданная штуковина.

— Там очень полно этих камер, — подтвердил мышонок. — Проколотых, сморщенных, забрызганных грязью камер.

— А насчёт свалки – это идея, — загорелись у Рокки глаза, что было неудивительно, если вспомнить, что неподалёку располагался молокозавод.

— Нет, нет, — мысль о свалке пришлась Дейлу не по душе, — не люблю я свалки, особенно после того случая с Вжиком.

Все погрузились в невесёлые воспоминания. Вжик взгрустнул и зажевал пару яблочных огрызков.

— Тогда идем в тюремные камеры, — подвел общий итог мышонок.

* * *

Уютной тюрьму не назвал бы даже вечный житель помоек. Сыро, темно, в воздухе хрипло дышат сквозняки, а по стенам выступила до омерзения склизкая плесень.

Спасатели меряли тюремные коридоры гулкими шагами и тщательно прислушивались к звукам, доносящимся до них из-за высоких тюремных дверей.

Вначале не слышалось ничего интересного. Из-за окованных железом, покрытых плесенью дверей доносились приглушенные жалобы и проклятья узников. На предложение мышонка заглянуть в одну из этих камер, Рокфор ответил решительным отказом:

— Ты, что, думаешь, что наш славный командир станет стонать по таким пустякам?!

— А разве вопли: «Ой, ногу оторвали! Ногу! Моя нога!» можно считать пустяками?

— Если за дверью тысяченожка, то у неё остаётся ещё 999, — философски заметил Рокфор.

Уяснив, что Рокки не переспорить, мышонок прильнул к другой двери.

— Поют! — сообщил он. — И как поют!

— Дай я послушаю, — отодвинул его в сторону Дейл. Несколько мгновений он внимательно слушал, закрыв глаза, потом недовольно заметил:

— Какая же это тюрьма! Больше похоже на спевки церковного хора.

— И значит Чип... — начал Рокфор.

— Конечно же его там нет, — помотал головой Дейл, — он ужасно не любил репетиции.

И компания двинулась дальше по коридору.

А в это время бедный Чип, стоя в плотной шеренге тюремного хора, пытался взять самую верхнюю ноту, на которую только было способное его бурундучье горло. Он давно бы бросил это неблагодарное занятие, если бы не огромный детина-надзиратель, внимательно следящий за арестантами.

— Третья и пятая шеренга плохо поют, — нагло ухмыляясь, заявил охранник. — На обед можете не рассчитывать.

Горькие слёзы пропахали глубокие борозды на шерсти физиономии Чипа, который как раз стоял в пятой шеренге.

— Это нечестно, — сказал кто-то из третьей шеренги. — Мы почти все старались и только из-за пары идиотов...

— Таков закон, дружок, — осклабился охранник. — Один за всех, все за одного. Кстати, именно из-за тебя одного третья шеренга не получит и ужина.

Бедняга что-то жалобно пискнул, когда третья шеренга сомкнулась над его головой. Чип боязливо втянул голову в плечи. Гайкин день рождения казался теперь далёкой нереальной сказкой, какая никогда не случается в обыденной жизни, состоящей из жёстких нар, прелого соломенного тюфяка и жидкой тюремной похлёбки, получить которую удавалось далеко не всегда.

А в это время Дейл, Рокки, Вжик и маленький мышонок обошли весь тюремный коридор. Но, увы, никаких, даже малейших следов Чипа и Гайки им обнаружить не удалось.

Рокфор устало прислонился к сырой шершавой стене:

— Мы ходим уже третий час, а все без толку.

— А может, просто спросим? — подал идею Дейл.

— Вот это тебе и поручим, — усмехнулся Рокфор, — только потом выбираться будешь сам.

Дейл нервно сглотнул, представив себя в мрачной яме, полной пауков и других мерзких тварей. Он нерешительно подошёл к надзирателю с такой зверской мордой, что было непонятно, почему он не сидит за решёткой, а разгуливает по коридору, позвякивая ключами.

— Не могли бы вы посоветовать специалиста, — начал Дейл. — Знатока, который в курсе всяких там тюремных штучек. Я так давно мечтал посмотреть тюрьму изнутри. Жаль, что никто не проведёт меня по её потаённым закоулочкам.

— Протри глаза, приятель, — лицо надзирателя мгновенно преобразилось мечтательной улыбкой. — Он перед тобой. В детстве я хотел стать гидом и неплохо проведу экскурсию по тюрьме.

— А мне можно пригласить приятелей? — осмелел Дейл.

— Хоть дюжину, — кивнул надзиратель и, когда Рокки, Вжик и Игорь приблизились, продолжил. — Пожалуй, осматривать местные достопримечательности мы начнём с прачечной.

— Прачечная? — скривился Дейл, — а разве у вас нет ничего поинтереснее? Например, камеры пыток или «колодцы смерти»?

Надзиратель злобно посмотрел на Дейла, отчего его зверская морда стала еще отвратительней. Дейл, увы, не знал, что надзиратели совершенно не переносят, когда кто-то не согласен с их мнением или приказом, и что такой взгляд означает посещение уже упомянутой им камеры пыток, но уже не в качестве экскурсанта.

Положение становилось угрожающим, но тут на помощь Дейлу пришел маленький мышонок:

— Замечательно! — заверещал он, подскакивая к надзирателю, — а мы увидим бочку, где, как гласит легенда, был утоплен знаменитый бандит Биф Теннон?

Зверское выражение сползло вниз по морде надзирателя, и он стал похож на «старого, доброго Билли». Каким его обычно знали приятели, любившие вместе пропустить наперсток-другой пива в местной забегаловке.

Рокфор, заметив разительные перемены в их новом экскурсоводе, немедленно толкнул Дейла в бок.

— Ну я же не знал! — завопил тот не хуже мышонка, стараясь загладить свой страшный проступок, — конечно же мы идем в прачечную!

В прачечной было влажно и затхло. В огромных чанах лениво плескался кипяток, проваривая грязные простыни, которые могло отстирать лишь чудо. Возле каждого чана на мраморных досках золотыми буквами были выбиты имена безвинно погибших заключённых, угодивших в раскалённое жерло вулкана с лавой, стреляющей мыльными пузырями.

Маленькая железная дверь в стене раскрылась, и невидимая могучая рука вытолкнула в пропитанное паром пространство полдюжины несчастных в полосатых одеяниях.

— Наряд по прачечной на дежурство заступил, — отрапортовал знакомый голос.

— Это же Чип! — проверещал Дейл.

— Ребята! — возрадовался Чип и кинулся к друзьям, но цепь, прикованная к чёрному шару из чугуна, заметно поубавила его прыть. — А вы что тут делаете?!

— На экскурсию пришли! — возвестил Дейл.

— А я тут работаю, — опечалился Чип, и на глазах у него выступили слёзы запоздалого раскаяния за преступление, которого он никогда не совершал.

— Всем разбиться на пары! — зычный голос надзирателя вернул Чипа к действительности. Он отвернулся от друзей и понуро зашагал к огромному бурлящему чану, возле которого его уже ждал бурундук-напарник. Обхватив лапами огромное весло, они стали мешать кипевшее белье. Огромные белые пузыри с треском лопались, выскакивая со дна чана, так и норовя обрызгать зазевавшихся бурундуков.

— Рокки, когда же мы будем спасать Чипа? — зашептал Дейл на ухо другу.

— Потерпи, Дейл, немного позже, когда найдем Гайку, — ответил Рокфор, но видно было, что он еле сдерживается, чтобы не наброситься на охранников.

— А вы почему без формы? — рявкнул мегафон. Спасатели опасливо поёжились.

— Это не заключённые, сэр, — торопливо пояснил надзиратель. — Это экскурсанты.

— Тогда проведи их по камерам, — посоветовал невидимый, но грозный собеседник. — В будущем, весьма вероятно, они снова окажутся у нас, только в другой роли. Пусть поближе познакомятся с суровыми реалиями нашего быта.

— Никогда не стану надзирателем, — твёрдо пообещал Дейл.

— Он о другом, глупыш, — дал ему подзатыльник Чип. — Посмотри на меня, и ты сразу поймёшь, что у решётки бывают две стороны.

Дейл внимательно оглядел Чипа. В огромной, на два размера больше, полосатой робе тот старательно помешивал яростно бурлящую жидкость. Глаза бывшего командира заполняла вселенская тоска.

— А тебе идет эта форма, — Дейл решил немного приободрить друга, но тот запечалился ещё сильнее.

— Пойдёмте дальше! — теребил охранника нетерпеливый мышонок, — мы еще не видели подземелий!

— Подземелья – это секретная зона! — напомнил мегафон.

— Вот поэтому мне и хочется их поглядеть!

— Я предупредил! — сказал голос.

— Но ведь самое интересное происходит в секретных зонах! Можно взглянуть хоть одним глазком?! — нетерпению мышонка не было предела.

— Я думаю, один-то разок взглянуть можно, — заметил охранник важным басом, поражаясь собственной значимости, — итак, решено! Стройся! — приказал он экскурсантам, — за мной! Шаг вправо, шаг влево считается... Э-э-э... неважно.

И небольшой отряд направился в сторону таинственных подземелий.

— Стойте! — насторожился мышонок. — А кто нам будет открывать двери?

— Двери-то? — почесал голову охранник. — Я, наверное...

— Но это же совершенно несолидно для гида! — тревожно предупредил мышонок.

— А я и не знал! — засокрушался надзиратель. — Что ж теперь делать?

— Выбрать кого-нибудь из заключённых, — подсказал мышонок. — Всё равно на большее они не годятся!

— А кого?

— Пусть на это укажет судьба!

И мышонок, закрыв глаза, завращался вокруг своей оси, а потом ткнул пальцем. В пустоту. Палец указывал точно на Чипа.

— Пойдешь с нами! — проревел охранник, обращаясь к Чипу, — ну чего встал, живо вперед!

Чип медленно потащился к выходу, гремя цепями.

— Да так мы до вечера проходим, — разочарованно заметил мышонок, — он же какой-то дохлый, еле лапы волочит.

— Ну... — глубокомысленно произнёс охранник, — у него на ногах чугунные шары. С ними не очень-то и побегаешь.

— Снять, — распорядился мышонок. — А если тюрьму посетит президент?! Он будет очень недоволен.

— Но сейчас же его нет, — попробовал возразить охранник.

— Что с того? — скривился мышонок. — Кто нам мешает прорепетировать?

Шары тут же сняли два проворных бобра, и благодарный Чип принялся растирать затёкшие ноги.

— И вот ещё что, — Игорь хлопнул себя по лбу и поманил пальцем охранника с тем, чтобы он склонился пониже.

Тот не замедлил нагнуться.

— Да вы посмотрите на него, — горячо зашептал мышонок. — В робе, в полосатой шапке. Того и гляди, на всех углах начнут шептаться, что у вас друзья в полосочку.

Не прошло и пяти минут, как на Чипе объявилась его знаменитая лётчицкая куртка.

— К секретной зоне мы не успеваем, — возвестил мышонок в первую очередь для охранника. — Но мои друзья больше всего мечтают как следует осмотреть выход. Говорят, над его аркой поработал сам Микеланджело.

— Весьма возможно, — довольно кивнул охранник. — Кого попало в нашу тюрьму не сажают. Прошу.

И цепочка экскурсантов, не исключая Чипа, потянулась к выходу.

— Ты гляди-ка, — удивлению стражника не было предела, — сколько лет прохожу под этой аркой, а вот не замечал, что она сделана великим мастером. Да рази у нас могли сидеть не великие мастера, — с гордостью добавил он.

— А на выступ, на выступ-то обрати внимание, — ткнул пальчиком мышонок по направлению к арке.

И только охранник собрался обратить свое внимание на место, указанное коварным мышонком, как раздался взрыв. Мощный удар потряс тюрьму. Статуя какой-то клыкастой твари с огромными перепончатыми крыльями сорвалась с вершины арки и со всего маху заехала стражнику по голове.

— Боже! — потрясенно прошептал Рокфор, — неужели Гайка?!

— Залезайте в самолёт, мальчики, — торопливо проговорила она. — Мы летим на мой День Рожденья. Приготовьтесь, вас ожидают сюрпризы!

Все радостно плюхнулись на места. И Чип быстрее всех. На своё законное командирское место.

— Вот сюрприз, так сюрприз, — раздался из-под него недовольный голос мышонка. — Эй, слезай. Я ненавижу, когда толстые бурундуки разваливаются у меня на коленях.

— А может, потерпишь, — предложил Чип, не желая отдаляться от Гайки, — и потом, я вовсе не толстый, а значит и не тяжёлый.

— Ага, — заворочался под ним мышонок. — Может мне ещё сказать тебе спасибо за то, что ты не приволок сюда свой чугунный шар?

— Я прихватил, — смущенно пробормотал Дейл с заднего сидения, — он такой редкий и на нем выбиты какие-то надписи.

— И что же там? — заинтересовался Рокфор.

— Тут не по нашему, — виновато заметил Дейл и, спотыкаясь, прочитал: «ДМБ 87-89, Ташкент».

— Ташкент? — улыбнулся Рокфор, — как же, помню. Стоит страшная жара, а мы с моим досточтимым другом, да продлит Аллах его дни, лежим в тенечке сандалового дерева и потихоньку потягиваем горячий чай...

Вжик удивленно зажужжал.

— Да, дружище, это было еще до того, как мы с тобой познакомились.

Вжик начал размахивать руками.

— Верно, — кивнул Рокки, — ты не выносишь жары, поэтому, повстречав тебя, я тут же забыл про тропики и экватор. Теперь нам приходится слоняться по полюсам, да по горным вершинам. А я так бы хотел обратно, в пустыню. Там живёт куча моих родственников, перебиравшихся из Австралии в Швецию, но перепутавших самолёт.

— Так пусть же этот шар послужит пропуском в те места, куда так стремится наша душа! — возвестил Дейл.

Стая ворон, собравшихся на соседнем карнизе, не замедлила выпить по этому поводу.

— Нам рано еще думать об этом, Дейл, — заметила Гайка, не отрываясь от штурвала.

— Нам рано в штаб? — удивился Дейл. — А где же тогда мы будем отмечать твой день рождения?

— И вообще, выбрось эту дрянь! — приказал Чип, пытающийся вытащить из-под себя вредного мышонка. Тот, предчувствуя неизбежное перемещение во второй ряд, отчаянно упирался.

— Я оставлю ее как сувенирчик! — заныл Дейл, поглаживая чугунную болванку, — подумать только, были в самой знаменитой федеральной тюрьме, а в качестве сувенира — один лишь шар. Я-то рассчитывал, по крайней мере, на скелет.

— Будет, будет тебе скелет! — пропищал мышонок. Бедняга прерывисто втягивал воздух, стараясь не задохнуться.

— Когда?! — завопил Дейл.

— Если бы мы вернулись за Чипом через недельку, то в твоём распоряжении был бы великолепный скелет бурундука. А теперь... только куриный. Гаечка, у нас будут на пикничке куриные окорочка? — спросил мышонок у именинницы.

— Нет... — вздохнула Гайка, — и боюсь, пикник тоже придется отложить до следующего года.

— Почему, Гаечка?! — обиженным голосом заверещал мышонок.

— Ну видишь ли, Игорь, для нас самым главным было спасти Чипа, а пикник, он потерпит.

— А куда мы тогда летим? — спросил мышонок и ловким толчком попытался выпихнуть Чипа за пределы самолёта. Но Чип, наученный горьким опытом, намертво вцепился лапами в борт и в край кресла.

— На Всемирную выставку самолетов, — ответила Гайка.

— Здорово! — хором закричали и Дейл, и маленький мышонок. Чип, которому шило из набора инструментов, прорвавшееся сквозь рубаху мышонка, вонзилось в ногу, стоически промолчал. Высшие силы тут же смилостивились над ним: самолёт тряхнуло, мышонок на мгновение утратил бдительность и отточенным рывком был перемещён на надлежащее место. Славный командир благостно улыбнулся. За пазухой немного покалывал набор инструментов, позаимствованный обратно. Теперь страшным сном казалось его недолговременное пребывание в тюрьме. Но солнечные лучи рассеяли кошмары и вернули командира в привычное расположение духа. Кроме того, перед ним больше не стояла проблема подарка. Впрочем, ухо надо было держать востро.

— Дорогая, ты не считаешь, что хороший кусок сыра нам бы не помешал, — заметил Рокфор. — В твою честь я не откажусь принять два килограммчика отличнейшего Чедера. Да и ребята, уверен, меня поддержат. А в одном подвальчике нас поджидает великолепная коллекция...

— Рокки, — улыбнулась Гайка, — Сегодня МОЙ день, не правда ли? А перекусить мы сможем и на выставке.

Самолет плавно развернулся в воздушных потоках. Теперь он держал курс на Всемирную выставку. Встречный ветер взъерошил Гаечкину прическу. Золотистые локоны, повинуясь невидимым воздушным прикосновениям, откинулись назад. И Чипу стало хорошо. Настроение не мог испортить даже маленький мышонок, который на заднем сидении зарылся мордочкой в Гаечкины волосы и прямо таки весь светился от счастья...

25.01.2000 – 30.05.2000