Alex

~F~Story

Я снова поднимаюсь по тревоге, И снова бой такой, что пулям тесно. Ты только не взорвись на полдороге, Товарищ Сердце, товарищ Сердце!
И. Шамо, Р. Рождественский «Товарищ песня»

Глава первая. Обратная сторона полуночи

Лазурная бескрайняя ширь, в середине которой плещется невидимый с берега кашалот, а может кто и побольше. Иначе откуда взяться этим маленьким ласковым волнам, что ложатся на песок возле твоих ног. Никакой, даже самый нежный ветерок не может так бережно касаться солеными волнами твоих босых розовых лапок...

Очередная волна заключила левую лапку в прохладные объятья. В самом деле, никогда раньше волны не были такими... такими непривычными. Не огромные валы в два роста, даже когда на море полный штиль, а такие... они были удивительны. Словно созданы для неё, так и манили окунуться в лазурно-зеленоватый бархат, слиться с ними в единое целое...

Она совсем собралась запрыгнуть в колышущийся живой мир и побежать, побежать, забираясь всё дальше в море... Но как можно нарушать сияющий мир, когда каждый камушек, каждая подводная травинка на своем месте. Зачем вторгаться туда, где ты будешь всего лишь гостьей?..

Она наклонилась над водой — своевольная стихия была почти прозрачна, словно вместо изменчивой воды на каменном ложе застыл мягкий сияющий хрусталь. Вот шевельнулся песок — какой-то морской житель поудобнее устраивался в норке, чуть выше мелькнула шустрым серебром неведомая рыбка, а выше, медленно перебирая чуть синеватыми полупрозрачными щупальцами, степенно разворачивалась большая медуза. Ещё выше... С самой поверхности глянуло лукавое личико со вздернутым носиком. Её отражение... Чуть колышущееся, в обрамлении копны непослушных золотистых волос. Желтоватыми волнами они спускались на лоб, норовя забрать глаза в переливающийся мягкий плен. Неуловимым движением она отряхнула их со лба.

Вдруг в этот залитый ультрамарином свет пришло что-то ещё. Пока неясное, но кажется чуточку тревожное. Два голоса, почти неразличимым шепотком выбрались откуда-то из-за спины и затянули трескучую перебранку. Слов не разобрать. Но чувствовалось шестым чувством что-то смутно-непонятное. Предвестник надвигающейся грозы. Под синий воротничок комбинезона скользнули, разбегаясь между лопатками сотнями торопливых ног, мурашки. Побежали ниже, ниже. На секунду хвост заледенел, как всегда бывало, когда из щели под дверью штаба тянуло морозным воздухом. Она взяла хвост в лапки, легонько потрясла, пытаясь прогнать непрошенный холодок тревоги...

Мышка обернулась... Сзади — никого. Хозяева голосов, если таковые и были, оказались невидимыми.

— Хрм, хрм, хрм...

— Мфр, мфр, мфр...

Теперь голоса переместились в залитую солнцем высь. Сколько ни крути головой — не рассмотреть.

— Да что же это такое?! — досада, смешанная с холодным предчувствием, прорвалась наружу.

Голоса на мгновение смолкли, словно только сейчас заметив маленькую мышку, и продолжили, нисколько не смутившись, свою занудную мелодию.

— Кто вы?! — вздернутая вверх мордашка и вполне законный вопрос.

И тут прорвало, как снежная лавина сверху на нее обрушились звуки. Завывания, рев, чавканье, в которых потерялись те два шепотка. Оставалось только зажать лапами нежные розовые ушки. Но в последнюю секунду, перед тем как всё затихло, мышке послышался, скорее даже почудился сдавленный крик. И было даже чуточку странно услышать его посреди безумного грохота:

— Обратную сторону полуночи...

* * *

Гайка вздрогнула и проснулась. Она дома. В своей мастерской. Лохматая голова приподнялась над верстаком. Все вроде в порядке. Только откуда эти чавкающие и визжащие звуки? Она проснулась. Вроде бы...

Мышка потянулась, вверх, так, чтобы коготки её прекрасных лапок царапнули по навесной полке. Легко выдохнула, пытаясь сбросить остатки сна.

«И всё-таки, что это за звуки?»

А ноги сами несли к окну. Она дернула за веревку, и деревянные жалюзи с треском взлетели вверх. Оставалось только закрыть глаза руками — сиявшее в полнеба утреннее солнце стремительно ворвалось в мастерскую.

«Но я ведь собиралась что-то выяснить?!»

Из-за ладошки показался левый глаз. Ещё пара секунд и он привыкнет к свету. «А, впрочем, у меня же есть очки!» Один молниеносный жест, и перед глазами появились синевато-холодные заслонки светофильтров. Теперь откинуть назад мешающие волосы.

Ну конечно же — утренняя мусороуборочная машина! Чуть поодаль на главной аллее парка расположилось Гайкино ночное чудовище. Мерно урча, с почавкиванием и повизгиванием оно переваривало проглоченный мусор.

Всё в порядке. Мышка неторопливо зевнула, прикрывая пальчиками чуть припухший со сна рот. А теперь нужно умыться...

Умывальник, сделанный из маленького игрушечного ведерка с приделанным к нему медным краником, стоял тут же в мастерской. Только поверни ручку...

Вода хлынула в подставленные ладошки, разбиваясь на мелкие капельки, словно по частям ей было легче улизнуть. Гаечка немного поболтала ладошками, пытаясь поймать солнечный зайчик, выпрыгнувший из разбежавшихся капель... И плеснула водой в лицо, разбрызгивая её по полу мастерской, вместе с ней разбрызгивая и остатки давешнего сна. А потом... Потом уткнулась в большое мохнатое полотенце...

* * *

Грозовая туча заходит сбоку и сзади, выбрасывая вперед черные лоскутья-рукава. Вот справа протягивается угрожающе длинная полоса, перекрывая путь к центру города. Самолет кидает влево, туда, где еще мог остаться путь к отступлению. Но слева над просторами тринадцатой авеню бушует ветер. И даже с высоты видно, как он закручивает в нестройный волчок обрывки газет и пустые пластиковые бутылки. Все безопасные пути Самолету Спасателей почти перекрыты. Лишь впереди маячит узенькая полоска светлого неба — там лежат дальние районы Нью-Йорка и обширные поля городской свалки.

Вокруг ревет не хуже чем в самом настоящем грозовом шквале. Моторы работают на полную мощность, захлебываясь от непомерной нагрузки. Гайка сдвинула все рычаги в крайнее положение, и даже с заднего сидения командиру видно, как она то и дело поглядывает вверх на стремительно обходящую их тучу.

Постойте-ка, почему это с заднего сидения? Еще пять минут назад место под славным бурундуком было вполне командирское — рядом с Гаечкой. Теперь же впереди под порывистым ветром полощется красная гавайка. Чип решительно приподнимается:

— Дейл, не кажется ли тебе...

Толчок! Лапы бесцельно хватаются за пустоту, возникшую вместо пола спасательского самолета. Нужно скорее увидеть, где, собственно, он находится. Словно пытаясь ему помочь, небо прорезает первая вспышка.

Темнота. Густая чернильная темнота. Полное ощущение, что ее намазали толстым слоем на кусок хлеба и предлагают тебе в качестве первого блюда. А, может, ты и сам полагаешься кому-то на обед? В темноте все возможно... Вот впереди побежали, замельтешили первые круги света — немного проясняется. Кажется, он сидит. Судя по всему в самолете. И почему-то плачет. По щекам ползут мокрые холодные дорожки. Почему? Ему не больно и не обидно, значит...

— Мы все промокнем! — кричит кто-то голосом Дейла.

Чип усиленно протирает кулаками глаза. Не только пара дорожек на его шерсти, но и друзья, самолет, и вообще весь мир вокруг стремительно покрываются темными пятнами от упавших капель. Те расползаются, моментально захватывая все новые и новые сухие уголки, и вот вокруг ничего не остается, кроме этой сверкающей пелены, сотканной руками невидимых волшебников, что привыкли превращать все в подводное царство.

— Да, ребята, нам не помешало бы отрастить жабры, — добродушно ворчит рядом Рокфор, заботливо прикрывая Вжика лапами. Но это мало помогает. И сам Вжик, и лапы Рокки, да и весь он уже промокли до нитки.

Сквозь пелену воды приходит голос:

— С научной точки зрения, Рокки, это невозможно...

И Чип ничему не удивляется. Кажется, вечность они плывут сквозь ливень. Да и не на самолете они сейчас, а на спасательском катере. Вот только...

— Гаечка, а что будет, если молния попадет прямо в нас?

— Дейл, думаю, мы тогда...

Конец фразы тонет в сияющем грохоте. Чип снова проваливается. Опять странная пустота окружает его. Он не то падает, не то плывет куда-то. А потом в голову приходит мысль, что молния в них все-таки попала. Мысль эта настолько удивительна, что Чип открывает глаза.

Катер куда-то подевался, а вместе с ним и гроза. Он чувствует, что лежит на абсолютно сухой подстилке из дубовых листьев. От их запаха в носу щекотно и непременно хочется чихнуть. Рядом горит костер, слышно его меланхолическое потрескивание. Значит уже вечер или даже ночь. Это сколько же он был без сознания? И что делают остальные?

Чип, пошатываясь, поднимается на ноги. Тут же змейками забегали электрические разряды, словно ожили полоски на его шкуре, превратившись в тысячи маленьких шустрых и очень зубастых зайчиков. В меху запрыгало, закололо, затрещало. Чип с остервенением принимается сбрасывать непрошенных гостей, но электрические зайчики только радуются новой забаве и прыгают пуще прежнего. И верно, пушистые лапы ведь не созданы для того, чтобы тягаться с электричеством.

— Чип, помоги мне, — Гайкин голос приходит издалека, но Чип сейчас готов сделать все, что угодно для прекрасной мышки, — теперь ты будешь батарейкой. В тебе должно остаться электричество.

Рефлективная судорога сводит тело командира...

* * *

— Дейл, помоги мне с этими батарейками. В них должно остаться немного электричества... — в гостиную проник ласковый Гаечкин голосок. Чип, лежавший на диване, весьма ощутимо дернулся. Непонятно, то ли словечко «должно», так часто слетавшее с прекрасных Гаечкиных губок, вызвало крупную дрожь славного командира, то ли просто холодный порыв ветра ворвался в раскрытое окно гостиной. Так или иначе, но командир спасательской команды проснулся. Его недовольно зевающая мордочка показалась над краем дивана.

Рокфор рассудил по-своему:

— Ведь мы фарри, дружище, и с нами ничего не может случиться!

Чип подавил на пол пути гигантский зевок, которому позавидовал бы и сам Дейл, и торопливо, торопливо, словно боясь, что его услышит остальная половина команды, заговорил:

— Тебе хорошо рассуждать. К твоему сидению не был прикручен этот чертов громоотвод, — Чип помахал в воздухе лапой. Рокфор ясно увидел, что мохнатая бурундучья конечность слабо дергается, словно одно воспоминание о громоотводе уже причиняет ей боль, — в следующую грозу, чур, ты будешь сидеть на переднем сидении...

— Нет, нет, лучше я! — из коридора выскочил Дейл. В лапах он держал оранжево-черную батарейку с лихим росчерком молнии, протянувшимся от полюса к полюсу. Чипа передернуло снова.

— Ты же знаешь, — усмехнулся в усы Рокки, — когда я сижу впереди, то самолет так и норовит сорваться в штопор. А еще при грозе...

— Вот я и говорю! — радостно теребил Рокфора Дейл. Батарейку он прислонил к дивану.

Чип не одобрил такого соседства, поэтому отошел к окну. И уже оттуда бросал настороженные взгляды на блестящий металлический бок с отметкой «плюс» на самом верху...

— Чип, ты забываешь, что и нам порядком досталось от этой молнии, — резюмировал Рокфор.

— Да, Дейл, думаю, твое появление на переднем сидении введет Крыло не только в штопор, но и в полный ступор...

* * *

— Не хочу, не хочу, не хочу! — мотал Дейл головой из стороны в сторону, — опять это сырное заливное! Я хочу орехов!

— Но, Дейл, если не будешь есть, станешь совсем слабым, как маленький бурундучок, — рассудительный тон Гаечки пытался вернуть мир и спокойствие завтраку.

— Правда? Совсем как маленький?.. — Дейл было поднес ложку с сырным произведением к самому рту, вздохнул, но тут же отодвинул, — но ведь мы же фарри, а это значит, что...

— ...с нами ничего не может случиться, — докончил за него Рокфор, — может и так приятель, но однажды в Занзибаре я встретил...

Но Дейл уже не слушал, а только яростно работал ложкой.

— Гаечка, можно я сегодня буду сидеть впереди? – промычал он тут же с набитым ртом.

— Да, Дейл, — рассеяно ответила Гайка. Красавица мышка старательно дожевывала сегодняшний завтрак. Грызуны неравнодушны к сыру, но сегодняшний изыск поварского искусства Рокфора ни у кого не вызвал энтузиазма.

Дейл немедленно показал Чипу язык. Увы, красноносому бурундуку сегодня не везло. Чип рассеяно чесал лапой за ухом и страдальчески морщился, когда последние из застрявших в шерсти электрических зарядов старались цапнуть его за палец.

Самое время обидеться и показать язык еще раз, но ведь сегодня он будет сидеть вместе с Гаечкой!

* * *

Кажется, так легко заставить его взлететь, только нажми пару кнопок, и он легче птицы взмоет ввысь, туда, где можно не думать ни о чем. Только ты и ветер, вытянувший в строгую линию твою прическу. И еще небо. Такое огромное, завораживающее, словно над миром разбили голубое яйцо с белыми бархатистыми переливами внутри. А сзади... Сзади два взъерошенных бурундука. Ветер добрался и до них...

Мышка улыбнулась, представив эту картину. Как замечательно будет снова оказаться в самолете! Так за чем же встало дело? Новехонькое Крыло Спасателей застыло на взлетной площадке. Она закончила его собирать сегодняшней ночью.

* * *

Вот ведь как бывает. Можно одним неловким движением или словом нарушить хрупкую иллюзию. Иллюзию того, что ты один в этом мире. Один, наравне с этим солнцем, с этим небом, паришь в полной невесомости. И с тобой только облака... Но, увы, так бывает в мечтах или сказках. Она улыбнулась, смахивая особенно назойливую золотистую прядь, так и норовившую распластаться по лицу. У нее есть друзья, самые лучшие в мире. Ведь они — Спасатели!

— Конечно, Дейл, я думаю нам надо немного спуститься.

Штурвал от себя! И сразу Крыло бросило в дрожь. Машина, чуть недовольная, что ей не дали устремиться в бесконечную высь, возмущенно подрагивала у нее под пальцами. Вибрации пронизывали все ее тело, доходя до крохотного сердечка. И оно... Оно тоже спускалось с небес на грешную землю. Ах, вот если бы... Если бы обнять всю землю разом!

Но так нельзя. Хоть мы и фарри. Взгляд пробежал по приборной доске, намечая путь ее ловких пальцев для предстоящего маневра. Указательный занял предназначенную ему позицию. Пора! Гладкая, почти отполированная поверхность кнопки на мгновение подалась вперед. Горизонт резко провалился вниз, отмечая, что и в этот раз такие желанные, но очень уж жесткие объятия с землей не состоятся.

Только где-то сзади изумленно-довольный бас Рокки:

— Вот это вираж, принцесса!

* * *

Мягкая пушистая лапа с холеными коготками привычно придавила красную кнопку. Где-то там внизу в недрах заводика коротко взмявкнула сирена. Урча, с позвякиванием поднималась кабина, чтобы в очередной раз:

— Ты зва-а-ал, Босс!.. — рыжий котяра никак не мог удержать стойку «Смирно». Да и как, позвольте спросить вас, это сделать, если в спину толкается Бородавка, а этот неуклюжий болван Крот только что плюхнулся всем телом на твою левую заднюю лапу.

— Сегодня моя очередь докладывать! — бубнил Крот, выползая вперед.

— Ты мне лапу отдавил, Крот!

— Вообш-ше твоя очередь только завтра!

Толстый кот погасил намечавшиеся было поползновения к сваре одним грозным окриком:

— Молчать, недоумки!

Гангстеры вздрогнули и наконец-то вспомнили, зачем они здесь. Мепс вытянулся по струнке, так что вечно драные уши тоже встали торчком. Хм, прекрасная мишенька. Нужно только прицелиться хорошенько...

— Дейл, прекрати! — зашипел Чип, заслышав над ухом шумное жевание и причмокивание.

— Я что? Я ничего, — красноносый бурундучок торопливо спрятал за спину зажеванный бумажный катышек и резинку.

— Ты хочешь, чтобы Толстопуз узнал, что мы его прослушиваем?!

— Нет-нет-нет. Но, Чиппи, разочек пульнуть мо-ожно?

— Никаких рогаток! Хватит с нас того, что ты «разочек» запульнул в нос Нимнулу.

— А потом его стальные собачки мне пол хвоста изжевали! — некстати вынырнул Рокфор со своими воспоминаниями.

Увы, Дейлу сегодня определенно не везло. Гайка хмурилась, видимо воспоминания о псах-роботах ей тоже не грели душу.

— Но, Рокки, мы же фарри...

— И с нами ничего не случится?! В следующий раз, Дейл, ты первый в очередь на изжевывание хвоста.

— Э-э-э... Так нечестно. Мой хвост и так слишком маленький, а вот у Чипа...

— Тише, ребята, — ласковый Гаечкин голосок погасил наметившуюся было ссору, — не пропустите самое главное.

Бурундуки моментально уткнули носы в щели вентиляционной решетки. В Толстопузовском кабинете разворачивались не менее захватывающие события.

— ...Мепс, ты берешь кирку и мешок! Отправляемся немедленно!

— Есть, Босс! — нестройный хор голосов возвестил о том, что задание Толстопуза с грехом пополам понято и принято к исполнению.

— Из-за тебя Дейл мы всё пропустили!

— Спасатели, на крышу! — распорядился Чип, — мы перехватим их с воздуха!

* * *

Из темноты щели, что приютилась между глухими стенами двух домов, вынырнула круглая кошачья морда. Осторожно поводив туда-сюда цепкими щелочками глаз, скрылась снова. Затем на свет показался и ее хозяин. С удивительным проворством толстый котяра кинулся на другую сторону улицы, где поодаль маячила такая же спасительная щель. За боссом цепочкой след в след потянулись и остальные.

К чему такие предосторожности? А попробуйте-ка, если вы всего-навсего кот или ящерица разгуливать по улицам с мешком и киркой за плечами. Такому чуду место, по меньшей мере, в зоопарке, а может и в менее приятном месте.

— Прячься! — в очередной раз скомандовал Толстый Кот, ныряя в проулок. Крот на секунду замешкался, и мохнатая лапа не очень-то вежливо дернула его в темноту. И вовремя. Дребезжание разболтанного звонка возвестило о приближении велосипедиста. Одного из тех, кто даже в часы пик проталкивается сквозь городскую суету, спеша доставить пухлую папку полную важных бумаг, а вместе с нею — горячую пиццу, завернутую в те же документы.

— Раззява! — зашипел Толстопуз, придерживая на весу бедного крота, — хочешь, чтобы нас обнаружили?

— Нет, босс...

— Тихо, болван! — рявкнул котяра, вовсе не заботясь о громкости своего голоса, — сейчас полгорода сбежится, а нам мировая известность вовсе ни к чему!

Кот достал и развернул нечто, что издали можно было принять за секретную карту, а вблизи за листок, выдранный из факса.

— Так, посмотрим. Если мы движемся в правильном направлении, — пухлая пятерня возила по листочку, пытаясь нащупать тот самый проулок, где сейчас стоял кот с подручными...

* * *

— Тихо, Дейл, не раскачивай самолет! — бурундук, смотревший в бинокль, тщетно пытался навести резкость, на что-то важное внизу.

— Я не раскачиваю, — обиделся Дейл с переднего сидения.

— Честно говоря, Чип, если ты и дальше будешь так высовываться за борт, то мы недосчитаемся одного из Спасателей, — лапа Рокфора ухватила Чипа за воротник и втянула обратно в Крыло Спасателей.

— Ну, вот, — расстроился командир, — я почти рассмотрел карту Толстопуза.

— Карту? — второй бурундучий нос немедленно повернулся к Чипу, — это наверняка карта королевских сокровищ! Помните, как тогда в Лондоне!

— Только мы сейчас в Нью-Йорке, — заметила Гаечка.

— И у нас никогда не было короля, — поддержал Рокфор.

— Подержи меня, Рокки, — с этими словами Чип скрылся за бортом. Могучему мышу в последнюю секунду досталась только правая бурундучья пятка.

— Не везет... — пришел снизу голос бесстрашного командира, — банда уходит.

— Тогда держитесь! — Гаечка ткнула в кнопку. На мгновение моторы захлебнулись, переваривая указание прекрасной изобретательницы, и тут же Крыло перестало быть вертолетом. Ускорение утопило команду в мягких сидениях.

Погоня продолжалась. Впрочем, недолго. Наступила тишина. Шум моторов смолк.

— Что случилось, Гаечка?!

— Судя по всему, напряжение упало ниже критической отметки, — мышка обернулась, и, видя недоуменные мордочки Рокфора, Чипа и даже Вжика, пояснила, — иными словами — сели батарейки.

— Ох, Гаечка, — лицо Дейла медленно приобретало зеленоватый оттенок.

— Что с тобой, Дейл? — удивилась Гайка, — Крыло вполне способно обходиться и без электричества. Какое-то время. Мы просто спланируем к ближайшему магазину игрушек.

Так и случилось. Самолет, не без помощи Гайки, спланировал вниз, на улицы города. Правда, место для посадки получилось не очень удачным. Как назло поблизости не обнаружилось ни одного мусорного бачка, что обычно исполняли роль запасных аэродромов. Крыло, разгоняя в стороны стаи окурков и обрывки пластиковых пакетов, плюхнулось прямо посреди тротуара.

— Ничего себе посадочка, Гайка, дорогая, — благодушно пробасил Рокфор, с удивлением заметив, что в этот раз никто из друзей не расплющился и даже не вылетел из сидений.

— И крылья не отвалились, — добавил Дейл. За бортом виднелось совершенно целое рифленое покрытие крыльев.

— Он хоть и не фарри, но с честью выдержал испытание!

— Если мы не поторопимся, от самолета останутся одни воспоминания! — Гайкин пальчик указывал вперед, где уже вырастали до своего обычного размера ноги пешеходов, — ребята, помогите мне оттащить его в сторону.

— Я позабочусь об этом, — Рокфор тут же оказался на тротуаре и с коротким «Э-эх» поднял самолет за шасси.

Теперь надо было быстро-быстро отнести самолет к ближайшему проулку, а там уже позаботиться о новых батарейках. И вот когда до спасительного проулка, приткнувшегося между плотно посаженными каменными коробками-домами, оставалось полсотни шагов, мышиных естественно...

Оставалось всего с полсотни шагов, когда Рокфор почувствовал, что задыхается. Все его шесть чувств кричали, что на спине привольно расположились гималайские горы и никак не меньше, чем со всеми альпинистами сразу. «Ерунда», — пронеслось в голове мыша, — «не было еще такого, чтобы Рокфор Чеддер не смог удержать пустякового самолетика».

Но казалось, что таинственный кто-то наложил на Рокки страшное проклятие. Каждый последующий шаг давался Рокфору с неимоверными усилиями. Лапы отказывались повиноваться. Но он шел. Шел, потому что друзьям нужна была его помощь...

Самолет накренился и ткнулся носом вперед, прямо в трещину, что змеилась поперек тротуара. До переулка осталось всего сорок шагов...

Земля как-то странно подалась вперед, словно землетрясение раскрыло свою камнедробительную пасть. Команда, чтобы не свалиться с кресел, инстинктивно схватилась за борта. Но через секунду они были на тротуаре, чтобы выяснить, что собственно происходит.

— Рокки, что с тобой? — Чип оказался первый у придавленного самолетом Рокфора.

Мыш не отзывался, глаза его были закрыты, а разум блуждал где-то далеко в безбрежном море, именуемом «внутренним Я». Проще говоря — Рокки был без сознания.

— А меня Чип всегда начинает лупить по щекам, когда надо, чтобы я проснулся, — то ли завистливо, то ли с надеждой произнес Дейл, — может и сейчас это сработает?

— Погоди, Дейл, — бурундук почувствовал, как чья-то маленькая, но сильная лапка не дает немедленно претворить в жизнь благие намерения, — я думаю дело гораздо серьезнее. Прежде всего, — в интонации Гайки прибавилось тревоги и заботы, — надо вытащить его из-под самолета.

Вдруг совсем рядом загрохотало, затопало, заскрипело. Мимо прошагали тяжелые ботинки армейского образца. Один нос которых был размером с Дейла, а в сияющем отражении бурундучок успел разглядеть всех спасателей, стоящих возле самолета.

— Дейл, живо хватайся за левое крыло! — немедленно изменил планы командир, — Вжик, Гайка, возьмете на себя Рокки.

Никто не возражал. Дейл в два прыжка очутился слева от самолета, схватился за обшивку, и бурундуки бегом потащили агрегат в спасительный проулок. Вжик уцепился за воротник друга. Пожалуй, его силенок сейчас хватило бы на многое. С помощью голубоглазой мышки Рокфор благополучно добрался до остальных...

* * *

Чип с тоской огляделся. До ближайшего хозяйственного магазина, где они могли «позаимствовать» пару батареек, по всем подсчетам выходило никак не меньше двухсот метров. Пробежать такое расстояние под ногами у прохожих вместе с самолетом и почти не подававшим признаков жизни Рокфором было невозможно. Оставалось доставить батарейки к самолету. Хотя вид грызунов посреди бела дня разгуливающих по городу с батарейками тоже мог привлечь внимание людей, но все же риска в этом плане было гораздо меньше.

Оставался последний вопрос — кого выбрать в напарники. Гайку или Дейла? Механик в качестве напарника — это был идеальный вариант. А уж как Чип мечтал оказаться с Гаечкой наедине! Но... Оставлять Крыло и Рокфора под присмотром Дейла... Эта мысль навевала не совсем приятные воспоминания. Так можно было вообще без самолета остаться. И Чип решился.

— Дейл, пойдешь со мной за батарейками. Гайка, твоя задача — присматривать за Рокфором.

Вжик что-то недовольно пропищал.

— Да, Вжик останется с Гайкой. Вдруг возникнет непредвиденная ситуация.

Мух кивнул и, преисполненный важности возложенной на него миссии, уселся на шлем Рокфора.

* * *

— Электрические бурундуки, — прочел Дейл и покатился со смеху, — гляди Чиппи — твои родственники!

— Поторопись безмозглый, а не то... — лапа командира аж зачесалась отвесить Дейлу подзатыльник.

— А чего я сказал?!

— Мама, мама, смотри какие хорошенькие, давай купим!

Малышка лет семи с забавными розовыми бантиками тянула ручонки к шеренге бурундуков. Чипу ничего не оставалось делать, как застыть в строю своих игрушечных собратьев. С ужасом он наблюдал, как пятерня приближается к бурундуку справа от него. «И почему я не снял шляпу? Так я был бы совсем незаметным». И, правда, остальные бурундуки хоть и были электрифицированными копиями командира, но щеголяли коричневыми чубчиками без всякого намека на шляпы. А ведь детям так нравится все необычное.

То ли девочка не знала этого извечного закона, то ли она еще не вошла в тот возраст, когда становятся искушенными покупательницами и норовят перетискать всех выставленных в ряд бурундуков, но пальчики решительно схватили соседнего пушистика. Девочка с мамой удалились к прилавку. Командир перевел дух.

— Чип, берем батарейки и сматываемся! — кажется у Дейла были еще свежи воспоминания, как ему пришлось выступать в роли игрушки...

* * *

— Бофф, а они тосно понетять за нами в кананизасыю? — из-за спины Толстопуза выглянул Бородавка. Ящерица усиленно зажимала нос одной лапой. А другой держала здоровенную кирку и одновременно пыталась придерживать собственный хвост.

Вот уже полчаса банда тащилась по подземному берегу полноводной реки, имя которой — канализация. Один Крот, казалось, был в своей стихии. Не обращая внимания на вонь, темноту и прочие прелести подземелья, он решительно вышагивал с лопатой наперевес вслед за хозяином. Мепс и Бородавка тащились следом, вечно путаясь в собственных хвостах и наступая в дурно пахнущие лужи. Сверху то и дело за шиворот падали холодные капли, а торчащие из стен трубы, похоже, задались целью окатить подручных Толстопуза какой-нибудь дрянью.

Прогулка получалась не из приятных. И если бы не страх перед боссом, то они давно бы уже перебрались в менее зловонные места. Но вот, усталость и постоянно усиливающаяся вонь взяли верх над страхом...

А вы думали, я ради собственного развлечения устроил эту увеселительную прогулку? — Толстопуз остановился. Голос был совершенно спокойным.

— Прогулку... — обрадовался Крот, — а где же китайские фонарики и пицца?..

В неровном свете фонаря кошачьи глаза метали громы и молнии. Правда, до рассерженного китайского бога, да и просто китайца Толстопузу было далеко. Толстый кот был по самую макушку перепачкан отбросами, мокр и зол на себя за «абсолютно гениальный план». По всему выходило, что если Спасатели не появятся в ближайшие пять минут, придётся покинуть канализацию и убраться восвояси, не солоно хлебавши. Впрочем, похлебать разной грязищи им пришлось предостаточно.

— Идиот!!! — добавил кот, постепенно приходя в ярость. Бородавка трясся мелкой дрожью то ли от холода, то ли от вида рассерженного босса.

Положение для подручных Толстого кота спас нежданно появившийся звук. В наполненном журчанием воздухе канализации послышались странные чавканья и всхлипывания.

— Это же, это же... — лепетал Бородавка, меняя цвет с зеленого на бледно-серый. Мысль о том, что они сейчас повстречаются с его старшим братом — аллигатором, страшила больше, чем разъяренный босс.

— Мепс, проверь, что там, — распорядился Толстопуз, — Бородавка, живо на ту сторону! — пальцы, уже было сжавшиеся на горле ящерицы, стремительно разомкнулись, и Бородавка обнаружил себя на другой стороне подземной реки.

— Босс, босс, Спасатели! — заголосил Мепс, выскакивая обратно из-за последнего поворота. Теперь даже крот совершенно чётко разбирал чихание мотора Крыла.

— Задержите их! — приказал Толстопуз, бросаясь вперёд по тоннелю.

— Есть, босс!!! — впрочем, этот нестройный хор голосов тот услышал уже за поворотом.

* * *

— Гаечка, может все-таки выключить фонарь? — заканючил Дейл, зябко поеживаясь на заднем сидении. Грязно-желтый конус света выхватывал из тьмы мутные потоки склизкой жижи, струившейся по водостоку. И бедному бурундучку все время мерещилось, что через секунду там появится блестящая спина гигантской рептилии или того хуже — огромная чавкающая пасть болотного чудища. Крокодилов в канализации спасателям уже доводилось встречать.

— Дейл, если мы выключим фонарь, то шанс врезаться в стену возрастает до восьмидесяти четырех и пяти десятых процента, — не оборачиваясь, пояснила Гайка.

— А вдруг появится страшное чудовище, что мы тогда будем делать, ведь Рокки...

— Не волнуйтесь за меня друзья, я в полном порядке, — бодро отозвался Рокфор, а Чип добавил:

— Не бойся, Дейл, тот крокодил надолго запомнил встречу со Спасателями. Ведь мы же...

— Да, знаю я, знаю, мы же фарри, — пробурчал Дейл. Это немного успокоило, но он по привычке зорко всматривался вниз. Сердечко прыгало в груди в ожидании такой страшной и в то же время интересной встречи с чудовищами.

«Хрм, хрм, хрм...» — мотор прочихался серией хрустяще-булькающих звуков, и самолет чувствительно тряхнуло вниз по направлению в неторопливо ползущей жиже.

Чип удержал на кончике языка уже готовый сорваться вопрос. Самолет, как ни в чем не бывало, выправил курс. Снова по сторонам потянулись стены, покрытые коричнево-зелеными бугристыми наростами. Особо противная вонь ударяла в нос.

— А ты уверена, что мы летим куда надо? — снова нетерпеливо заерзал Дейл.

— Конечно, — Гаечка легко ввела машину в поворот, — есть ряд признаков, по которым можно узнать путь банды Толстопуза. Например...

— Веревочная сеть!

— Да и это... Ой!

Самолет, подчиняясь воле двух лапок, совершил немыслимый акробатический трюк и, натужно гудя, завис в воздухе в каком-нибудь дюйме от серо-зеленой стенки. Стена, была составлена из поперечно и продольно сплетенных веревок и совершенно перегораживала тоннель.

— А почему Спасатели не попали в сеть? — поинтересовался голос из темноты.

— Тиш-ше ты! А то они нас-с услыш-шат! — ответил второй голос, — ис-спользуем запас-сной план.

Гайка безошибочно узнала эти два голоса. Подручные Толстопуза! Нехорошее чувство надвигающейся беды словно разлилось в воздухе, проникая сквозь кожу, делая пальцы липко-ватными, как старая заплесневевшая жвачка Дейла.

«Почему мне страшно?» Ведь ничего не было необычного вокруг. Привычными были эти грязно-коричневые стены подземелья. Они будили давно уснувшие воспоминания, но в тех воспоминаниях не было места чувству смертельной опасности. Привычными были и Толстопузовские прихвостни. Конечно, их следовало немного опасаться, но не настолько, чтобы, развернув самолет, очертя голову броситься вон из канализации. А хотелось сделать именно это. «Успокойся», — мысленно приказала себе Гайка, — «у тебя слишком разыгралось воображение».

Словно ожидая этих слов, тревога медленно отступила внутрь, затаившись там в самой глубине. И вовремя. Мепс и Бородавка наконец приступили к активным действиям, и сеть, разворачивая свои хищные дырчатые объятья, неслась на спасателей в надежде захватить маленький самолет, прижать его к земле. Но сейчас земли не было. Внизу плескались канализационные стоки, что радости не прибавляло.

— Держитесь!

Самолет рвануло вперед и вниз, словно бесстрашный пилот собрался таранить летящую на него преграду. На короткое мгновение такое решение промелькнуло в голове прекрасной мышки, но тут же было признано неверным. Резкий разворот у самой воды довершил маневр. Сила тяжести вдавила бурундуков в кресла, но им всем было не привыкать к подобным перегрузкам. Рывок! И смачное «плюх» осталось за спинами.

Расслабляться было еще рано. Гайка снова развернулась. Теперь дорога в канализации была совершенно свободна. Трое разинувших рты прихлебателей Толстого кота — не в счет. Свой шанс они уже упустили. Изгрызенную ячеистую сеть неспешно уносило в непроглядный сумрак тоннеля.

Короткий взгляд назад перед решающим рывком. Физиономия Дейла выглядела совершенно обалдело. Да и Рокки остервенело отплевывался от чего-то. Лицо его было сплошь измазано грязью.

— Гаечка, милая, нельзя ли в следующий раз чуть полегче. Мы хоть и фарри, но...

— Это был отличный маневр, Гайка, — поддержал мышку Дейл.

— Да, но...

— Берегись! — заорал Чип.

Массивное нечто, напоминающее крота в полном расцвете сил, пронеслось в паре дюймов от Крыла Спасателей. Последовавший всплеск соперничал с Чилийским цунами восемьдесят восьмого года — это, по мнению Рокфора. Остальным ничего не оставалось делать, как молча согласиться и старательно вычесывать комочки липкой жижи из шерсти. Кротовое цунами накрыло их с головой...

В полном молчании самолет проследовал целых три поворота канализации. Доносившие сзади крики и ругань подручных Толстого кота их не пугали. К этому друзья уже давно привыкли и относились к такому проявлению темперамента противной стороны с чувством выполненного долга. Рокфор в подобных случаях позволял себе поворчать: «Дескать, немного шумноваты господа Толстопузовцы». На что получал неизменный ответ Чипа: «Сами, мол, виноваты, надо было раньше думать, а уж потом действовать». Но сейчас было не до разговоров. Дейл старательно выжимал рубашку, а Чип колдовал над шляпой, пытаясь сделать зеленые пятна не столь заметными на коричневом фоне. Гаечке тоже хотелось стянуть комбинезон и немедленно почистить шерстку — запах был не из приятных — ни чета машинному маслу. Но руки продолжали крепко держать штурвал. Полет ведь еще не закончился.

Итак, все были заняты, кто мыслями о новом комбинезоне, а кто не менее насущными делами, так что когда самолет вывернул в здоровенный тоннель, по которому бурным потоком неслась мутная вода, то спасатели не очень-то и насторожились. А спрашивается, что еще должно быть в канализации, как не сточные воды?

Ощущение того, что поток стремительно несется на них, пришло с запозданием в какую-то долю секунды. Все произошло в единый миг. И стремительно приближающееся нечто, и хруст обламываемых крыльев спасательского самолета, и бешено крутящаяся воронка воды внизу. Самолет завалился носом вперед, приближая команду к неласковой пучине. Последнее, что увидела золотоволосая мышка, было предовольное лицо Толстопуза. Толстый кот картинно махал лапой с железной лесенки, вделанной в стенку тоннеля:

— Прощ-щайте, Спасатели!

Вода поглотила их.

* * *

Чтобы через две минуты снова выплюнуть на поверхность. Посиневшие мордочки жадно хватали ртами живительный воздух. Даже насквозь пропахший отбросами воздух канализации в эти мгновения казался им таким желанным. И снова бурный поток с легкостью заглотил утлое суденышко. Что ни говори, крыло отлично летало, но вот научить его плавать — этого голубоглазой мышке пока в голову не приходило.

Когда в очередной раз на короткие мгновения вода разомкнула свои цепкие объятья, Чип, отплевываясь от забившейся в рот тины, отчаянно заорал:

— Гайка, неужели ничего нельзя сделать!

— Мы сейчас утонем! — вторил ему Дейл.

— Ведь мы же... буль... буль... — продолжение фразы Рокфора исчезло в мрачных водах.

На следующем всплытии:

— Меня стукнуло током!

— Наверное закоротило проводку... О! Придумала! Всем перебраться на заднее си!.. — только и успела выкрикнуть Гайка.

Потом она почувствовала, как пара сильных рук заботливо потащила ее назад. Рокфор даже в подводном положении не потерял самообладания. Чипу повезло меньше. Дейл подобной сноровкой не блистал. И когда фюзеляж снова вынырнул, бедный бурундук обнаружил себя перевернутым вниз головой, судорожно вцепившимся наполовину в Дейла, наполовину в обивку сидения.

— Держитесь! — Гайка рванула неведомо откуда взявшийся рычаг. Заело! Железный штырек упрямо не желал сдавать позиции под пальцами прекрасной изобретательницы, а спасительная горловина люка стремительно наезжала в зенит. Еще миг и она скроется сзади в темноте канализации! Гаечка надавила изо всех сил. В правом предплечье что-то затрещало, острая боль стегнула по руке, пытаясь не дать ей повернуть спасительный рычаг. Мышка стиснула зубы и, стараясь не обращать на боль внимания, надавила снова. Штырь нехотя подался вперед, сдвигаясь с места.

Сначала ей показалось, что ничего не произошло. «Не работает...» — жуткая мысль, словно приговор, проскочила по ее спине, сворачиваясь холодной лентой в маленьких лапках. Затем спасатели почувствовали, как сила земного притяжения возросла в добрый десяток раз, готовя сидение самолета к очередному сумасшедшему рывку.

Горловина люка ширилась, застилая собой пол неба. Белый просвет, напоминающий полную луну, внезапно стремительно почернел, как будто день сменился ночью. Почему-то запахло озоном, а в глазах заискрились малиновые просверки. И откуда-то издалека пришел голос Рокки:

— Гаечка, дорогая, нельзя ли в следующий раз сделать катапульту поменьше...

Свист в ушах сменился подозрительной тишиной, такой всепоглощающей тишиной, что Гайка могла бы услышать самомалейший звук за тысячу километров. Вот только не было здесь звуков. Как не было и света. И даже огромная черная луна только угадывалась в здешнем безбрежном пространстве. Каким-то шестым неведомым мышке чувством угадывалась эта луна...

И Гайка догадалась, что настала она, обратная сторона полуночи...

Глава вторая. Мир меча и магии

Высоко в небе, гораздо выше белоснежных горных вершин, меж которых скользят орлы в июльский полдень, паря в потоках горячего воздуха, где свободно гуляет ветер, разгоняя лёгкие серебристые облачка, расцвёл белоснежный цветок. Ослепительно белая лилия возникла среди бескрайних голубых просторов. Медленно покачиваясь из стороны в сторону, она парила над огромным вышитым зелёным с голубыми и розовыми прожилками ковром, раскинувшимся внизу...

— Смотрите! Смотрите! — Дейл, перегнувшись вниз, указывал лапой на что-то очень далёкое.

— Дейл, сиди смирно! — Чип, уже успевший принять вертикальное положение, откинулся назад и судорожно вцепился в спинку, изо всех сил стараясь выровнять опасно накренившееся сидение.

— Смотри, смотри, Рокки, похоже на сыр! — радовался Дейл, не обращая внимания на предостерегающие крики Чипа.

— Где?! Где сыр?! — усы Рокфора, повинуясь скорее потусторонним рефлексам, взъерошились и разъехались в разные стороны. Рокфор наклонился, рассматривая жёлтую песчаную косу, которая, как только что заметил Дейл, удивительно напоминала ломтик свежего швейцарского сыра. Рокфор закрыл глаза и даже облизнулся, представляя его вкус у себя на языке.

— Ну вот! Теперь Рокфор! — Чип по-прежнему пытался призвать команду к порядку.

— Чип, дружище, мы ведь пристёгнуты. Что может случиться? — протянул Рокфор, соблазнённый сырными красотами пейзажа.

— Чип просто боится высоты, — вставил Дейл, показывая приятелю язык.

— Я боюсь?

— Конечно.

— Ты что-то путаешь.

— А кто же еще? Кто у нас громче всех вопит?

— Эту привилегию я всегда уступал тебе.

— Я это делаю от восхищения, а ты от страха.

— Ах, от страха!..

— Хватит ребята, — Гайка, сидевшая в середине, попыталась успокоить готовых сцепиться бурундуков, — к нам приближается какой-то самолёт. Жаль, я не могу сказать какой именно, — добавила она, указывая на небольшую светло-зелёную точку среди облаков.

— Дракон! Прямо как в комиксах! — завопил Дейл, чуть не выпрыгнув с сидения, благо привязные ремни не дали ему проделать такой манёвр.

— Успокойся, Дейл, драконы бывают только в комиксах, — возразил Чип.

— То же самое ты говорил и про оборотней, — не сдавался Дейл.

— Я и сейчас повторю: оборотней не бывает!

— Великие сырные прииски! — воскликнул Рокфор, имевший отличное зрение, — а малыш-то прав!

— Не может быть! — Чип не верил собственным глазам. Он закрыл глаза, потом снова открыл их. Напоследок бурундук даже ущипнул себя. Нет, определённо, это был не сон. Никогда ни в одном из своих кошмарных снов Чип не видел такого зелёного чудища. Огромные перепончатые крылья охватывали собой, как показалось оцепеневшему бурундуку, чуть ли не пол неба. Из пасти и огромных закопченных ноздрей неторопливо поднимался чёрный дымок, смутно напомнивший командиру что могут делать настоящие драконы. Светло-зелёное чешуйчатое брюхо дракона окончательно закрыло собой солнце, но за секунду до этого Чипу удалось разглядеть на спине у зверя высокую фигуру, закутанную в белый плащ.

— Дракон! — радостно закричал Дейл, — А кто говорил, что драконов не бывает?!

— Не может... — Чип не успел договорить. Дракон, повинуясь какому-то древнему инстинкту, рванул когтями купол парашюта. Может, это проснулись в нем силы, дремавшие с тех самых пор, когда этот мир был очень молод. Когда его небо и воды населяли драконы, сильные и гордые создания, не желавшие делить власть над миром ни с кем. Драконы, которые своим огнём создали облик этого мира...

— Мама! — завопил Дейл, схватившись за Гайку и крепко зажмуривая глаза.

— Без паники! — строгим голосом приказал Чип, — Ведь мы фарри...

— ...и с нами ничего не случится, — подхватил Рокфор.

Дейл в ответ только замотал головой, теснее прижимаясь к Гаечке.

Лётное сидение, лишённое поддержки парашюта, стремительно приближалось к земле. Резкий удар прекратил отчаянные вопли бурундука...

* * *

— Дейл, теперь ты можешь отпустить меня, — раздался в темноте мягкий голосок Гаечки.

— Ты слышал? Немедленно отпусти её!!! — голос Чипа приходил как бы издалека. В голове Дейла жутко шумело и постукивало.

— Мы уже умерли? — бурундук приоткрыл один глаз, — Мы на небе? — жалобно простонал он, увидев, что темнота сменилась слепящим белым светом.

— Де-ейл! Не говори глупостей. Это всего лишь парашют. И с тобой ничего не случилось.

— Правда?

— Конечно. Мы до сих пор пристёгнуты к сидению. Или к тому, что от него осталось.

— Я, правда, живой? — Дейл, по-прежнему держась за Гайку, одной лапой ощупал свою голову. Попавшиеся по пути совершенно целые ушки, глаза и нос, убедили Дейла в правоте Гайки. Он с облегчением вздохнул и открыл второй глаз.

— Кажется, никто не учил этого дракона вежливым манерам. Самое время преподать ему пару уроков, — проворчал Рокфор, понемногу приходя в себя, — Эй, Вжик, ты в порядке? — Рокфор отскрёб от сидения маленький зелёный комочек и пару раз встряхнул его, пытаясь придать прежнюю форму. Вжик в ответ что-то пропищал...

Незнакомец в длинном белом плаще легко спрыгнул со спины дракона и подбежал к месту падения.

— Не может быть! Они наверняка должны были разбиться, — удивлённо воскликнул он, заметив, как четыре фигуры пытаются выбраться из-под складок парашюта.

— Не так-то легко сладить с фарри, приятель, — заметил Рокфор, косясь на гигантского зверя.

— О! Извините... Забыл представиться... — паладин с трудом выталкивал слова изо рта, как рыба, вытащенная на берег, и уже подумывал, не сбежать ли ему от таких могущественных созданий, — я — Эрик, хозяин рубинового замка...

— Ух, ты! Настоящий дракон! — Дейл последним выпутался из шёлкового плена и немедленно подскочил к дракону.

— А он на газе или бензине? — бурундук подобрался совсем близко к морде зверя и пытался заглянуть в его пасть, усеянную острыми клыками.

— Дейл, осторожнее! — забеспокоилась Гайка.

— Ничего, Гаечка, я только...

Дракон, которому пришёлся не по душе бурундучок, нахально пытающийся засунуть голову прямо ему в пасть, степенно отодвинулся и легонько пыхнул в сторону пушистика.

— ...посмотрю... — закончил Дейл, скрываясь в облаке дыма.

— Сказано тебе — осторожнее, — недовольный Чип оттащил дымящегося приятеля подальше от дракона, — лучше уж держись за Гаечку, — добавил он, препоручая Дейла заботам голубоглазой красавицы.

— А где армия? — бурундук нетерпеливо завертелся во все стороны, стараясь высмотреть легионы со сверкающими на солнце стальными доспехами или хотя бы летящих на драконах остальных рыцарей.

— Дейл, не вертись, — Гайка пыталась очистить бурундука от палёной шерсти и, конечно, такие манёвры Дейла ей совершенно не помогали.

— Армия... — мечтательно вздохнул незнакомец, — в наши времена, когда любая деревенщина с десятком необученных новобранцев может отобрать у тебя пару-другую замков, в то время как ты сам проделываешь то же самое в соседских владениях... — паладин только махнул рукой.

— А, кстати, почему ваш друг совершенно не пострадал? — добавил он, увидев, что Дейл пришёл в себя и выглядит прямо как новенький.

— Ведь мы фарри... — гордо начал Рокфор.

— ...и с нами ничего не случается, — подхватили остальные.

— Здорово! Да с такой армией как вы, я запросто стану верховным правителем! — глаза у паладина засверкали, в глубине его души с новой силой вспыхнули, разгораясь, старые мечты и надежды...

В воздухе разлилось неяркое сияние, окутавшее одного за другим спасателей и те, повинуясь неведомым законам здешнего мира, стали меняться.

Первым получил свой новый облик Чип. Командиры всегда идут впереди и принимают на себя первый удар, как, впрочем, и первую награду. Тело Чипа вдруг утратило обычную коричневую окраску и покрылось неясными синеватыми отблесками, ещё пара мгновений и вот уже Чип, закованный в латы с ног до головы, в блестящем серебристом шлеме с огромным плюмажем стоит, опираясь на здоровенный меч.

— Вот это да! — воскликнул Дейл, — настоящий рыцарь!

Рокфор претерпел несколько меньшие изменения. Его синий свитер начал раздуваться, увеличиваясь в размерах и постепенно превращаясь в просторный халат с огромными рукавами, усыпанный серебристыми звездами. В руках Рокки обнаружился длинный, выше его роста посох, отделанный золотом и с круглым магическим кристаллом на конце. И, конечно, громадная окладистая рыжая борода, спускавшаяся чуть ли не до пояса, заканчивала его новый гардероб.

Теперь настала очередь Дейла. Получившееся у него одеяние являло из себя длинную коричнево-красную сутану, заканчивающуюся капюшоном, внутри которого поблёскивали удивлённые глазки бурундучка. На поясе появились великолепные изумрудные чётки. Сбоку — просторная сумка, в которой, как позже обнаружил Дейл, было спрятано огромное количество разнообразных сушёных трав, мазей, магических порошков, всяческих магических безделушек вроде когтей дракона, зубов вампиров, лягушачьих лапок и прочего, и прочего. И конечно, там была толстенная книга в зелёном кожаном переплёте с золотыми застёжками с магическими заклинаниями на все случаи жизни. В довершение всего на шее Дейла возникла толстая золотая цепь с крестом. «Килограмм пятнадцать», — прикинул Дейл, отлепляя мордочку от земли и с трудом поднимаясь на ноги.

Теперь все взгляды обратились на Гаечку. Её комбинезон стал уменьшаться, пока не осталось три небольших синих лоскутка. Открывшаяся розовая бархатистая кожа Гаечки стала темнеть, покрываясь равномерным коричневым загаром. Через пару минут Гайка выглядела так, словно всю жизнь провела среди бескрайних просторов, где беспрепятственно носится ветер в поднебесье, раскалённое солнце плавает в зените и никого на сотни миль вокруг, кроме неё, свободной как это солнце, этот ветер, этот простор. На её быстрых крепких ножках, привычных к дальним походам появились лёгкие кожаные сандалии и кожаные наколенники. За спиной — просторный колчан, полный стрел с серебряными наконечниками. В руках у Гайки возник лук, а сбоку у бедра — ножны с небольшим мечом. Волосы Гайки, перехваченные крепким кожаным ремешком, под влиянием магии укоротились и теперь ниспадали на плечи чуть желтоватыми волнами. На левую руку Гайки, забранную в кожаный нарукавник для удобства лучной стрельбы, опустился боевой сокол. Таинственный зеленоватый отлив его перьев, показался ей удивительно знакомым.

— Вжик! — догадалась Гайка.

* * *

— Тоже мне «лучшие апартаменты», — передразнил Дейл нового хозяина, — да тут запросто можно подцепить уйму блох. Попробуй-ка потом вычесать их из шерсти!

Команда как раз входила в свое новое жилище, которое оказалось просто-напросто огромной конюшней. В ней даже в этот летний день было полутемно и немного прохладно. Свет пробивался сквозь маленькие оконца, прорубленные под самым потолком. В косо падающих лучах серебристыми кружевами поблескивали многочисленные паучьи домики, а дальше до самого пола танцевали шустрые пылинки, переливаясь всеми цветами радуги, отчего солнечный луч казался сделанным из некоего таинственного вещества, потрясающе красивого и может чуточку живого. Кто знает, может, именно из таких лучей рождаются солнечные зайчики или даже маленькие золотистые пчёлки... На стенах висели пучки сушёных ароматных трав, призванные отогнать злых духов и наоборот привлечь добрых.

— А мне здесь нравится, — возразила Гаечка, восхищённо рассматривая нового соседа — великолепного чёрного жеребца. Тот в свою очередь перегнул через загородку морду с большими чёрными глазами и внимательно приглядывался к пришельцам.

Гайка протянула руку, пытаясь погладить его по роскошной чёрной гриве. Конь скосил на незнакомую мышку правый глаз и с шумом втянул в себя воздух. Тонкий, едва уловимый запах трав ворвался ему в ноздри... Аромат мяты и базилика, смешанный с терпким, чуть горьковатым запахом полыни... Стены конюшни внезапно растаяли, и он увидел себя летящим по огромной бескрайней степи, где ветер поёт у него в ушах, и солнце не поспевает за ним в быстром беге. И на спине, прильнув к его развевающейся гриве, сидит эта таинственная незнакомка... Он нежно потёрся о протянутую руку Гаечки, признавая её.

— Да здесь просто великолепно! — присоединился к Гайке Чип.

— Магам не пристало жаловаться, дружище, — подмигнул Дейлу Рокфор, — а от блох у тебя наверняка найдётся какое-нибудь средство, — и он указал посохом на объёмистую сумку Дейла.

— Верно! Как я мог забыть! — возрадовался Дейл и тут же с разбегу шлёпнулся на кучу душистого сена, которая с этого момента означала его кровать. Ещё миг и бурундучок скрылся в своей сумке чуть не целиком, оставив снаружи только кончики коричневых лап.

Когда куча всевозможных магических вещей, вытащенных Дейлом, заняла всё свободное место на полу, так что спасателям приходилось ловко лавировать среди них, чтобы случайно не наступить на очередную баночку с корявой надписью «Желчь гремучей змеи» или на связку зубов некоего волшебного зверя, когда... сумка сморщилась словно сушёная слива, новоиспечённый маг выбрался наружу и окинул изумлённым взглядом всё своё богатство.

— Вот это да! — Дейл и не подозревал, что в сумке скрывалось такое количество вещей. Его взгляд остановился, наткнувшись на толстую книгу в зелёном кожаном переплете.

Дейл ещё в самом начале своего увлекательного исследования успел выяснить, что никаких картинок в книге не было, а поскольку до этого момента кроме красочных комиксов Дейл ничего не читал, то книга была сразу отложена в сторонку.

«Интересно», — подумал Дейл, открывая золотые застёжки, — «о чём эта книга? Может тут есть захватывающие магические истории?..» И Дейл раскрыл книгу на первой попавшейся странице...

Прошло несколько часов. Водя пальцем по строчкам и шепотом читая волшебные заклинания, всевозможные рецепты и магические заговоры, Дейл пришёл в совершенный восторг. Нетерпеливо ёрзая на охапке сена, он множество раз порывался испробовать какое-нибудь особенно интересное заклинание в деле, но тут же другое, ещё более захватывающее дух, заставляло забыть о предыдущем. Оторвать от книги бурундука было попросту невозможно...

— Дейл, пора убрать этот беспорядок! — на плечо бурундуку легла тяжеленная стальная лапа.

— Мама! — прошептал Дейл, увидев перед собой совершенное подобие статуи командора, только в железном варианте. И огромный меч, болтавшийся сбоку стального чудовища, красноречиво говорил о серьёзных намерениях его владельца.

В ужасе замахав перед лицом лапами, Дейл машинально выкрикнул последнее из прочитанных им заклинаний.

— Когорра автум севора, мантум авер сиам...

Статуя резко сплющилась, потом внезапно выпрямилась, а затем снова уменьшилась, по пути меняя цвет и форму. Лёгкий хлопок, и перед изумлённый взором Дейла предстала огромная жаба сине-зелёного оттенка. Чудище ошалело вращало глазами, пытаясь прийти в себя...

— Дейл! Что ты сделал с Чипом? — сложив руки на груди, Гайка бросила суровый взгляд на провинившегося мага.

Жаба громко заурчала и нетерпеливо забарабанила передними лапками по полу.

— Чипом? — бурундук искренне удивился, — но оно...

— Дейл, дружище, откуда ты достал эту синюю сиамскую жабу? Это очень редкий экземпляр, — в проходе показался Рокфор. Судя по его сияющей физиономии, сыр в этом мире не был редкостью. Что подтверждали два огромных жёлтых круга, надежно покоившихся в его руках. Лошадиные головы, возникавшие в проходе по мере продвижения Рокфора, осторожно принюхивались и тянулись к сыру мягкими губами, норовя откусить кусочек.

— Рокки, это вовсе не жаба...

— Да, да. Это, наверное, один из здешних правителей. Помнится, я познакомился с жабьим царём, во время путешествия по Амазонке...

— Рокки! Это никакой не царь! Это Чип, — твёрдо произнесла Гайка.

— А как славно мы вместе охотились на крокодилов... — внезапно Рокки поперхнулся, — Чип?.. — машинально повторил он.

— Дейл, расколдуй Чипа обратно, — потребовала Гайка.

— Но, Гаечка, я ещё не умею, — пробормотал Дейл и виновато развёл руками.

Жаба нехорошо посмотрела на Дейла и издала булькающий звук.

— Тогда, дружище, тебе придется поторапливаться. Ты же не хочешь, чтобы у нас возникли проблемы и со Вжиком.

Жаба громко заурчала, реагируя на последние слова Рокфора. Вжик, который давно перебрался на Гайкино плечо, шумно запротестовал.

— А! Извини, старина, я и забыл, что в твоем новом облике никакая жаба теперь не страшна, — поправился Рокфор, поглаживая Вжика по зелёным перьям.

Дейл опять зарылся в магическую книгу. Быстро-быстро работая лапками и изредка помогая себе языком, он старался найти хоть что-то, что превращало бы жаб обратно в бурундуков.

— Гаечка, — Дейл бросил на мышку умоляющий взгляд, — в этой книге ничего не говорится о превращении в бурундуков. Совсем ничего...

— Дейл!!!

— Дружище, попробуй поискать заклинание отмены, — благодушно ухмыльнулся себе в бороду Рокфор, — маг должен уметь исправлять свои ошибки.

Дейл снова зашелестел страницами. Спустя минут пять он торжествующе потряс лапой в воздухе и закричал:

— Нашёл!

Тут же, торопясь и сбиваясь на каждом слове, отчего ему приходилось ежесекундно сверяться с книгой, Дейл заикающимся голосом прочитал заклинание. Лёгкий вихрь поднялся в воздухе и на месте жабы возник Чип, как и положено рыцарю в сверкающих железных доспехах.

— Чип! — Гаечка бросилась к бурундуку и заключила его в объятия, — мы так испугались за тебя, — и Гайка поцеловала ошеломлённого командира. Прямо через стальной шлем...

* * *

— Ещё сырного эля, дружище! — Рокфор залпом опустошил здоровенную кружку и протянул её навстречу спешащему на зов хозяину.

Старый тролль (удивительно, но хозяевами трактиров в этом мире были исключительно тролли), наклонил большую пыльную бутыль в плетёной сетке, и ароматный напиток, секрет которого Рокки так и не смог выпытать, хотя и пытался это сделать в каждом трактире, заструился в кружку, разнося вокруг свой восхитительный аромат.

Вся команда уютно расположилась в старом трактире, наверное самом старом из всех ими виденных и самом удалённом от владений их нынешнего хозяина. На карте, которую всегда с собой носила Гаечка, он располагался в самом дальнем углу, а после него шли и вовсе пустынные места.

— Так славно мы ещё не веселились, — Рокфор отставил кружку в сторону и вытер свою обширную бороду.

— Да, они надолго запомнят эту компанию, — поддакнул Дейл, в очередной раз подбрасывая вверх кости. Те немного повертелись в воздухе и стали на ребро. Дейл довольно ухмыльнулся — вот уже вторую неделю он разучивал новое заклинание и, кажется, небезуспешно.

— Не кажется ли вам, что сравнивать целый город с землей это уже чересчур? — вставил Чип, которому не удалось по-настоящему проявить себя в прошлой битве.

— Да, ладно тебе, Чиппи, ещё успеешь намахаться своей палкой, — язвительно заметил Дейл, которому до чёртиков надоела вечно скрипевшая амуниция Чипа.

— Зато от него больше пользы, не то, что от твоей магии, — отпарировал Чип.

— От магии! Да если хочешь знать!..

— Что?!

— Я больше ею рыцарей положил, чем ты этой железкой!

— Да, если считать и тех, что валялись на полу от смеха!

— Ах ты!..

— Хватит спорить, ребята, у нас не так много времени на подготовку, — Гаечка вынула из ножен свой меч и, прищурившись на бурундуков, провела по нему ноготком, оценивая остроту.

— Что ты, Гайка, у нас полно времени. Штурм намечен только на шестнадцатое, мы ещё успеем хорошенько выспаться, — и Рокфор благодушно зевнул.

— Как на шестнадцатое? — забеспокоился Чип, — это же через четыре дня, мы туда не поспеем вовремя!

— Ты шутишь? — изумился Дейл, — мы успеем ещё и поохотиться на драконов.

— Дейл, подожди, — мягко остановила его Гайка, доставая из колчана карту и расстилая на столе, — Ты забыл, что рыцари передвигаются очень медленно.

— И ничего не медленно, — обиженно возразил Чип, — дайте мне любого мага, и я его запросто обгоню.

— Чип, ты же знаешь, что рыцарь может идти только по дороге, обходя леса, горы и болота, — Гайкин пальчик провёл по карте замысловатую кривую, — а маги, им ничего не стоит пересечь любое препятствие.

— Да, мы такие, — Дейл показал Чипу язык.

Гайка принялась отмерять расстояния по карте. Остальные спасатели обступили стол, наблюдая за её манипуляциями.

— Вот, Чип, — Гайка оторвалась от расчётов, — если ты двинешься в путь прямо сейчас, то к шестнадцатому будешь на месте, а у остальных есть один день в запасе, — Гайка улыбнулась Чипу, — и постарайся не задерживаться.

Недовольный Чип отошел от стола. «Один лишний день!» — крутилось у него в мозгу.

— Эх, был бы я паладином, — мечтательно проворчал он себе под нос, — мне был бы положен личный дракон и тогда бы я посмотрел кто из нас медленнее!

Напялив на себя стальные доспехи и взяв в лапы оружие, мрачный бурундук вышел на крыльцо. Прямо от трактира начиналась неширокая дорога. «Двум отрядам не разойтись», — отметил про себя Чип. Припорошённая красной пылью, она петляла по лугу, уводя к лесу, видневшемуся на горизонте. Судя по карте Гайки, и дальше прямотой она не блистала. Чип вздохнул и обернулся. Друзья стояли на крыльце и махали ему вслед.

* * *

Четвёртый день путешествия подходил к концу. Чип одиноко брёл по пустынной дороге. За последние дни он никого не встретил. Вероятно, весть о предстоящем штурме вспугнула вечно враждовавших паладинов, и их отряды рыскали теперь в другой стороне. Замок, показавшийся впереди еще два часа назад, конечная цель его путешествия, был виден как на ладони. Белоснежная гора возвышалась в паре миль от бурундука. Белые башни, с гордо реявшими на них вражескими флагами, белая стена, опоясывающая замок, даже белый ров, заполненный водой, всё производило впечатление полной нереальности, словно огромное облако опустилось с неба по своим совершенно таинственным делам и вдруг окаменело.

«Кажется я первый», — радостно подумал про себя Чип, видя, что перед замком нет ни души.

— Привет, — раздалось у него над ухом. Чип немедленно обернулся.

Гаечка в полном боевом облачении и как всегда летящей походкой догоняла его.

— Привет, Гаечка, — радостно заулыбался Чип, — мы, кажется, первые.

— Не совсем, — Гайка указала рукой вперед, туда, где недалеко от замка вынырнули из леса две знакомые фигуры.

— Догоняй, Чиппи, — озорно добавила Гайка, не сбавляя шага.

Чип попробовал прибавить, но в тяжелых доспехах догнать быстрошагающую впереди амазонку-Гаечку было совершенно невозможно. Когда он, совершенно запыхавшись, подошёл к месту сбора, все уже расположились под высоким деревом и под завистливые взгляды, бросаемые с башен замка их противником, принимались за сырный пирог Рокки и яблочный — Дейла.

* * *

— Дайте мне, дайте мне! — Дейл от нетерпения подпрыгивал на месте.

— Дейл, надо придерживаться выработанного плана. Сначала мы наносим магический удар...

— Вот-вот! Сейчас я им задам...

— Дейл, твоя магия слишком слаба.

— Кто бы говорил, да ты и самого маленького заклинания сотворить не сможешь!

— Чиппи, ну пусть Дейл попробует, — Гайка положила руку на плечо командира.

— Но...

— Чип, пожалуйста, — одарила его Гайка одной из тех очаровательных улыбок, которая заставляет забыть обо всем на свете. Ведь вокруг ничего не остаётся кроме прекрасного Гаечкиного личика.

— М-м-м... ладно... — прошептал Чип, медленно отводя взгляд от мышки.

— Спасибо, Гаечка, — Дейл важно выступил вперед.

Засучив рукава, он поднял вверх лапы, но тут оказалось, что выбор заклинания на самом деле очень трудная штука.

«Вызвать град? Нет, не то... А может туман. Нет, тоже не годится...» — Дейл от напряжения даже высунул язык, но всё равно, ничего подходящего в голову не приходило.

— Ну и где же твоя магия? — ухмыльнулся Чип.

— Не мешай, — огрызнулся Дейл, — если такой умный, то попробуй сам!

«Ну конечно же!» — Дейл хлопнул себя по лбу, — «Молнии! Вот что нужно!»

Дейл забормотал слова заклинания, обращаясь к небу. В ответ небо над замком начало стремительно темнеть, заклубились тучи, набирая силу, прогремел гром.

— Не может быть! — Чип скептически покосился на мага. — Наш Дейл, который и двух слов запомнить не мог...

— Чип, по плану тебе уже пора быть на исходной позиции, — кончиком лука Гайка указала в сторону замкового рва.

— Да, Гаечка, конечно, — ответил Чип и, гремя всеми своими стальными доспехами, направился в указанном Гайкой направлении...

— Да, парень, неплохо, — Рокфор потрепал Дела по плечу, — в следующий раз ты не будешь пропускать дежурства по кухне.

Над замком шёл дождь... Огромные капли падали на башни, застревая между острых зубцов, сбивали с ног местных рыцарей... Вот только вместо воды с неба сыпались жареные свиные ножки. Даже с того места, где стояли спасатели можно было расслышать радостные вопли осаждённых, приветствующих внезапное продовольственное подкрепление.

Дейл виновато развел руками и пробормотал заклинание отмены. Он его хорошенько запомнил, ибо Чип сразу же настоял, чтобы Дейл заучил его наизусть. Ведь кому охота быть синей сиамской жабой... Вот и сейчас поток жареных деликатесов иссяк, небо прояснилось.

— Дай-ка я попробую, — Рокфор засучил рукава и направил свой магический посох в сторону замка.

Ослепительно белая молния сорвалась с конца посоха. Тотчас же одна из белоснежных башен замка треснула, разваливаясь на две половинки. С оглушительным грохотом верхняя половина рухнула в замковый ров, вызвав маленькое наводнение в окрестностях замка.

— Эй, кто заказывал водяного? — удивился Дейл, увидев около рва странную зелёную фигуру.

— Не знаю, старина, — Рокфор пожал плечами, показывая всем своим видом, что он непричастен к новоприбывшей личности.

— Вжик, разузнай, кто это, — легонько подбросила в воздух зеленого сокола Гайка.

Не успел Вжик добраться до таинственного пришельца, как тот зашевелился.

— Да ведь это Чип, — догадался Дейл. Даже издалека было видно, как бурундук со злостью срывает с себя куски тины и водорослей, покрывших его прекрасные доспехи.

— Рокфор, смотри, какой прекрасный мост получился, — Гайка достала план замка и быстро нанесла на него упавшую в ров половинку башни, — если вы с Чипом пробьёте стену вот здесь, прямо за этим обломком, — Гаечка обвела на плане кусок стены, — то легко сможете проникнуть внутрь. Здесь нас не ожидают.

— А мы с остальными отвлечём их внимание на себя. Дейл! — обратилась прекрасная воительница к бурундуку, — ты сможешь создать дымовую завесу?

— Без проблем, Гаечка! — моментально повеселел бурундучок, поняв, что без дела он не останется.

— Рокфор. Вы с Чипом выдвигаетесь к нашему новому мосту. Дейл. Как только они будут на месте, ты вызовешь дымовую завесу. А я, — Гайка сняла с плеча боевой лук, — займусь воротами...

* * *

Раздался пронзительный свист и (Дейл и не заметил сразу, как это произошло) Гайка вдруг опустилась на землю.

— Гаечка, что с тобой? — бурундук моментально оказался рядом.

Цвет её одежды странно изменился. Теперь она больше не была синей с фиолетовым отливом, а стала скорее тёмно-красной. Дейл тупо уставился на красные капли, стекавшие по Гаечкиным прекрасным ножкам. Живот был также испачкан красным.

«Кровь!» — с содроганием догадался Дейл. В глазах на секунду потемнело, но страшным усилием воли Дейл заставил себя собраться. «Не время сейчас для обморока», — твёрдо приказал он сам себе. Под последним ребром Гайки, хищно вонзив в нее острый клюв наконечника, тускло поблескивая на солнце орлиным оперением, торчала длинная чёрная стрела.

Приподняв Гайку с пыльной земли и положив ее голову себе на колени, Дейл тихим умоляющим шёпотом попросил:

— Гаечка ответь мне, скажи что-нибудь.

Длинные ресницы Гайки дрогнули, открываясь. Взгляд её небесно голубых глаз был полон удивления, смешанного с болью.

— Не может быть, — губы Гайки дрогнули, — этого не должно было случиться, ведь мы же фарри...

Глаза мышки снова закрылись.

— Гаечка, пожалуйста, не надо! — умоляющим голосом закричал Дейл.

К горлу подступил комок. Дышать стало трудно.

— Гаечка, подожди, я сейчас, — сквозь слёзы шептал Дейл, одной рукой бережно придерживая Гайку, а другой лихорадочно роясь в своей сумке.

Вытаскиваемые им банки и пузырьки один за другим летели в густую траву, а тот, единственно нужный, всё никак не находился. Отчаяние бурундука достигло предела. «Только бы успеть, только бы успеть!» — стучало у него в висках.

Вдруг пальцы бурундука нащупали на самом дне округлый пузырёк. Резким движением вырвав руку из сумки, он поднёс пузырёк к глазам, пытаясь рассмотреть его. Слёзы застилали глаза. Вытерев их рукавом своей сутаны, Дейл смог разобрать надпись...

Теперь следовало вытащить стрелу. Обхватив её обеими лапами, Дейл потянул стрелу на себя. Никакого эффекта.

«Дубина», — обругал он сам себя, вспомнив про заостренный наконечник, который не давал вытащить стрелу в обратном направлении. Секунду поколебавшись, Дейл решился. Твёрдо обхватив Гайку одной рукой за плечи, другой он решительно протолкнул стрелу вперед.

Гайка слабо застонала. Из открывшейся раны показалась новая красная струйка, стекая по животу Гаечки, она скатывалась в пыль, свёртываясь маленькими чёрными комочками...

Дейл дрожащими пальцами рвал пробку, плотно закрывавшую пузырёк. Та не поддавалась. Тогда в отчаянии Дейл ухватился за неё зубами.

Медленно, словно нехотя, пробка покинула свое привычное место. Выплюнув её, уже ненужную, Дейл принялся поливать Гайкину рану, не забывая нашёптывать магическое заклинание, которое он давно выучил наизусть. Струя из пузырька, попадая в рану, яростно шипела, разбрасывая клочья белоснежной пены. Рана прямо на глазах Дейла принялась уменьшаться, и через пару секунд её не стало. Там, где только что зияло страшное отверстие осталось небольшое розовое пятно величиной с пятикопеечную монету.

— Гаечка, ты слышишь меня? — позвал Дейл мышку.

Гайка открыла глаза. Склонившаяся над ней мордочка бурундука был совершенно мокрая, но при этом Дейл счастливо улыбался.

— Спасибо, Дейл, — Гайка одарила Дейла чуть смущённой, но от этого ещё более прекрасной улыбкой.

— Гаечка, как ты себя чувствуешь? — к интонациям Дейла ещё примешивались маленькие капельки тревоги.

— Хорошо, Дейл. Ведь мы же фарри... — мышка на секунду задумалась и продолжила уже не так уверенно и немного печально, — ...но с нами теперь все может случиться.

Гайка встала и принялась разглядывать себя. Следы крови совершенно исчезли, и о недавнем ранении напоминало лишь небольшое розовое пятнышко.

— Дейл, а как быть с этим? — спросила Гайка, указывая на пятно. — Я не хочу, чтобы ребята чересчур волновались.

— Гаечка, я попробую, — неуверенно отозвался Дейл.

Вытащив из сумки ставшую ему почти родной книгу, Дейл углубился в хитросплетения магических формул и рецептов.

— Так... Выведение бородавок и прыщей... Не то... — бормотал себе под нос бурундук, переворачивая страницу за страницей.

— Ага! — палец Дейла уткнулся в одну из страниц, — быстрое получение солнечного загара. Здесь как раз подойдет та мазь, от которой Чип покрылся синими пятнами, — и Дейл, довольно ухмыльнувшись, принялся ползать по траве в поисках одной из выброшенных банок.

— Дейл, — нахмурилась рыжеволосая красавица, — если я покроюсь синими пятнами...

— Не бойся, Гаечка, тогда я всего лишь немного перепутал заклинание, — бодро отозвался бурундучок из высокой травы. — Нашёл! — торжествующе возвестил он...

— Дейл, может я сама? — мышка зарделась от смущения.

— Гаечка, мазь нужно наносить одновременно со словами заклинания. Иначе не сработает, — помотал головой Дейл.

— Хорошо, Дейл, только ничего не перепутай! — мышка придвинулась поближе к бурундуку.

Дейл обмакнул палец в баночку с мазью и, взяв в другую лапу волшебную книгу, приступил к магическому священнодействию.

— Хоам партикум жвегорра... — торжественно провозгласил он, размазывая снадобье по Гаечкиному животу.

— Дейл!!!!

— Но, Гаечка, я ведь обещал тебе, что не будет синих пятен, а насчёт фиолетовых мы не договаривались...

* * *

Четыре неясные тени крались по коридору. Чип гордо вышагивал сзади с мечом, готовый в любое мгновение отразить внезапное нападение. Темнота давно поселилась в призрачном лабиринте, заботливо укутывая каждый изгиб длиннющего коридора, каждую нишу. А из потайных проходов на ничего не подозревающий отряд могли наброситься кровожадные чудовища. Поэтому командир в полном боевом облачении прикрывал тылы спасателей, чтобы не дать чудищам ни единого шанса.

Дейл возглавлял беспримерный поход. «И кто только доверил ему эту важную миссию!» — несомненно воскликнул бы Чип, если бы не был занят своей сверхважной задачей. Гайка оказалась между двумя магами, прикрытая сзади магическим посохом Рокфора и остроотточенным мечом бравого командира, а впереди Дейл бормотал про себя подходящие заклинания на всякий случай.

Неудивительно, что первым обнаружил таинственный рычаг именно Дейл. Впрочем, ничего такого таинственного в этом рычаге не было. Просто кусок деревяшки, торчащий из стены. Один из её концов исчезал в неизвестности, которая наверняка скрывала множество зловещих механизмов, приводящих к скорой гибели неразумных пришельцев, осмелившихся потревожить покой священного места. Над рычагом был изображен парящий дракон.

— Странно. Зачем кто-то нарисовал дракона в таком месте? — спросила Гайка, указывая на нацарапанную фигурку.

— Мы сейчас это узнаем, — Дейл обхватил лапами рычаг и уже собрался повернуть его.

— Подожди, — Рокфор остановил нетерпеливого бурундучка, ухватив того за воротник, — не следует дергать за каждый попавшийся рычаг, посмотри сначала в магической книге.

Дейл, недовольно бурча и жалуясь на слабое освещение, вытащил свой фолиант.

— Но, Рокки, ничего же не видно, — с надеждой в голосе произнес он.

Рокфор только ухмыльнулся и потер магический кристалл на конце посоха. Белый яркий свет, полившийся из кристалла, превратил каменный коридор со свисавшими с потолка клочьями паутины в подобие операционной комнаты. Темнота, до этого наполнявшая его, вдруг исчезла, и даже тени — эти извечные спутники света — растворились в холодном блеске. Гайка зябко передернула плечами.

— Спасибо, Рокки, — неопределенно протянул Дейл, — но я это уже умею. И бурундук прошептал пару непонятных слов. Кристалл Рокфора погас, зато на стене появился огромный закопчённый факел. Жёлтое пламя факела, конечно, не могло соперничать со световой магией кристалла, и темнота сумела вернуть некоторые из утраченных позиций. Но весёлое потрескивание огня и пляшущие жёлто-красные отблески на стенах показались Гайке более безопасными, чем холодный свет Рокфоровского посоха. Словно те вечера, проведённые у костра под открытым небом во время долгих походов, заглянули сюда в этот неприветливый сырой коридор и сделали его немного теплее.

— Ну надо же! — Дейл добрался до нужной страницы в книге, — это же знаменитый «Глаз Дракона», потерянный уже много веков!

— Извини, дружище, но я не вижу здесь никакого глаза, — Рокфор заоглядывался по сторонам.

— Драконов тоже не видно, — поддержал Чип, — наверняка это просто ловушка.

— Да вот же он! Стоит потянуть за рычаг... — с этими словами Дейл дернул деревянную рукоятку...

— Де-е-е-е-е-йл!!!

— Все целы? — раздался в темноте голос Чипа.

— Да, если только не считать этот чёртов шлем у меня на голове, то все абсолютно в порядке, — ответил ему голос Рокфора.

— Дейл, зажги свет, — попросила Гайка.

— Без проблем, Гаечка.

Возникший в руке Чипа факел выхватил из темноты спасателей, приземлившихся точнёхонько на Рокфора и самого Рокфора со шлемом на голове.

— Мой шлем! — небольшое исследование Чипом своей шевелюры показало, что достойное украшение его головы действительно перекочевало к Рокфору.

— Подержи! — вручив Дейлу горящий факел, Чип незамедлительно соскочил на пол и, ухватившись обеими лапами за голову Рокки, попытался стащить с него шлем.

Упёршись в пол обеими ногами, Чип пыхтел, словно маленький буксир пытающийся сдвинуть с мели огромную баржу. Что было недалеко от истины, принимая во внимание габариты Рокфора и трех растерянных матросов, устроившихся на объёмистом животе могучего мыша.

Резкий рывок... и вот уже Чип вместе со шлемом исчез в темноте. Бам! Послышался глухой удар, и все стихло. Пару минут все прислушивались, но ничего не происходило.

— Дейл, — прошептала прекрасная мышка на ухо испуганному магу, — ты не мог бы наколдовать прожектор или хотя бы маленький фонарик?

— Нет, Гаечка, я пока умею только факелы.

— Тогда нам нужно еще несколько. Может быть, с Чипом что-то случилось?

— Да, да, конечно, — Дейл торопливо пробормотал заклинание, обращаясь в непроглядный мрак.

— Ух ты! — дружно воскликнули спасатели.

В жёлтом сиянии факелов, там и сям появившихся на стенах, возникла комната, на каменном полу которой спасатели обнаружили себя. Чуть поодаль, прямо у подножия каменного столба лежал Чип со шлемом, прочно зажатом в лапах. Но самое удивительное оказалось на верхушке каменного изваяния. Глыба, покрытая вековыми слоями паутины, заканчивался хрустальной чашей, в которой покоился кристалл. Свет факелов, отражённый и преломлённый в глубине ярко-красного камня тысячами лучиков возвращался обратно в комнату, превращая её в маленькую пещеру Али-Бабы.

Дейл тотчас же оказался около кристалла. Легендарный «Глаз Дракона» должен был обрести нового хозяина! Бережно обхватив лапами камень, бурундук легко приподнял его с хрустального ложа...

В воздухе разлилась зловещая мгла. Свет факелов сделался совсем тусклым, багряно-красным, под стать «Глазу» в лапе Дейла. Углы комнаты слабо замерцали голубоватым светом. По полу шустрыми змейками заскользили разноцветные молнии.

— Дейл! Положи сейчас же! — закричали Чип и Гайка.

— Я ничего не делал! — Дейл торопливо вернул кристалл на место.

Не обращая внимания на манипуляции бурундука, в стене комнаты возникла мерцающая воронка. В мгновение ока комнату охватил вихрь. Вращаясь в бешеном танце, он помчал испуганную команду по кругу, превратив их в одно мгновение в беспомощных аэронавтов.

— Опять начинается! — прокричал Чип, пытаясь ухватиться за пролетавшего мимо Рокфора.

Вихрь одного за другим швырнул спасателей в открытое жерло воронки и моментально успокоился. Комната приобрела свой обычный унылый запущенный вид...


Глава третья. Шестое чувство

— Чип... — лапы бурундука коснулись маленькие пальчики.

— Д-да... — от волнения пересохло в горле.

Гайкины ресницы вспорхнули, открывая прекрасные голубые глаза. Она посмотрела на него долгим взглядом. Чип чувствовал, что погружается в бездонную голубую пропасть, растворяется там без остатка.

— Гаечка, я давно тебе хотел сказать... — услышал он свой голос. Голос как бы не принадлежал ему. Он был хриплый и приходил почему-то со стороны.

— Я знаю, Чип, — произнесла Гайка. Её прекрасное личико оказалось ещё ближе.

— Гаечка, я... я... — Чип набрал полные лёгкие воздуха и совсем решился сделать последнюю попытку. И... не успел...

Губы Гайки встретились с его губами. Поцелуй обещал быть очень долгим. Но прекрасное мгновение продлилось так недолго. Чья-то грубая рука ухватила за воротник, и Гаечка сразу оказалась ужасно далеко. В следующее мгновение Чип оказался перед злющим бурундуком, который бесцеремонно принялся трясти его за плечи...

* * *

— Чип, вставай! — бурундук в пёстрой гавайской рубашке усиленно тряс бравого командира.

Чип решил не открывать глаза. Но Гаечка исчезла и больше не возвращалась, а Дейл похоже не собирался отступать. Чип медленно досчитал до трех и открыл глаза.

— Ну наконец-то, — Дейл хитро улыбнулся, — опять вчера читал свои детективы?

— Нет, — хмуро ответил Чип. Остатки сна медленно покидали его, растворяясь в чуть розоватых стенах их с Дейлом каюты.

— Тогда не опаздывай на завтрак, — бросил Дейл уже из-за двери. Дверь с недовольным шипением закрылась за его спиной.

Завтрак... Значит уже утро. Начинается новый день, а с ним и новые заботы. И он снова увидит её. Если только первым закончит завтрак.

«Завтрак!» — Чип так и подскочил на кровати. Дейла уже и след простыл.

«Опаздываю!» — вихрем пронеслось в голове у расстроенного бурундучка.

Соскочив на пол и машинально сдернув со спинки стула курточку, Чип кинулся к выходу. И как всегда запнулся о так некстати подвернувшуюся под ноги кровать Дейла. Ворча, что несомненное место этой кровати — мусорная шахта, командир заспешил к выходу...

Следует сказать несколько слов об этой замечательной кровати. Это была не обычная кровать стандартного образца, с номерами параграфов поперек днища, какие размещались в каждой каюте корабля. Нет, в первый же день их пребывания здесь Дейл умудрился найти в богом забытом космическом чулане капсулу, по форме напоминавшую маленький склеп, и торжественно объявил, что отныне он будет спать только в ней. После долгих препирательств с Чипом и небольшого исследования, проведённого Гайкой, выяснилось, что эта поломанная капсула когда-то служила анабиозной камерой, но в данный момент никакой пользы от неё не ожидалось. И бурундуку разрешили пользоваться ей по своему усмотрению. Теперь каждое утро Дейл, словно легендарный граф Дракула из комиксов, откидывал крышку своего ночного обиталища и замогильным голосом объявлял о наступлении утра. Наверняка это было очень весело с точки зрения Дейла, но Чип не очень-то разделял восторги приятеля.

В столовой Дейл, Рокфор и Вжик вовсю трудились ложками, запихивая в себя очередной шедевр кухонного агрегата.

— Привет, Чиппи, — Рокфор оторвался от чашки, — ребята, не желаете немного позаниматься в спортзале?

— У нас сейчас дневная вахта, — отозвался Дейл, — мы придем позже.

— Черт возьми, парни, — возмущенно заметил Рокфор, — скоро вы не сможете передвигаться без посторонней помощи!

— Но, Рокки! — Дейл немного обиделся, — я занимался совсем недавно... А! Кажется, позавчера... — красноносый бурундук почесал в затылке, вспоминая, — или, нет, поза-позавчера. Вот!

— Занимался! — фыркнул Чип. — От твоих прыжков на батуте все равно никакого проку.

— А вот и нет! — взвился Дейл. — Мне Гаечка объяснила. Я тренирую... эти... как их... прыгательные мышцы и этот... — тут знания бурундучка в области анатомии иссякли, и он с надеждой обернулся к Рокфору, — как это называется Рокки?

— Не знаю, Дейл, — развел руками тот.

Вжик что-то зашептал на ухо Рокфору.

— Спасибо, Вжик, — поблагодарил тот, — вот видишь, Чип, Дейл у нас занимается вестибулярным аппаратом. А ты? Нет, это никуда не годится! Сегодня я зайду за тобой за два часа до конца вахты, и мы проведем настоящую тренировку!

— Пошли, Вжик, дружище, — добавил он, вставая из-за стола, — нехорошо терять спортивную форму.

Вжик согласно закивал, устремляясь вслед за Рокки.

Через пару минут Дейл тоже расправился со своей порцией и, бросив победоносный взгляд на Чипа, потащил грязные тарелки в посудомоечную машину. Чип проводил его грустным взглядом. Теперь Дейл, как первый закончивший завтрак, будет принимать вахту у Гаечки, а он будет молча стоять рядом. Если вообще успеет. Командир с удвоенной энергией заработал ложкой...

Мрачные мысли бурундука были прерваны невероятным грохотом, вслед за которым в проёме кухонной двери показался взъерошенный бурундук, покрытый пеной с ног до головы. Вдобавок сквозь пену пробивались морковные остатки, какие-то зеленые веточки и выглядывали грязные пятна, о происхождении которых легко можно было догадаться.

— Чип, она, кажется, сломалась, — Дейл вертел в лапах обломок железяки.

— Тебе придётся починить её, — Чип с трудом придал лицу строгое выражение. Не рассмеяться, глядя на Дейла было совершенно невозможно.

— И, кстати, захвати вот это, — с довольной ухмылкой Чип сунул Дейлу свою грязную тарелку и заспешил к выходу...

* * *

Дверь в командную рубку распахнулась. Гайка украдкой бросила взгляд на часы. Уже восемь. Бурундуки были как всегда точны. Она, прервав расчеты коррекционного манёвра, встала с кресла и повернулась навстречу Чипу и Дейлу.

«Очень странно», — подумала она. Обычно бурундуки дружно вваливались в командную рубку, отпихивая локтями друг друга. Сейчас Чип был один.

— Доброе утро, Гаечка, — широко улыбаясь, начал Чип.

— Доброе утро, — отозвалась она, поспешно застегивая верхнюю пуговицу комбинезона.

Дальше звонким голоском Гайка доложила об окончании ночной вахты. Отметив несколько маленьких ночных происшествий и рассмотрев состояние корабельных систем, она отсалютовала Чипу и покинула рубку.

Все еще поглощенная расчетами последнего маневра корабля, мышка рассеянно брела по коридору, скользя усталым взглядом по маленьким пластиковым табличкам, аккуратно привинченным возле каждой двери. Желтая табличка с чёрной строгой надписью «Столовая» царапнула её подсознание, и Гайка машинально коснулась панельки управления. Столовая встретила её стройными рядами пластиковых белых столов, совершенно пустых. Они всегда были пусты, когда она завтракала. Гайка зябко передернула плечами — столовая показалась ей особенно неуютной после живых светосигналов рубки управления — и тут же вышла из оцепенения. Вода. Теплая. В столовой было полно воды. Она доходила Гайке до щиколоток и, судя по звукам и клубам пара, вырывающимся из кухни, убывать не собиралась. Вдали промелькнула цветастая гавайская рубашка. «И как это Дейлу всегда удается попадать в такие неловкие положения», — подумала про себя Гайка, поспешно доставая гаечный ключ из кармана спецовки...

— Дейл! — среди клубов пара возникло маленькое рыжеволосое солнышко.

— Гаечка! — голос бурундука выражал неподдельную радость. Вот уже почти полчаса он безуспешно боролся с поломавшейся посудомоечной машиной, — она сломалась! — зачем-то добавил он, хотя это и так было ясно с первого взгляда.

— Дейл, нужно было всего лишь повернуть кран, — укоризненно сказала Гайка, закручивая вентиль. Водный поток, бушевавший в кухне, иссяк.

— А теперь, нужно убрать всю воду, — донеслось до Дейла из недр посудомоечной машины, в которую прекрасная мышка успела забраться с головой.

— Без проблем, Гайка! — и Дейл стремительно убежал выполнять поручение...

Ещё через полчаса Гайка вышла из кухни, устало выжимая мокрые волосы. В столовой было сыро и неуютно. По запотевшим пластиковым стенам нехотя сползали крупные капли, оставляя длинные извилистые дорожки. В дальнем конце Дейл, орудуя длиннющей шваброй, воевал с остатками воды.

Решив, что ужинать в каюте будет гораздо приятнее, Гайка повернулась к пищевому автомату, нажала несколько кнопок. Рассеяно складывая в пакет пластиковые баночки, она не заметила, как сзади подошел Дейл.

— Все убрано, Гаечка! — отрапортовал он, улыбаясь до ушей.

Гайка взглянула на бурундука и улыбнулась в ответ. Дейл мокрый и грязный от кончиков ушей до хвоста сейчас больше всего походил на марафонца, преодолевшего, по крайней мере, тридцатую милю.

— Молодец, Дейл, — ответила Гайка, — теперь тебе надо хорошенько помыться.

— Некогда, Гаечка, — ответил бурундук, отбрасывая прочь ненужную уже швабру, — и так Чип уже...

Закончить он не успел. Вдруг ожило радио.

— Куда ты запропастился, Дейл?! — командирский голос был крайне недоволен.

— Иду! — крикнул Дейл в ответ, не очень-то заботясь о том, слышит его Чип или нет.

— Дейл! — мысль о марафонце не давала Гайке покоя, — вы с Чипом уже давно не были на тренировках в бассейне.

— Я с радостью, Гаечка, — Дейл хихикнул, — только вот Чип... у него на сегодня уже намечается одна тренировочка... с Рокфором, — и Дейл пулей вылетел в коридор.

* * *

Дейл зашел в раздевалку. У дальней стены, развалившись на скамейке и тяжело дыша, лежал Чип. Вид у него был неважный.

— Эй, Чип! Как тренировка? — поинтересовался Дейл, так просто, ведь судя по жизнерадостному виду Рокфора, которому он только что сдал вахту, она удалась на славу.

Чип в ответ лишь сверкнул глазами и кинул полотенце. Мягкий снаряд угодил прямо в голову бурундука, но тот не обиделся. Довольно хмыкнув, Дейл перекинул полотенце через плечо:

— Спасибо, Чиппи! — и выскочил наружу...

В бассейне светило яркое солнце. Еще в самом начале тоннеля Дейл заметил озорные блики, игравшие на стенках. Легкий плеск, усиленный длинным пустым пространством, долетел до его ушей. Дейл улыбнулся. Значит Гаечка уже здесь. Заранее разбегаясь, он выскочил на маленький пятачок на самом верху вышки. Сильный толчок! Далеко внизу он заметил золотистое пятнышко, окруженное солнечными всполохами, срывавшимися с верхушек волн, разбегавшихся по бассейну. Легкий всплеск...

— Ну, как? — Дейл вынырнул рядом с Гайкой, расположившейся у бортика на надувном кашалоте.

— Тише, Дейл, — Гайка закрывала ладошкой лицо, уворачиваясь от мириада брызг, слетавших с шерстки бурундука, — с прыжком у тебя все нормально, только вот хорошо бы поработать над отряхиванием. Возьми, к примеру, Чипа...

— Вот еще! — возмутился Дейл, — он и к вышке-то близко не подходит, не то, чтобы прыгать.

— Зато на дорожке обгоняет самого Рокфора, — Гайка задорно улыбнулась, — давай наперегонки!

Мышка ловко соскользнула с кашалота и, оттолкнувшись от стенки, ушла под воду.

— Эй, подожди! — Дейл нырнул вслед за мышкой, стараясь не упускать из виду мелькавшие впереди хвост и лапки Гайки...

* * *

— Доброе утро, Гаечка! — бурундуки, отпихивая друг друга локтями, протиснулись в командную рубку.

В ответ — тишина. Чуть нарушаемая еле слышным гудением аппаратуры и слабым потрескиванием динамиков. Корабельная тишина вполне ощущаема и осязаема. Друзья недоуменно переглянулись и уставились на пустое командирское кресло, в котором по утрам они привыкли видеть прекрасную мышку, погруженную в расчеты. Чип прошел на середину рубки, продолжая осматриваться, в надежде, что Гаечка сейчас внезапно появится из стойки с аппаратурой.

— Но её здесь нет! — развел он руками, когда никто так и не появился.

Дейл, уже успевший добраться до командирского кресла и тщательно его обследовать, бросил взгляд на пульт управления:

— Чип! Кажется, у нас проблемы.

— Какие ещё проблемы? — недовольно начал Чип, — тут Гайка...

Дальнейшие слова так и застряли у командира в горле. Не требовалось быть особым гением, чтобы оценить положение вещей, которое показывал пульт управления.

— Боже мой! — прошептал командир, в ужасе хватаясь за голову, — оба двигателя!

— Но ведь Гаечка их починит. Правда?! — несколько неуверенным голосом спросил Дейл.

— Конечно, глупыш, — ободряюще улыбнулся в ответ бурундучок, — как видишь, она уже начала.

— Может быть ей понадобиться помощь? — хитро прищурился Дейл, — чур, я помогаю Гайке!

И Дейл бросился к выходу.

— Стой, Дейл! — завопил ему вслед Чип. — Подожди-и-и!

* * *

Двигательный отсек, несмотря на внушительные размеры, всегда производил впечатление чрезвычайно тесной мышиной норки, в которой, чтобы пробраться из одного конца в другой требовалась основательная выдержка и ловкость акробата. Всё время приходилось лавировать между неуклюжими агрегатами, подныривая под связки толстенных кабелей затянувших почти всё остальное пространство. Сейчас отсек и вовсе приобрёл вид непроходимых джунглей. Развороченные агрегаты стыдливо выставили наружу почерневшие, обугленные внутренности. Порванные кабели сиротливо свисали с потолка. Между ними, словно голубые слезки, проскакивали электрические искорки. Висевшая в воздухе дымовая пелена окончательно довершала сходство с непроходимыми джунглями, наполненными ядовитыми испарениями.

Гайка сидела на полу, не обращая на разгром никакого внимания. Она не обернулась, даже когда сзади послышалась шумная возня, и в отсек ворвались два возбужденных бурундука.

— Гайка, что случи?.. — прямо с порога закричали они.

Заметив жуткий разгром, друзья осеклись на полуслове, и только растерянно оглядывались по сторонам. Гайка ничего не ответила. Бурундуки озадаченно переглянулись и вошли внутрь. Хрустнула, переламываясь пополам, какая-то желтоватая плитка, подвернувшаяся под ногу Дейлу.

— Смотри, куда наступаешь, — зашипел Чип.

Дейл недовольно глянул на Чипа, но ничего не ответил.

— Гаечка, что случилось? — Чип тронул мышку за плечо.

Гайка продолжала сидеть, опустив голову.

— Гаечка... — позвал Дейл.

Мышка медленно повернулась к бурундукам. Под глазами — синие круги. Личико мокрое от слез. Боль и обида, переполнявшие Гайку, уже выплеснулись наружу и теперь затаились на самом донышке ее заплаканных голубых глаз.

— Я... я... — тихонько произнесла Гайка. Боль, вновь поднявшись с самого донышка души, затопила голубые озера прекрасных глаз. В горле застрял вязкий ком. Две струйки, пробивая себе новые дорожки, появились на Гаечкиных щеках...

— Я... не могу... — хриплым голосом произнесла Гайка. Горло окончательно перехватило, и она разрыдалась...

Бурундуки, не сговариваясь, обняли маленькую мышку. Мокрый Гайкин нос уткнулся в плечо Дейла. Гайка вздрагивала в такт рыданиям...

* * *

Маленькая мышка сидела в полном одиночестве в корабельном дендрарии. Заросли неведомых ей тропических растений создавали самые настоящие джунгли, в глубине которых на прохладном чуть шершавом камне сидела Гайка. Трудно было объяснить происхождение камня на космическом корабле. И рыжеволосая красавица, которая последние дни частенько проводила в этом месте, успела по давней привычке придумать множество историй, как этот камень попал сюда. Но в основном её мысли были заняты совсем другим. Гайка ни на секунду не забывала, что именно от неё зависит, смогут ли спасатели вернуться обратно. Или хотя бы вообще остаться в живых. Уже в который раз крохотный червячок вины перед друзьями делал своё черное дело...

«Скоро это будет единственное место, где можно будет нормально дышать», — печально подумала Гайка, отрешенно смотря на зеленые стебли, тянувшиеся вверх к искусственному солнышку. Мышка вспомнила последний доклад Чипа о состоянии запасов воздуха.

«Впрочем, это не имеет такого уж большого значения. Ведь судя по исследованиям Рокфора, запасов пищи нам тоже надолго не хватит...»

«И все это из-за меня...» — Гайка перевела взгляд на ладони. Такие знакомые ладошки, они столько раз выручали команду во многих передрягах. И вот теперь они не могут починить даже пустякового устройства. Гайка со злостью стукнула руками о камень. Больно. Маленькие слезинки закапали из Гаечкиных глаз, порожденные не столько болью от удара, сколько от обиды на себя.

«Зачем я нужна?.. Ведь я больше не могу ничего изобретать... И даже починить самый простой механизм не могу...» — мышка закрыла глаза. Ей почему-то стало больно видеть зеленые листочки, которые несмотря ни на что тянулись к солнечному свету. И жили... И боролись...

«Не сдавайся, Гайка. Может, стоит попробовать еще раз. Все сначала», — послышался ей голос, а, может, то был шелест листьев...

«Так всегда говорил папа, когда у меня ничего не получалось», — неуверенная улыбка тронула губы.

* * *

— Выше нос, друзья! Ведь мы же фарри, и с нами ничего не может случиться!

Четыре пары глаз на несколько секунд оторвались от тарелок, чтобы бросить взгляд на Рокфора. Дейл печально вздохнул. Гайка рассеянно водила ложкой в тарелке, отчего кружочки концентратов уже давно собрались в тесную кучу в самом центре, а ложка, описывая очередной круг, захватывала лишь пустой бульон.

— Ребята, ужин пока никто не отменял, — стараясь придать голосу твёрдости, заметил Рокфор.

— Спасибо, Рокки, чего-то не хочется, — Дейл первым решился отодвинуть нетронутый ужин. Остальные никак не отреагировали на это заявление, продолжая привычное занятие. Рокфор бросил укоризненный взгляд на бурундука, но ничего не сказал, а лишь вздохнул и вяло принялся за свою порцию.

Тем временем Дейл вытащил из кармана рубашки несколько пластиковых деталек, кажется все, что осталось от некой забавной игрушки. Как раз сегодня Дейл произвел ревизию мусорной шахты. Он уже давно грозился сделать это, и вот сегодня вынужденное безделье наконец-то позволило бурундучку совершить увлекательную экскурсию в мусорные недра. Дейл выбрался оттуда к вечеру, жутко уставший, перепачканный с головы до ног и почти ничего не найдя. Видимо предыдущие хозяева корабля не очень-то стремились расставаться со своими вещами.

Остальные спасатели встретили бурундука на выходе и, казалось, были раздосадованы, когда узнали, что ничего интересного в шахте не нашлось. Дейлу попалось лишь несколько бумаг с непонятными схемами, которые Гайка тотчас же взяла себе. Она надеялась, что это окажутся схемы двигательных установок. Ещё Рокфору досталась совершенно ни на что не похожая штуковина экзотического вида. А себе Дейл оставил останки игрушки, которую он сейчас собирал, высунув язык и старательно пыхтя от напряжения.

— Гаечка, а что это были за схемы? — спросил Чип, внезапно вспомнивший про сегодняшнюю находку Дейла.

— Ерунда... я не думаю, что это что-то важное... – не поднимая головы, ответила мышка.

За столом снова установилась тишина, прерываемая лишь чавканьем Рокфора и сопением Дейла.

— Собрал! Смотри, Гаечка! — внезапно завопил тот, подсовывая под нос прекрасной мышке своё творение.

Собранная Дейлом вещичка напоминала гибрид слона и каракатицы одновременно. Спереди торчал странного вида хобот, но это было бы еще ничего, если бы не множество отростков-ног, выпиравших снизу пластикового чудища.

Все уставились на каракатицу. Рокфор, поперхнувшийся от неожиданности, откашлялся и сказал:

— Не хотел бы я встретить такую тварь в каком-нибудь темном переходе корабля.

— А, может, так выглядели прежние хозяева, правда, Чип! — воодушевленно начал Дейл.

— Не болтай глупостей, — мрачно отозвался тот, прикидывая, отвесить Дейлу подзатыльник или нет.

— Ой, Дейл, кажется, ты собрал её наоборот! – воскликнула Гайка. Она уже взяла игрушку в лапы и, рассмотрев хорошенько, выносила суровый приговор.

— Если мы отсоединим эту детальку... а эту переставим сюда... и нажмём... вот сюда...

Повинуясь движению быстрых Гайкиных пальчиков, игрушка стала меняться на глазах, превращаясь... Нет, не в слона или каракатицу, а во что-то третье, совсем на них не похожее. Пара секунд, и Гайка поставила перед Дейлом забавного львёнка с пушистой гривой.

— Не может быть! — поражённый Дейл, ошарашено рассмотрел фигурку со всех сторон, — а я думал, что собираю абсолютно правильно.

— Всем спать, включая и гениальных животноводов, — объявил Чип, ехидно посматривая на Дейла.

Все разбрелись по каютам. Последней столовую покинула Гаечка. По привычке она отправлялась на ночное дежурство. Хотя теперь надобности в этом особой не было. На пороге она обернулась. Забытый Дейлом львёнок одиноко стоял посредине стола. Впрочем, это его ни капельки не смущало. Победно задрав хвост и взъерошив гриву, он как бы говорил: «а вот меня этим не проймёшь!» Гайка переступила с ноги на ногу, словно какая-то мысль не давала ей покоя. А потом быстро вернулась и взяла львёнка с собой...

* * *

Ночь... Она всегда приходит по-разному. В городе она медленно выползает из подворотен и тёмных подвалов, постепенно разливаясь в пурпурно-огненном небе, обнимая затихающий после дневной суеты мегаполис. В джунглях темнота подкрадывается незаметно, исподволь, молниеносно развертывая бархатные крылья, усыпанные миллионами крохотных светлячков. И почти невозможно отличить, где настоящие, а где далёкие и неподвижные мерцающие глаза вселенной протягивают к нам магические лучи.

На космическом корабле ночь наступает точно в отведенное ей время. Ровно в полночь. Ни секундой раньше и ни секундой позже. Словно невидимая лапа нажимает невидимый выключатель... В сущности, так оно и есть. Гаснет освещение в отсеках и коридорах, и только редкие синие лампочки под потолком не дают вселенской ночи целиком поглотить корабль.

В такие минуты спасатели предпочитали находиться в тёплых кроватках. Только Гаечка, обычно нёсшая ночную вахту, оставалась в командной рубке, куда ночь не осмеливалась протянуть темную лапу...

Чип никак не мог уснуть. Завтра ещё один бесцельный день. Корабль по-прежнему висел в бездонной пустоте космоса. Двигатели бездействовали. Чипу предстояло в очередной раз заботиться о запасах воздуха... Командир вздохнул и повернулся с боку на бок. Странно... В голове бурундучка внезапно возникла мысль, что что-то не так. Полусонный, он не мог понять, что именно его беспокоит. Но, что-то определённо случилось, а Чип не мог понять что. Он замер, прислушиваясь к происходящему вокруг. Ничего, кроме обычных ночных звуков: тихого шелеста, тиканья и сопения.

«Приснится же такое», — подумал про себя Чип, готовясь вновь провалиться в царство Морфея. И тут до него дошло, что собственно не в порядке. Исчезло одеяло. Чип поводил лапой вокруг себя, пытаясь найти пропажу. Вместо этого внезапно обнаружилось, что куда-то делась и кровать, на которой он спал. Вообще, вокруг ничего не было...

Несколько секунд, показавшихся бурундуку невероятно долгими, он оценивал положение. Первая же мысль, пришедшая в голову, была такой ясной и логичной, что Чип удивился, как он до этого не додумался сразу.

— Зажечь свет! — твердым голосом приказал он.

Вспыхнули светильники, но не прямо перед ним, как ожидал командир, а почему-то сзади. Зато прямо перед Чипом из кромешной тьмы материализовался большой чёрный саркофаг.

— А-а-а-а! — заорал Чип и попытался убежать. Но только попытался. Мягкие объятия невесомости крепко держали маленького бурундучка в цепких лапах. Кроме нескольких отчаянных кульбитов, проделанных с искусством заправского гимнаста, у Чипа ничего не получилось.

Крышка медленно откинулась в сторону... Чип заворожено следил, как из глубин склепа выплывает некто...

Некто оказался бурундуком в красно-жёлтой ночной рубашке, который спросонья тёр глаза и, разобрав, что вокруг него летает не только Чип, но и все незакреплённые вещи их каюты, тут же заверещал:

— Чип, вот здорово! Невесомость!

— Ну, что ты как маленький! — попытался урезонить приятеля Чип, — невесомости, что ли никогда не видел.

— Класс! — Дейл оттолкнулся от кровати, описал круг по каюте, при этом беспрестанно уворачиваясь от множества вещей, паривших в воздухе. Казалось, что, в конце концов, это ему удастся, как внезапно возникший на пути будильник чувствительно состыковался со лбом бурундука.

— Ой! — завопил Дейл, хватаясь за голову, — разве тут полетаешь. А что если...

Бурундучок принялся осторожно пробираться к выходу. Чип заметил маневр друга слишком поздно.

— Только не в бассейн! — догадка молнией пронеслась в голове у Чипа.

И командир поспешил следом за Дейлом...

* * *

— О бассейне и речи быть не может! — безапелляционно заявил Чип, заплывая в отсек.

Одной рукой бравый командир тащил упиравшегося Дейла, а второй отталкивался от стенок, чтобы придать себе надлежащее ускорение. Створки двери с шипением закрылись за парой бурундучков. Чип облегчённо выдохнул. Работёнка по буксировке Дейла была не из лёгких.

— Ну, Чиппи, — принялся канючить Дейл, — я только на мину-у-у-у-тку.

— И не смей называть меня...

Чип осёкся на полуслове. Посредине отсека сидела Гайка. Вернее, не совсем сидела. Заложив ногу за ногу, Мышка парила над каким-то техническим устройством. Кожух его был давно снят и теперь болтался в воздухе сбоку от механизма. В руке Гайка держала несколько проводков, уходивших в недра аппарата. Второй рукой она задумчиво подпирала голову.

— Гаечка, что это?! — бурундуки оставили препирательства и немедленно окружили рыжеволосую мышку.

— Генератор искусственной силы тяжести... Он тоже сломался... И я опять не могу починить! — в голосе Гайке слышались нотки ожесточения.

Она выпустила проводки и те, подчиняясь законам невесомости, разошлись веером, выглядывая во всех направлениях из недр агрегата. Гайка отвернулась от прибора.

— Гаечка, не переживай так...

— Нет, ребята, вы не понимаете, — покачала головой Гайка.

— Тогда это как раз по моей части! — радостно заверещал Дейл, хватаясь за проводки. Никто не успел и рта открыть, как бурундучок запихнул провода обратно внутрь развороченных недр прибора.

Что-то затрещало в глубинах агрегата. Ухнула синюшная молния, вырываясь на свободу из внутренностей генератора. Дейл взвизгнул и отпрыгнул прочь. По пути он налетел на Гайку, та, в свою очередь, на Чипа, и куча мала из сцепившихся лап и хвостов рухнула вниз. Корабль содрогнулся от жуткого грохота...

— Не может быть! — потирая голову, Гаечка соскочила на пол.

— Ты только погляди, что ты натворил! — Чипу повезло гораздо меньше. До приземления он успел повстречаться с жёстким кожухом, и теперь под левым глазом бурундука расплывалось фиолетовое украшение, которому позавидовал бы самый крутой мыш-забияка.

— Я... это... — Дейл хотел оправдаться, но вот только оправдываться было нечем.

— И как ты только додумался до такой глупости! Теперь снимай его оттуда!

— Погодите, ребята. Это мы с вами находимся на потолке, а генератор, остался там, внизу, — Гайкин палец вопреки сказанным словам указывал вверх, где действительно находился генератор, в то время как лампочки заняли несвойственное им положение, а именно — прямо под ногами.

— Но как он может работать наоборот... — Гаечка задумчиво почесала подбородок, пытаясь осмыслить создавшееся положение.

— Пошли! — зашипел Чип на провинившегося бурундучка, — пока ты еще что-нибудь не сломал.

И Дейл, решительно подталкиваемый в спину командиром, направился к выходу.

Гаечка проводила их задумчивым взглядом...

* * *

Маленькая мышка в сиреневом комбинезоне осторожно пробиралась по застывшему в сонном молчании кораблю. Лампочки ночного освещения под ногами бросали в коридор фонтанчики синего света. Шагая по этим лучам, Гайка сливалась с синюшными стенами коридора, превращаясь в таинственного ультрамаринового призрака.

Она остановилась. Пальцы торопливо набрали код доступа. Полыхнула красная лампочка отказа. Гайка задумчиво потерла подбородок, пытаясь сосредоточиться.

«Конечно же!» — мышка наклонила голову набок и даже высунула язычок от усердия, как это всегда делал Дейл в подобных случаях. Кажется перевернутый вверх ногами кодовый замок начал сдавать свои позиции.

Половинки двери разъехались в стороны. Не зажигая света, она шагнула внутрь. Неестественный свет коридора исчез, сменившись непроглядным мраком каюты. Только зеленые цифры будильника. Два часа ночи...

Крышка кровати Дейла откинулась в сторону.

— Де-ейл! — тихонько позвала мышка.

— А? Что?!..

Мягкая теплая ладошка закрыла рот бурундука, прерывая дальнейшие возгласы.

— Ч-ш-ш-ш! Тихо... — прозвучал прямо в ухо мягкий голосок Гаечки. На секунду бурундуку стало щекотно от ее легкого дыхания.

— Дейл, ты мне очень нужен, — снова теплый поток у уха и опять щекотно.

— М-м-м...

Ладошка исчезла...

— Сейчас, Гаечка, — слова канули в темноту, исчезая.

Бурундук осторожно выбрался из кровати. Ни единого звука.

— Гаечка, ты здесь? — шепотом позвал Дейл, которому на мгновение появление мышки показалось просто сном.

— Да, — нежный голосок в ответ...

Маленькие Гайкины пальчики взяли бурундука за руку. Слабое шипение пневматики. Снова застывшие синие фонтаны.

— Гаечка, что случилось?

— Пошли, Дейл, это очень срочно!

Быстрый топот двух пар ног по гулкому потолку коридора...

* * *

— ...Но, Гаечка, я в этом ничего не понимаю, — Дейл бросил растерянный взгляд на огромный щит управления. Щит был наполовину раскрыт, в его глубине, словно зубы доисторического ящера, рядами желтели плоские плиточки печатных плат, усеянные мелкими зубами-деталями. Некоторые из них, обугленные, почти черные, валялись по всему отсеку, в воздухе пахло горелой изоляцией.

— Дейл!.. — мышка обернулась к нему, в нормальном свете стало видно, что ее мордашка также перепачкана черным.

— Гаечка, — перебил ее бурундук, указывая лапой на исковерканные платы, — я же никогда даже не пробовал.

— А тебе не нужно пробовать. Все очень просто. Ты — единственный из нас, кто все делал невпопад!

— Чип меня всегда ругал за это, — вздохнул Дейл.

— Это называется интуицией, Дейл. Вернее ее отсутствие. Но теперь, когда она пропала у всех нас, ты знаешь, что это значит?

— А? Что?

— Это значит, — Гайка на секунду остановилась, переводя дыхание, и торопливо выпалила, — ты единственный, кто приобрел анти-интуицию.

— Гаечка, а это не опасно? — испуганно спросил бурундучок.

— Нет, Дейл. Просто теперь ты все делаешь наоборот.

— Но Чип всегда говорил...

— Нет, нет, Дейл, раньше ты делал все невпопад, а теперь — наоборот! С математической точки зрения...

— Гаечка, а нельзя ли попроще?

— Боже, Дейл, если мы будем делать наоборот все, что ты говоришь, то все будет получаться правильно, и мы сможем починить корабль. В два счета!

— Это запросто, Гаечка! — и бурундук скрылся в недрах щита управления. Громкий щелчок. Сноп искр. Из щита повалил густой дым. Вместе с дымом наружу выбрался взъерошенный электрическими разрядами Дейл. Похоже, сама рождественская елка позавидовала бы такому пушистому наряду.

— Дейл! С тобой все в порядке? — испуганно взмахнула руками мышка.

— П-п-полый порядок, — Дейл пошатнулся и сверзился на пол.

— Дейл, очнись. Тебе больно? — Гаечка приподняла с пола мордочку Дейла и пыталась привести того в чувство.

— У меня ничего не получается, — разочарованно выдохнул Дейл.

— Ничего подобного, Дейл, просто нужно все делать наоборот, это должно сработать!

— Вот смотри, — Гайка вытащила из кармана маленькую штучку с пропеллером на конце, — здесь два проводка. Покажи куда их нужно подключить.

— Но, Гаечка, я не знаю... — Дейл с испугом взглянул на десяток клемм, из которых ему предстояло выбрать две.

— Смелее, Дейл.

Гайка протянула ему хрупкую конструкцию.

— Э-э-э... — Дейл почесал затылок, — зеленый ко второй, а красный — к шестой! — зажмурившись, выпалил он.

— А мы сделаем наоборот! — Гайка молниеносно соединила проводки, и произошло чудо. Лопасти пропеллера медленно-медленно, словно раздумывая, пришли в движение, и конструкция вдруг ожила. Мышка подбросила штуковину в воздух. Взгляд ее голубых глаз следил, как маленький геликоптер описывает круг по воздуху.

— Работает! — выдохнула облегчённо Гайка.

— Дейл! — мышка решительно повернулась к Дейлу. От печального выражения последних дней не осталось и следа.

Красноносый бурундучок успел заметить совершенно счастливую мордашку и тут же оказался в объятиях Гаечки...

— Дейл! У нас есть работа! — по-деловому произнесла Гайка, доставая из кармана небольшой паяльник. Бурундук с совершенно счастливым выражением на морде смог только кивнуть ей в ответ...

* * *

Резкий звонок будильника. Чип спустил лапы с кровати и удивленно огляделся. В комнате царил страшный беспорядок.

— Если это опять Дейл! — пробормотал командир, натягивая меховую курточку и шляпу.

Постепенно события прошлой ночи стали проясняться, и бурундук разочарованно махнул лапой — Дейл был тут совершенно не при чём.

— Но всё же, где он? — риторический вопрос, обращённый в пустоту, — и почему он не помогает прибираться?

Чип механически принялся за уборку. В основном работа состояла в том, чтобы собрать разбросанные по комнате вещи и запихать их обратно в стенной шкаф. Когда по комнате стало можно пройти, ежесекундно не натыкаясь на носки Дейла или запасной воротник Чипа, бурундучок остановился, удовлетворённо осмотрелся и направился в столовую.

Но самое удивительное началось позже, когда командир не обнаружил Дейла ни в столовой, ни в командной рубке. Чип даже зашел в спортзал, надеясь застать Дейла там. В спортзале было пустынно. Спортивные канаты, словно выводок гигантских змей, протянулись на полу, среди разбросанного в беспорядке спортивного инвентаря. Потолок ещё недавно служивший полом казался покрытым изящной росписью в стиле индейцев Майя. Чип вздохнул и решил поискать ещё в одном месте.

Перед дверью с лаконичной табличкой «Бассейн» командир остановился. Потоптавшись возле двери и уже почти решившись нажать кнопку открытия, Чип понял, что вид перевёрнутого бассейна будет на сегодня уже слишком. Он круто развернулся и решил продолжить поиски в другом месте...

* * *

— Дейл, а куда припаять это? — спрашивала Гайка, держа наготове очередную детальку. Красноносый бурундучок, с трудом открыл один глаз и, широко зевнув, не глядя ткнул пальцем.

— О'кей! Сейчас будет на месте, — Гайка, переместив детальку в противоположный угол, ловко орудовала паяльником.

— Дейл, не засыпай! Ну, пожалуйста, ещё чуть-чуть! — прекрасная изобретательница тормошила бурундука за ворот красной гавайки.

Створки двери, повизгивая, нехотя открылись. На пороге стоял командир.

Дейл опять взглянул на починяемую деталь и тут краем глаза заметил Чипа:

— Гаечка, теперь пусть Чип поработает. Я спать хочу-у-у-у-у!

— Дейл, осталась всего одна деталька! Ну, пожалуйста, — мышка взяла двумя лапками голову Дейла. Голубые глаза Гайки росли, увеличиваясь с каждой секундой. Вот, наконец, Дейл ничего не видел, кроме этих сияющих глаз. Влажный Гайкин носик уткнулся в нос Дейла. Бурундучок не выдержал, в носу у него стало щекотно-щекотно. Он отвернулся и чихнул. Спать расхотелось, теперь Дейл готов был работать хоть до вечера, а может быть и до следующего утра. Он обернулся и показал ошеломленному Чипу язык.

— Дейл, не отвлекайся, — Гайка протягивала на ладошке Дейлу две детальки, — какую ты выбираешь?..

Следующая неделя для бурундучка выдалась поистине головокружительной. И в прямом, и в переносном смысле. Дейл открыл для себя такие уголки корабля, что по сравнению с ними недавнее приключение в мусорных шахтах казалось для него совсем мелким и незначительным. Гайка не отпускала его от себя ни на шаг. Вдвоём они облазили корабль вдоль и поперёк, не оставив без внимания даже самомалейший агрегат. Гайка за это время успела выучить своеобразный «язык Дейла» и теперь с полуслова понимала всё, что он хотел сказать, и делала наоборот. Бурундучок был на седьмом небе от счастья. Наконец-то исполнилась его мечта. Он больше не болтался у всех под ногами. Он был вместе с Гаечкой. Он занимался настоящим делом.

* * *

— Всем занять свои места! Начинаем спуск в атмосферу! — важно объявило радио голосом Чипа. Отголоски командирского голоса наполнили собой пустые коридоры и отсеки. Слова на мгновение застывали в воздухе, чтобы затем раствориться в мягкой обивке стен, сгинуть внутри вентиляционных шахт и переходов.

Может, это и было лишним. Спасатели уже давно были на своих местах. И говорил Чип это единственно для того, чтобы успокоиться. Маневр предстоял действительно сложный.

— Чип, ты уверен, что справишься? — спросила Гайка.

— Да. Недаром я прошел космическую подготовку, — твёрдо ответил командир. И в эту секунду он был совершенно уверен в том, что всё получится.

— А может лучше я? — вперед выдвинулся Дейл.

— Тогда вместо приземления, у нас получится прилунение, — недовольно заметил Чип.

Дейл обиженно засопел и снова сел на место.

— Начинаем торможение! Включить тормозные двигатели!

— Есть!

— Гайка, контролируй скорость.

— Скорость в норме. Курс расчётный.

— Отключить тормозные двигатели! Начинаем манёвр...

Корабль плавно погрузился в голубые объятия атмосферы и спуск начался. Как обычно в таких случаях принято говорить о перегрузках, давлении, огромной температуре, постепенно плавящей обшивку корпуса... Конечно, всё это было и на этот раз, но Гайка быстрыми движениями лапок успешно исправляла все трудности, как реальные, так и те, которые только возжелали намечаться. Как вдруг...

— Заело механизм выброса парашюта!

— Гайка, попробуй ещё раз!

Гайкины пальчики теребили маленькую рукоятку. Никакого эффекта...

— Запасной парашют!

Движение чуть вправо к соседней рукоятке. Пальцы ощутили плавный изгиб пластиковой ручки. Мышка затаила дыхание. Поворот... Рывок. Как будто кто-то схватил их за шиворот и хорошенько встряхнул. Гайка скользнула взглядом по индикаторам.

— Запасной до конца не раскрылся. Наша скорость слишком велика.

— Гайка, попробуй...

— Бесполезно, Чип, у нас больше нет парашютов.

— Попробуй сманеврировать, может это поможет!

— У нас почти нет возможностей для маневра.

Гайка нажала кнопку. Резкий толчок справа. Вторую. Слева. Обе одновременно. Все почувствовали, как корабль на секунду завис в воздухе. Затем удар!

Чёрная пелена на несколько долгих мгновений возникла перед глазами. И звенящая тишина. Сквозь эту тишину продрался единственный звук. С хрустом лопнула опора сидения Рокфора. Рокки вместе с креслом потащило в сторону. Словно глаза десятков разъяренных быков замигали красные панельки. С грохотом начали взрываться приборы.

— Корабль разваливается! — отчаянно закричала Гайка, стараясь перекричать вой сирены и треск электрических разрядов.

— Можно мне?! — завопил Дейл, вскакивая с сидения.

— Ни в коем случае! — заорал Чип, пытаясь остановить бурундучка. И тут его кресло тоже не выдержало. Последнее, что запомнил командир, была лохматая фигура Дейла, вцепившегося в рукоятки пульта управления...

Глава четвертая. На задворках

Бродяга ветер с печальным не то стоном, не то завыванием гнал перед собой пеструю вереницу бумажек, сорванных с соседних мусорных куч. Но это было не важно. Как неважно было и то, что солнце целый день усердно разогревало их, отчего воздух насквозь пропитался непередаваемыми ароматами, какие бывают только на свалке. Собственно говоря, это и была большая Нью-Йоркская свалка.

Ободранный кот в пестрой тюбетейке уютно устроился на небольшом холмике из пустых банок «Happy Tom». Близился вечер. Кот никуда не торопился. Он широко зевнул, демонстрируя объёмистую пасть с нежно-розовым лепестком языка и тремя десятками белоснежных зубов. Теперь захотелось потянуться, что и было исполнено с истинно кошачьей грацией и изяществом. А сейчас можно и почесаться. Но, увы...

— Чтоб тебе провалиться в тартарары! — кот зажал нос после налетевшего порыва ветра.

Если там наверху, куда не долетали здешние ароматы, и водились ангелы, то они точно были на стороне ободранного кота. Свалка разом дрогнула, на мгновение зависнув в верхней точке, словно раздумывая, не провалиться ли ей и в самом деле. Затем всё вернулось на место. Напоённый ароматами воздух сотряс жуткий грохот. Среди мусорных барханов возник чёрный гриб.

И начал расползаться в стороны, закрывая небо. Чёрные хлопья копоти нехотя поднимались в воздух. А затем на свалку посыпались обломки. Кот, только что исполнивший пируэт с переворотом с вершины кучи, запрыгал посреди отбросов, выделывая немыслимые зигзаги и петли в попытках увернуться. Это почти удалось. Если бы не тот вёрткий обломок, что так некстати пришёлся бедному животному прямо между обгрызенных ушей...

* * *

Рой шустрых звёздочек канул в небытие. Кот осторожно выпрямился и сел, принимая вертикальное положение. Что ни говори — так было гораздо привычнее, но голова горела, словно в нее вонзались тысячи раскалённых иголок. Он обхватил её лапами и покачал из стороны в сторону, пытаясь заговорить боль, прогнать её прочь. Это помогло. Кот огляделся в надежде увидеть хоть крохотный осколок зеркала и рассмотреть повреждения. Увы! Вокруг громоздились кучи с пищевыми отбросами, а вдалеке поднимался зловещий темный гриб, пронизанный рыжими отблесками пожара.

Делать нечего. Он медленно, боясь накликать боль, поднялся на ноги и неторопливо побрёл туда, где мелькали красные сполохи и поднимались вверх клубы дыма. Уже не чёрные, но серые с сизой окантовкой. Всякое другое животное постаралось бы уйти от опасности, приходящей с пожаром, но кот упорно шёл вперёд, словно надеялся отыскать там какую-то ценность, либо просто поглазеть на интересное зрелище. Развлечений на свалке было маловато.

Куча, мимо которой он только что прошёл, внезапно зашевелилась. Кот напрягся, в любой момент готовый броситься наутёк. С шелестом, звоном и лязганьем разлетающегося в стороны мусора куча развернула перед изумлённым котом свои внутренности. И вместе с пустыми банками, обрывками ветоши и рыбными скелетами изрыгнула из себя пятерых пришельцев.

Несколько секунд стороны разглядывали друг друга. Посадка вновь прибывших была жесткой. О чём ясно говорили отблески пламени, пожиравшего останки корабля. Их корабля...

Кто из них придет в себя первым? Первый контакт с пришельцами решает многое. Наконец кот сообразил, кто находится перед ним. Собрав всю свою храбрость в комок и тыча в пришельцев грязным пальцем, он прохрипел внезапно севшим голосом:

— Спасатели?!

* * *

Огромный драный котище, несомненно, один из завсегдатаев помоек и сточных канав нависал над ними, закрывая полнеба. Когтистая лапа уже нацелена. Из глотки рвется наружу воинственный рык.

— Спасатели, спасайся, кто может!!! — завопил Дейл, «рыбкой» ныряя в мусор.

Все последовали его примеру.

— Вот невезуха! Как что, так сразу кот! — повернулся Дейл к Гайке. Вдвоём они удобно разместились в старой картонной коробке между сломанным пылесосом и проржавевшей конструкцией неизвестного происхождения.

— Я не знаю... Ой! Дейл, ты наступил мне на хвост!

— Извини, Гаечка, я не нарочно...

— И потом, он как-то странно выглядит... Дейл, не дави сюда!

— В такой темени хоть глаз коли...

— Дейл ты опять?!

Временное пристанище сорвалась с вершины кучи и покатилась вниз. Удар! Старая коробка с треском развалилась. Мышка и бурундук оказались возле мохнатых лап с острозаточенными когтями.

Когти взметнулись для решающего удара. Уже Дейл выступил вперед, чтобы принять на себя мощь смертоносных лезвий. Уже Гаечка в ужасе сжалась в комочек за его спиной. Как, со свистом разрывая воздух, между котом и испуганной парочкой оказалось самое обыкновенное ковбойское лассо. А через секунду плотно прижатых друг к другу веревочной петлей Гайку и Дейла выдернуло в сторону.

— Эй, потише! — отчаянно возмущался Дейл, волочимый по кочкам и ухабам, — забыл, что ли, про фарри-уязвимость!

Рокфор не забыл. Но времени поразмышлять, как с комфортом и элегантностью спасти друзей из лап верной смерти не оставалось. Поэтому и тащил за собой из последних сил старое австралийское лассо, доставшееся в наследство от пра-пра-дедушки.

— Спасатели, подождите! Не убегайте! — на фоне мусорных куч взбалмошно машущая лапами фигурка кота выглядела совершенной нелепицей. Но спасатели уже не слышали этих криков.

* * *

После увлекательной пешей прогулки команда добралась, наконец, до своего дома. На взлетной площадке было пустынно, лишь ветер играл с обрывками крепежных канатов, привязанных к боковым столбикам. Дейл схватился за ручку входной двери. Но та не поддавалась.

— Приналяжем! — Дейл пустил в ход плечо, — и ещё ра-азик!

С жутким скрипом дверь поддалась, впуская спасателей внутрь.

— Ну и пылища! Как в пылесосе!— Дейл заозирался по сторонам, — Гаечка, а ты уверена, что мы попали домой? С моей интуицией могли...

Тут интуиция в очередной раз подвела бурундука, он запнулся и, нелепо замахав лапами, рухнул на диван. Пыль взвилась в воздух, скрывая все вокруг, залепляя глаза и нос своими мохнатыми лапами.

— Кхе, кхе! — восхищенно закашлялся Рокфор, — похоже на снежную бурю, в которую я как-то попал на Аляске.

— Все в порядке? — забеспокоился Чип, — давайте вернемся наружу.

— Все в полном порядке, Чип, — Дейл, наконец, смог подняться, — но... Ап-чхи!

Держась за стены, ставшие сейчас путеводной ниточкой, спасатели выбрались из штаба, ставшего таким негостеприимным. Последней из клубящейся серой мглы вышла Гаечка в противогазе, таща за лапу чихающего Дейла.

— Это дело рук пауков-мутантов! Чхи!

— У пауков нет рук.

— Наверное, сломался воздухозаборник, — махнул лапой Рокфор, — они вечно ломаются.

— Я думаю, Рокки, все проще. Мы слишком долго не были дома, поэтому...

— Поэтому придется устроить генеральную уборку, — подхватил Чип, — и начнем мы, пожалуй, с Дейла!

— А почему с меня? Как что, так сразу Дейл!

— В зеркало посмотрись, тебя можно выбивать как меховой коврик.

Дейл посмотрел... Коричневый цвет шерстки уступил место серому, так что теперь бурундуку можно было смело записываться в мышиный иностранный легион. А вместо любимой рубашки с цветочками, обнаружилась серая хламида. Пожалуй, в легион нищих он тоже сгодился бы.

— Нет, нет, — помотала головой Гаечка, отчего над взлетной полосой появилось облачко пыли, — если мы сейчас помоем Дейла, а потом будем убирать штаб, то потом придется начинать по новой.

— А что нам подсказывает интуиция? — хитро прищурился Чип.

— Что надо начать с тебя!

— Выслушай Дейла и сделай наоборот, — фыркнул Чип.

— Что ты сказал?! — закипятился Дейл.

— Что слышал!

— Ах, ты!

И бурундуки сплелись в меховой комок, который покатился по взлетной площадке. Еще чуть и пара бурундуков продолжила бы выяснение отношений в свободном полете, но две лапы привычно развели их в стороны:

— Хватит, ребята, — Рокфор едва удерживал бурундуков на безопасном расстоянии, — кулаками делу не поможешь.

— Правильно Рокфор, — поддержала прекрасная мышка, — так у нас будет два грязных бурундука вместо одного.

Обличающий ноготок Гаечки уткнулся в Чипа. И тому стало стыдно. Половина пыли с Дейла перекочевала на него. Теперь бурундуков можно было различить только по размеру носа. И по знаменитой командирской шляпе, покрытой ровным слоем серой пыли.

— Дейл, пошли! Мы займемся пылесосом, а остальные пусть готовят ведра и тряпки!

Когда из-за дальних деревьев нехотя показался оранжевый бок луны, а дневной зной уступил место ободряющей прохладе, штаб, наконец, был вычищен до блеска. Совершенно вымотанные спасатели забрались в ванну, по такому случаю установленную прямо в гостиной.

— Вот так уборочка! Я чувствую, что мои руки вот-вот отвалятся, — пробормотал Рокфор, вытягивая в теплой воде гудящие лапы, — такой уборки не было с тех времен, когда стая динго решила построить запасной аэродром на собачьем плато. Ох, и намучились мы тогда с камнедробилками!..

— Это еще что, — добавил Дейл, обильно поливая лохматую голову шампунем, — с этим пылесосом без фарри-силы стало управляться чертовски тяжело.

И Дейл был прав. Трудно сказать, кто кем управлял во время уборки — Дейл пылесосом или пылесос Дейлом. Бедняге на собственно шкуре пришлось испытать прочность штабных стен и потолка. При каждом движении шланга бурундука валило с ног или как легкое перышко подбрасывало к самому потолку.

— Спасибо, Вжик, — поблагодарила Гаечка маленького муха, только что с большим усилием дотащившего до ванны расслабляющую таблетку.

— С уборкой покончено, — подвел итоги Чип, загибая палец, — на сегодня у нас осталось два важных дела. Отмыть, наконец, Дейла и посмотреть новости, чтобы быть в курсе городских событий.

И бурундук щелкнул дистанционным управлением.

По телевизору как раз показывали новости. Расписание показа за время отсутствия спасателей совсем не изменилось. На экране мелькал салат из светской хроники, разбавленный политическими новостями и криминальными происшествиями. Толстенький лысенький человечек в церемониальном поклоне целовал руки дам. Дамы все в алмазах и жемчуге радостно улыбались в ответ. Изображение сменилось. Мэр, стоя на трибуне в городском парке, призывал голосовать на ближайших выборах за свою персону...

— Такой праздник пропустили, — огорчился Дейл, — главное, ходить никуда не надо — все у нас под носом.

— Тише, тише! — утихомирил друга Чип.

Начиналась сводка криминальных происшествий. В общем-то, довольно рядовая. Несколько мелких краж, раскрытых по горячим следам, аварии и пожары. Полицейские довольно улыбались в кадре, демонстрируя то пару колец с камушками, то тележку груженую фруктами, а то и вовсе жалобно пищавшего котенка. Котенок отчаянно требовал поставить его на пол. Впрочем, полицейский его не понимал.

— Ничего стоящего, — Чип был уже готов выключить телевизор, как в кадре возникла рука и сунула диктору бумажку.

— Загадочное происшествие случилось сегодня в порту, — бойко затараторил тот, глядя в листок, — неизвестным образом исчез груз мороженой трески с нашего новенького плавучего рыболовецкого комбината «Капитан Дрейк». Полиция пока никак не комментирует происшедшее.

На экране Малдун и Керби с растерянными физиономиями только разводили руками под напором наседавших журналистов.

— Мы будем держать вас в курсе расследования, — оптимистично закончил диктор.

На этом новости кончились.

— Спасатели, кажется, у нас есть дело, — хитро улыбнулся Чип.

— Да это Толстопуз, — уверенно заявил Дейл, — кому еще могла понадобиться мороженая рыба?

— Это нам и предстоит проверить.

— Только завтра, ребята, — зевнул Рокки, — мы совсем вымотались с этой уборкой. Мы хоть и фарри, но без капельки свежих сил браться за расследование не стоит.

На том и порешили. И все отправились спать.

* * *

Гаечке не спалось. Хотя лежала она в своей кровати, под своим одеялом и знакомые звезды заглядывали в окошко. Но... Жизнь на космическом корабле имеет свои прелести. По ночам никто не шуршит, не звякает, не шастает босыми лапами по хрустящей траве. Можно спокойно обдумать каким оно будет, ее следующее изобретение.

За окном отчетливо протопали маленькие лапки: «топ-топ-топ», что-то прошуршало по стволу, и огромная в полнеба тень промелькнула в окне. Налетевший порыв ветра зашумел в листве, и все стихло. Но сон окончательно улетучился. Мышка пару раз закрыла и открыла глаза. Никакой разницы. Ну если сон сбежал из спальни, может, удастся поймать его в другом уголке штаба?

Закрыв дверь спальни, рыжеволосая мышка нерешительно остановилась. Куда пойти? Раньше она, несомненно, отправилась бы в мастерскую, чтобы ночь напролет строить что-нибудь совершенно сногсшибательное. Но сейчас без помощи Дейла в мастерской делать было нечего.

«Может все-таки позвать Дейла», — мысль, на первый взгляд показавшаяся хорошей, увы, на поверку не выдерживала критики. После такой уборки он, наверное, дрыхнет без задних лап...

Мышка переступила с ноги на ногу — лапы немного стыли на холодном полу. И все-таки пошла в мастерскую. Там было тихо и пусто, не считая инструмента, заботливо разложенного по ранжиру. В свежевымытых досках пола отражалась луна. Ни пыли, ни новых изобретений...

Гайка нырнула в черный зев старой покрышки. Как будто горный поток подхватил ее и легко перенес в гостиную. Из гостиной по чуть скрипящему от чистоты полу — в кухню. Набрала из-под крана стакан воды, да так и замерла.

Бац, бац, бац! Кто-то с размаху колотил во входную дверь. После ночной тишины этот стук показался Гайке сродни пушечным выстрелам. Рыжеволосая мышка так и замерла посреди кухни с выпученными глазами и широко раскрытым ртом.

— Спасатели, откройте! — вопил кто-то за дверью.

Что-то холодное и скользкое пробежало по руке. Изобретательница вздрогнула и очнулась. Вода, наполнив стакан до краев, проливалась на шерстку. А в коридорах слышались полусонные голоса остальных спасателей.

— Будят ни свет, ни за-а-а-ря... — на полуслове Дейл мощно зевнул и попытался снова закрыть глаза.

— Сейчас мы узнаем, кто там ломится посреди ночи, — Рокфор в длинной ночной рубашке до пят и фланелевом колпаке распахнул входную дверь.

— Не может быть! — Чип так и застыл посреди гостиной гротескной фигуркой. Шляпа в одной лапе, бейсбольная бита — в другой.

— Но глаза нас, как фарри, еще не подводили, — жалобным голосом констатировала Гаечка, протирая заспанные глазёнки, — может, мы просто спим.

— А-ах-ха, — поддакнул Дейл, устраиваясь на диване, — и нас всем снится сон.

— Ну раз это сон, — Рокфор живо закатал рукава ночной рубашки, — то я быстренько разберусь.

Никто и слова не успел промолвить, как могучий мыш ринулся в бой. Только Вжик с писком ринулся следом на помощь другу.

Несколько минут с взлетной площадки доносились вопли и звуки смачных ударов. По всей видимости, Рокфор разошелся не на шутку. В воздухе носились клочки шерсти вперемешку с обрывками ночной рубашки.

— Вам не кажется это странным, — Чип нахлобучил шляпу и прислонился к дверному косяку.

— А-ах-ха... Как же Рокфор не боится?

— Нет, нет, Дейл, Чип хочет сказать, что без фарри-силы Рокфор не продержался бы и десяти секунд.

— Вот именно! — командир улыбнулся Гаечке и закричал, высунувшись из дверного проема, — Эй, Рокки, хватит!

— Что, пора просыпаться? — донесся хриплый голос Рокфора.

— Нет, пора разбираться, — ответила рыжеволосая мышка. И вместе с бурундуками вышла на взлетную площадку, где, шумно отдуваясь, сидели друг напротив друга Рокфор и Толстопуз.

— Ты гляди-ка, — Дейл почесал лапой в затылке, — Толстопуз стал вроде как меньше.

— Да и одет странно, — подхватила Гаечка, — рассматривая засаленную, а теперь уже и местами порванную тюбетейку на макушке Толстого Кота. Впрочем, толстого ли? На усыпанном синяками кошачьем лице не было не одной лишней жиринки. Сквозь прорехи в пиджаке, явно с чужого плеча, отчетливо проступали рёбра.

— Гораздо страннее другое, — заметил Чип, — как наш Рокфор, без фарри-силы смог одолеть Толстопуза? Пусть он немного и посидел на диете, но не настолько же, чтобы падать от легкого порыва ветерка?

— Обижаешь! — недовольно вскинулся Рокфор, — к черту эту вашу фарри-силу. Я и без нее десяток котов в бараний рог могу скрутить!

— Думаю, мы путаем причину и следствие, — задумчиво покачала головой прекрасная мышка, — не оттого, что Толстопуз похудел, он не смог победить Рокфора, а что-то явилось причиной его слабости — отсюда и похудание. Хотя, если взглянуть на дело с другой стороны, то, может, сила к Рокфору вернулась...

— Гаечка, — Чип встряхнул потерявшую нить рассуждения прекрасную изобретательницу за плечи, — в конце концов, это легко проверить. Надо всего лишь попросить Дейла.

— С Рокки я драться не стану, — замотал тот головой.

— Драться и не надо. Пусть он тебя поднимет с дюжину раз. Так и проверим Гаечкину догадку насчет силы.

— А-а! Это я готов, всегда, пожалуйста, — расцвел Дейл и немедленно вскарабкался Рокфору на плечи.

Мыш, пыхтя от натуги, поднялся на ноги, обхватил Дейла как заправский штангист, поднял над головой. И чуть не упал. Словно не Дейл был в лапах, а тяжелющая чугунная чушка. Но подводить друзей Рокфор не привык. Мысль, что все на него очень рассчитывают, заставляла держать жутко тяжелого Дейла на вытянутых лапах и не бросать на пол. Даже если в глазах при этом летали черные звездочки. Но долго так продолжаться не могло. Ноги сами собой подкосились, и Дейл с Рокфором сверзились на взлетную полосу.

— Ребята, с вами все в порядке? — тут же подскочила к ним Гаечка.

— Порядок, — ухмыльнулся Дейл, — шишкой больше, шишкой меньше.

— Рокки?

— Все в полном порядке, Гаечка, любимая, — пробасил мыш, с трудом принимая вертикальное положение, — похоже, все силы ушли на этого здоровяка.

И Рокфор кивнул в сторону Толстопуза.

— А мне жутко интересно, — Дейл потер честно заработанную шишку, — зачем он в гости пришел?

Все дружно уставились на кота. Как-то неожиданно вспомнилось, что визит в Штаб Спасателей Толстый Кот наносит впервые. Приспешники, что частенько крутились вокруг — не в счет.

— Первая умная мысль, что я слышу за сегодня, — оскалился потрепанный котище, — а ты красноносый — парень не промах, как я погляжу, — ухватываешь самую суть, в отличие от того, кто без причины кидается с кулачищами.

И Рокфору стало стыдно. Не оттого, что Толстопуз покрылся синяками, которые именно он наставил. Не оттого, что и так не блещущая одежка кота превратилась в сарафан пугала в осеннюю дождливую пору. Как он мог наброситься на гостя с кулаками, не выяснив, зачем тот пожаловал? И это сделал Спасатель! С большой буквы. Рокфор так и видел осуждающие взгляды друзей.

— Ну, а я чё, я ничё... — поникшим голосом забормотал Рокфор.

— Толстопуз удостоил нас своим посещением, — саркастические нотки так и сквозили в голосе Чипа, — интересно зачем...

— ...тебе этот маскарад! — нетерпеливо выпалил Дейл мысль, которая занимала его больше всего.

Все дружно закивали. Теперь, когда Дейл это сказал, можно было не бояться показаться невежливыми.

— А слухи не врут, — в лапе кота появилась маленькая расческа, которой он принялся приводить в порядок растрепанную шевелюру, — Спасатели лишились уже фарри-силы. Если и дальше пойдет так, то сбудется самое мрачное пророчество...

— Ты не тяни кота за хвост... — недовольно пробурчал Рокфор, которому было стыдно за свою слабость.

— Слушайте, дети мои, во всем виноват профессор Нимнул! — воздев когти к небу, неожиданно хриплым противным голосом завопил Толстопуз.

— Брехня! — тут же выдвинулся вперед Дейл, — я знаю! Ты похитил всю мороженую рыбу, а теперь пришел к нам, чтобы было это... как его... алиби! Вот!

— Хм... — задумчиво потер подбородок командир, — неужели Толстопузу можно верить... И, кстати, почему ты говоришь, как заправский падре?

— Поживи с моё на помойке — еще и не такому научишься, — огрызнулся кот.

— Доверяй, но проверяй, — Рокфор со все еще закатанными рукавами хмуро взирал на своего давешнего противника.

— Дадут мне договорить! — вышел из себя котяра, — сколько можно!..

— Продолжай, Учитель. Юные падаваны смиренно внимают тебе, — Дейл как обычно все перепутал.

* * *

Сказать, что дом Нимнула был роскошным, значило ничего не сказать. Не каждый дворец султана или эмира мог бы сравниться с ним. Хотя... Что забыл султан в Нью-Йорке? Ничего. Вот почему в шикарном, украшенном затейливой золотой резьбой, со множеством башенок, галерей и потайных переходов доме имелся один маленький недостаток. Настоящий султан живет посреди бесконечного простора пустыни, лежащей под палящим небосклоном, когда с твоей самой высокой башни видно за много-много миль. А вдалеке, там, где небо сходится с землей, раскиданы зеленые точки оазисов. То ли там действительно находится прохладное голубое озеро в обрамлении ряда строгих пальм — этих стражей пустыни, то ли просто миражи. Увы, из дворца Нимнула открывался вид на Нью-Йорк — скопище огромных серых глыб застывших домов-великанов...

Спасателей не волновали роскошные детали. За внешней мишурой сверкавшего дворца скрывалась неприятная правда. И дом, и парк, и ограда вокруг были нашпигованы электроникой. Неторопливо рассматривали потенциальных посетителей электронные глазки, замаскированные под особенно хитрый завиток резьбы. По саду шныряли знакомые спасателям стальные собаки профессора. А по ограде протекал электрический ток, так что шерстка вставала дыбом уже в полуметре от Нимнуловских владений.

Именно с такими невесёлыми новостями вернулась к спасателям Гайка.

— Совсем никак не пройти? — разочарованно протянул Дейл. Мечта посмотреть дворец Нимнула растаяла легким облачком.

— Я это не говорила. Остаётся много возможностей попасть в дом, — Гайка стала загибать пальчики, — по воздуху — раз, через канализационную систему — два, либо просто сделать подкоп — три. Кстати, Дейл, какой способ тебе нравится больше?

— Мне?! А почему мне? Пусть Чип выбирает, раз он командир.

— Дружище, с твоей-то интуицией это раз плюнуть, — подбодрил его Рокфор.

— А вот и нет. Я никак не могу решить, что лучше: канализация или спасательский самолет...

— Отлично! — мышка повернулась к остальным, — значит, будем делать подкоп...

— Что вы так на меня смотрите? — не выдержал Толстопуз, когда игнорировать взгляды новых партнёров стало просто неприлично, — это собачье дело рыть подкоп, а я кот. Кот, вы понимаете!

— Рокки? — командир посмотрел на самого сильного в команде.

— Извини, Чип, — тот развёл руками, — ещё для нас туда-сюда. А для него... — палец Рокфора нацелился прямо между драных ушей Толстого кота, — ты сам знаешь, что мы потеряли фарри-силу.

— Гаечка, неужели совсем ничего нельзя сделать?

— Тогда остается один выход, — Гайка неуловимым жестом поправила причёску. — Дейл, за мной!

И парочка скрылась в ближайших мусорных баках, чтобы из пары консервных банок, пластиковой бутылки, мотка проволоки и ещё кучи отслуживших свой век вещичек собрать чудо-землеройную машину.

* * *

— Спасатели, пожалуйста, аккуратнее, — простонал Толстопуз. Бедняга был сложен чуть ли не вчетверо и утрамбован в недрах землеройной машины. Остальные тоже чувствовали себя несладко.

— Знаем, знаем, — усмехнулся в усы Рокфор, берясь за рычаги, — не впервой. Я вспоминаю, как мы делали подкоп под сырные банки Монте-Карло...

— Рокки, осторожнее!!!

Землеройная машина, вгрызаясь в грунт всеми своими частями, исчезла под землей. Долго ли, коротко ли блуждали спасатели по подземным лабиринтам, никому не ведомо. Наконец, с очередной порцией земли машина зачерпнула кусочек солнечного света и вывалилась на поверхность.

— Где это мы? — Чип с трудом разогнул затекшую спину.

— Судя по плану — в оранжерее, — Гайка развернула какой-то клочок бумаги и уверенно ткнула в центр.

— Дорогая, откуда у тебя план Нимнуловского дома? — поразился Рокфор.

— Стащила у пса-охранника, — пояснила Гайка, — теперь нам надо найти, где Нимнул держит свой излучатель.

— В сейфе!.. под подушкой!.. в лаборатории под прицелом лазерной пушки!.. — закричали все наперебой.

— Так мы ничего не узнаем, — покачала головой Гайка.

— Но у нас есть Дейл.

— С таким проводником мы живо угодим к псам-охранникам, — отмел идею Чип.

— И какой план, Чип? — все повернулись к бурундуку.

— Во-первых... — Чип приготовился загнуть палец. Совсем как Гаечка. Но...

— Во-первых, выпустите меня отсюда! — задушенным голосом прохрипел Толстопуз, — я вот-вот задохнусь!

— Ой! Я совсем забыла! — и Гачека в два приема разрезала пластиковую бутылку, в которой был плотно упакован Толстопуз.

— Думаю, проводником буду я, — отдышавшись, котяра взял инициативу в свои лапы.

— А я? Как же я?! — шумно запротестовал Дейл.

— Не сейчас, Дейл. Пора действовать быстро, а при твоем руководстве нужно затратить кучу времени на «перевод».

— Ну и ладно, — бурундучок обиженно захлюпал носом, — тогда я...

Но заявить о том, какой он храбрый и самостоятельный и в одиночку сейчас разделается с Нимнулом, ему не дали. Мягкая пушистая лапка легла на плечо:

— Де-ейл... — пропела на ухо рыжеволосая красавица, — без тебя у нас... у меня... ничего не получится. Пожалуйста, никуда не отходи.

И Дейл оказался заключенным в благодарные объятия Гаечки. Обида на так несправедливо захватившего его обязанности кота моментально испарилась. Правда было бы здоровски, если бы Гаечка его поцеловала. Ну хотя бы чуточку, хотя бы понарошку. Вот Чип бы обзавидовался! За всеми этими радужными мечтами Дейл не заметил, как они выбрались из оранжереи, и Гайкины пальчики, вцепившись в шиворот гавайки, тащат за собой бурундука с летающими вокруг морды сердечками.

До отдушины, ведущей в подвалы дворца, команда добралась без осложнений. Побросав в кучу ветки, которыми они маскировались от псов-охранников, спасатели принялись обсуждать план действий.

— Дейл, в какую зону мы пойдем в первую очередь? — хитро вопрошал Чип, готовый зачеркнуть на плане участок, который выберет анти-интуиция Дейла.

— Не знаю Чиппи, — бурундук в ответ только пожал плечами, — мне никакая не нравится.

— Не надо так давить на Дейла, — вступилась Гайка, — начнем просто с двух вариантов. Итак, Дейл, куда тебе больше хочется отправиться: в зону Отдыха или в зону Научных Изысканий?

— Ни в какую!

Обходной маневр не удался. Все тотчас заспорили, какая из разноцветных зон плана дома, на его взгляд, лучше. Предлагалась и розовая зона Отдыха, и оранжевая Научная и даже, светившаяся холодным лиловым цветом — Санитарная зона. Споры прекратил командир. Свернув план в трубочку, он решительно ткнул пальцем в Толстопуза:

— У меня отличное предложение. Давайте спросим нашего проводника. У него-то, с интуицией все в порядке.

Все взоры обратились на Толстого Кота. Впрочем, скорее по привычке спасатели продолжали звать его Толстым. Сейчас его стройной фигурке могли позавидовать даже самые хрупкие манекенщицы Китти-тауна.

— В порядке, — сухо бросил Толстопуз. — Я бы все-таки для начала порыскал в лаборатории. Вряд ли Нимнул станет держать столь ценную вещь под обеденным столом или в маникюрном зале.

— Не исключено, — встрял Рокфор, — кто знает, как у профессора шарики в голове крутятся.

— Конечно, конечно, — замахал лапами котяра, — на второе место я ставлю деньгохранилище с его самыми супер-пупер сейфами.

— Звучит заманчиво, — согласился Чип, — но сколько лет нам потребуется, чтобы открыть хотя бы один сейф, ты не подумал?

— А как же Вжик? Он вскроет любой самый-пресамый хитроумный замок за пять секунд!

Вжик пропищал что-то и принялся гордо демонстрировать свои мускулы.

— Думаю сейчас самое время проверить взломщицкие таланты вашего друга, — ухмыльнулся Толстопуз, — надо открыть вон ту вентиляционную решетку на потолке.

Объяснять спасателям, что наилучший путь по дому, охраняемому электронными сторожами — это вентиляционные каналы, было не нужно. Через пять секунд Вжик, поднатужившись, сдвинул решетку в сторону. Еще через десять — привязал прочную веревку и сбросил вниз. А через минуту спасатели пробирались пыльными железными коридорами, в которых гулял вольный ветер от постоянно работающих вентиляторов.

И не всегда безобидный. Хотя спасатели и двигались за ползущим вперед котом, но это не помешало Дейлу отковырять незаметную со стороны дверцу. С жутким завыванием в отрывшееся отверстие начало засасывать воздух. Вместе с командой! Сцепившиеся в комок спасатели привычно нагрузили хвост Рокфора, вцепившись в него всеми зубами и когтями. А сам могучий мыш из последних сил цеплялся за краешек коварной дверцы.

— Дейл, не толкайся!

— Это не я!

— А кто ж ещё!

— Это ветер.

— А ты не раскачивайся, а бери пример с Гайки!

Маленькая мышка молча слушала перебранку, не пытаясь вступиться. Да и как можно вступать в спор, когда висишь над бездной, вцепившись зубами в единственную надежную опору — хвост Рокфора.

— Ребята, поаккуратнее с хвостом. Так он долго не протянет! — не выдержав, взмолился Рокфор. Пальцев он уже не чувствовал. А лапы ломило так, словно он попал на сеанс злодеев-костоправов. Оставалось, стиснуть зубы и держаться, держаться...

Внезапно в проеме возникла чья-то лапа, а через секунду после мощного рывка спасатели вернулись обратно в вентиляционный коридор.

— Тупицы! — разорялся Толстопуз. Картинно упереть лапы в бока, увы, мешал низкий потолок, поэтому котяра произносил пафосную речь, согнувшись в три погибели. — Вам жить надоело! Зачем вас понесло в Главную Вентиляционную Шахту?! Уж поверьте, там в конце стоит парочка мощных вентиляторов, которые и клочка меха от вас не оставят! Чтобы больше никакой самодеятельности, пока не доберемся до места!

Что оставалось делать спасателям? Только отвечать виноватыми кивками и про себя ругать Дейла последними словами. Впрочем, ругательная остановка была недолгой. У кота ужас как ломило спину от тесных жестяных закоулков и хотелось побыстрее выбраться наружу.

* * *

Компания дружно расположилась на полке среди разнокалиберных колб и склянок, заполненных весело пузырящимися жидкостями самых разнообразных оттенков. Потягиваясь, Дейл предложил было попробовать содержимое на вкус. За что тотчас же получил подзатыльник и напоминание о том, что вышло, когда он трогал не то, что нужно. Гайка тем временем достала портативный бинокль и самым тщательным образом обследовала помещение.

— Собачек нет. Жучков тоже нигде не видно. Похоже, Нимнул никому не доверяет секреты этой комнаты

— Гаечка, а можно и мне посмотреть, можно? — Дейл тянул свои лапы к биноклю.

— Подожди, Дейл, — мышка отстранила настойчивого бурундука, — я еще не закончила.

Тут в дело вмешался славный командир, да и Рокки с Вжиком не остались в стороне. Уже Чип с Дейлом, тяжело пыхтя, пытались оттолкнуть друг друга подальше от Гаечки. Еще чуть и словесная перепалка грозила перейти в натуральную бурундучью потасовку. Но две мохнатые когтистые лапы вклинились между задирами, сразу лишив их боевого запала.

— Т-и-и-х-о-о! — зашипел Толстый Кот, — вы хотите, чтобы нас невовремя заметили?

— Вообще-то нет, — согласно закивал Чип и тут же добавил, — никому не высовываться. Всем внимательно осмотреть лабораторию. Если что заметите подозрительное, сразу...

Договорить ему не дали. С шипением откатилась в сторону дверь из бронированной стали, и в помещение шагнул невысокий человечек в белом халате и большущих круглых очках.

— Ваша почта профессор, сэр! — следом за ним в лаборатории возник высокий слуга с подносом, на котором горкой лежала пачка конвертов.

— Сколько раз повторять, никогда не входить в оранжевую зону! — визгливым голосом закричал человек в халате и нажал кнопку. Слова извинений вместе со слугой исчезли за массивной дверью, послушно скользнувшей на свое место.

— Счета, счета, одни счета! — профессор Нимнул, а это именно и был знаменитый сумасшедший ученый, хватал конверты и с возмущением отшвыривал их в сторону.

— Эти проклятые компании хотят разорить меня! Надо запомнить — в следующий понедельник стереть их с лица Земли!

Нимнул достал помятый блокнот и быстро накидал пару фраз крупным неразборчивым почерком.

— А это что?! — профессор добрался до самого большого конверта и теперь самым внимательным образом изучал его содержимое. — Налог на недвижимость! Да за такие деньги я могу купить собственный остров!

— Кажется, кто-то его заплатит. Но только не я. Думаю, второго федерального банка как раз хватит, чтобы покрыть...

Бормоча, таким образом, уже себе под нос, Нимнул принялся за дело. Надо сказать, работать профессор умел. За каких-нибудь полчаса новое чудо-оружие Великого Профессора Нимнула было готово. Ядовито-зеленая жидкость выстреливала из глубины синими вспышками и имела просто-таки омерзительный запах.

— А тепегь мы зайём тепя в ислушаель и сё буит гатова, — прогнусил профессор, одной рукой зажимая нос, а другой шаря по карманам.

— Он сказал «излучатель»! — зашептал Чип.

Спасатели затаили дыхание, боясь пропустить хоть одно движение профессора. А тот открыл сейф и достал фиговину, по форме напоминавшую автомат с широким раструбом на конце. После того как жидкость перекочевала в банку на верху излучателя, последний стал здорово смахивать на медицинский пистолет, а сам Нимнул на самого настоящего фельдшера.

— Теперь только осталось дождаться открытия банка, — вслух размышлял профессор. Он достал из сейфа пару белоснежных мешков и внимательно изучал их, прикидывая какой лучше подойдет для сегодняшней добычи.

— И что скажешь, Дейл? — повернулся Чип к остальным, — это тот самый излучатель?

— Э-э-э... Я не совсем уверен...

— Гаечка, как переводится мычание Дейла на нормальный язык?

— Если принять во внимание, что неуверенность, помноженная на анти-интуицию, становится полной уверенностью. Только вот неясно уверен Дейл, что излучатель тот или нет.

— Все ясно, что ничего не ясно, — махнул лапой Рокфор, — а ты что скажешь, тощебрюхий?

Последнее относилось к коту, который, не отвлекаясь на излишние разговоры, все так же неотрывно следил за профессором.

— Излучатель в точности такой же, — заверил Толстопуз, — но вряд ли жидкость для ограбления банков нам подойдет. Насколько я помню, та была желтая с зелеными просверками внутри.

— Кошачий глаз! — изумился Дейл, — совсем как Толстопуз в темноте.

— Глупыш! – поправил друга Чип, — кошачий глаз как раз наоборот. Зеленый с желтыми просверками.

— Это я-то глупый?! Все верно!

— Нет, не верно!

— Нет, верно!

— Да ладно вам, ребята, — Гаечка остановила бурундучью перепалку, — профессор ушел.

И, правда. С легким шипением дверь возвращалась на свое место.

— Упустим ведь! — забеспокоился Дейл, — надо срочно бежать за ним!

И бурундук круто развернулся на месте, намереваясь рвануть вдогонку за профессором. Но Чип вцепился другу в шиворот гавайки.

— Погоди. Сначала нужно найти жидкость, которая сделает нас нормальными. А профессора мы и так найдем.

— Где?!

— Во втором федеральном банке! — хором ответили Гайка, Рокфор и Толстопуз. А Чип только молча покачал головой, мол, куда там бурундуку с такой анти-интуицией самому догадаться.

Тем временем команда рассыпалась по лаборатории и, методично обшаривая все полки и ящики, принялась искать желтую жидкость. Увы, самый тщательный осмотр результатов не дал.

— Ну и где прикажешь искать эту чертову банку?! — в сердцах бросил Чип.

— Я же говорил, надо было бежать за Нимнулом, наверняка он ее с собой унес!

— Значит, она осталась в лаборатории, — задумчиво пробормотала Гаечка, — эй, Толстопуз, у тебя-то с интуицией все в порядке. Если бы ты был Нимнулом, то куда бы спрятал такую важную вещь, чтобы ее не смогли обнаружить «эти гадкие Спасатели»?

— Неужели талантливые Спасатели решить такую пустяковую загадку, — делано удивился Толстопуз, расплываясь в ухмылке до самых ушей.

Чип мысленно представил себя обдирающим хвост котяры с последующим... Впрочем, вслух высказал совсем иное:

— Неужели мистер Толстопуз больше не хочет сотрудничать со Спасателями?

Мистер Толстопуз хотел. Даже больше того, он был почти наверняка уверен, что Нимнул хранит все самые важные вещи в сейфе. И даже был готов самолично вскрыть его. Но увы, сколько кот не ковырял когтями в хитроумной дырочке сейфа, отрыть дверцу так и не удалось.

— Вжик, дружище, похоже, подошла твоя очередь, — подтолкнул муха вперед Рокфор.

Вжик согласно запищал и немедленно скрылся в замочной скважине. Вернулся он подозрительно быстро и что-то тут же доложил на ухо Рокфору.

— Вжик говорит, что нужный препарат находится именно в сейфе.

Спасатели дружно переглянулись: «Вжик!!!»

— Открой сейф!

На сей раз замок был открыт через пару минут. Взгляду команды предстали полки, плотно заполненные склянками. Внутри плескались все семь жидких цветов радуги. А внутри каждой яростными огоньками вспыхивали разноцветные звездочки.

— Какую же выбрать? — почесал затылок Чип.

На склянках не было никаких этикеток. Но маленького бурундучка это не могло остановить. Выхватив из стройных рядов банку, где бесконечной желтизне рождались ядовито-зеленые звездочки, Дейл уверенно заявил:

— Вот эта. Толстопуз про нее говорил. Интересно, если мы выпьем, то снова станем как раньше? — и красноносый бурундук принялся выкручивать пробку.

— Осторожно! — закричала Гаечка и выхватила склянку из лап Дейла, — кто знает, что случится, если мы ее откроем. Я думаю, лучше воспользоваться излучателем Нимнула.

— Да я всего-то хотел чуть-чуть попробовать, — зашмыгал носом Дейл.

— Попробуешь, — пообещал Чип, — на тебе первом и испытаем.

— Здорово! Обещаешь?

— Обещаю!

Все успели забраться обратно в вентиляционную шахту и торопливо вышагивали к выходу, как вдруг Гаечка внезапно остановилась:

— Подождите, ребята, — изобретательница задумчивым взглядом обвела всю команду, — что-то меня беспокоит, но не могу понять что...

— Думаешь, кругом вражеские агенты? — заозирался Дейл в поисках таинственных теней и зловещих красных глаз, которые всегда следят за героями в подобных случаях. Вот как, например, в двадцать девятой серии про Супергероя Барсука.

— Думаю это оттого, что мы пропустили время обеда, — добродушно пробасил Рокфор.

— Нет, нет, — покачал головой Чип, — наша Гаечка хочет сказать, что мы слишком легко заполучили эту банку. Наверняка ловушка!

Толстый Кот, растянувшийся на полу металлического короба, только тоскливо вздохнул:

— Чудится вам всякая глупость, из-за пропавшей интуиции...

— Интуиция! Вот оно! — в глазах мышки блеснули радостные искорки, — мы как-то сразу поверили Дейлу, первым схватившем колбу. Думаю, нам нужна жидкость наоборот.

— Кошачий глаз! — заорали все хором.

— Именно! Зеленая с желтыми огоньками. Только с ее помощью мы снова станем фарри!

* * *

Вокруг второго национального банка царило странное затишье, ни машин, обычно плотным потоком запружавших улицу, ни даже тебе пешеходов. На подступах к банку, как будто все вымерло. Чип попытался в бинокль разглядеть кого-нибудь из мелких грызунов, у которых здесь располагался свой банк, но тщетно.

Положение более менее прояснилось, когда самолет с подвешенным к нему Толстопузом протиснулся в слуховое оконце чердака, и команда вентиляционными шахтами пробралась вниз — в операционный зал.

— Ну дела... — удивленно присвистнул Дейл, обозрев открывшуюся картину.

— Прямо как ты, когда ищешь зубную щетку, — саркастически хмыкнул Чип.

В банке царило оживление, так не похожее на обычную благоговейную тишину. И в сравнении с вымершей улицей за окном представляло странную картину. Люди бегали, суетились, что-то кричали, размахивая руками. Никто не обращал друг на друга внимания. Самое удивительное, что и полицейские вели себя так же. Да, да, спасатели сразу узнали неразлучную парочку: Малдун и Керби ничем не отличались от остальных посетителей. Разве что Керби, на две головы выше остальных, сразу бросался в глаза в общей суматохе.

— Что-то у них случилось, — Рокки почесал мохнатый затылок, — неужели это они Нимнула так испугались?

— Скорее его собачек, — предположила Гайка.

— Верно! Вот он, вот!

— Тише, Дейл, а не то свалишься!

Действительно, в углу зала с невозмутимым выражением на морде сидел железный пес Нимнула. Но на причину паники он явно не тянул. Мечущийся по залу народ не обращал на собаку никакого внимания.

— Не похоже, что они его испугались, — подытожил командир.

— А Нимнул где? — кот просунул морду в вентиляционное отверстие.

Нимнула в зале не оказалось.

— Отлично, — расплылся в улыбке Толстый кот, — тогда действуем по моему плану.

— Это почему «по твоему»? Командир здесь я, — гордо вышел вперед бурундук.

— Ты? — оскалился кот, — с твоим-то количеством мозгов!

— С моим. А еще с помощью друзей я тебя всегда обставлял. Забыл?

— Как хотите. Кстати, так, между прочим, излучатель между лап этой собаки.

Все тут же высунулись в отверстие.

— Значит так, — начал излагать план командир, — Дейл и Рокфор отвлекают собаку. Гайка и Вжик — спутывают ему лапы. А я — заберу излучатель. И осторожнее, ребята, смотрите, чтобы вас не раздавили.

Спасатели спустились по веревке вниз и приступили к исполнению командирского плана. Все шло успешно. Вскоре собачка, дрыгая связанными лапами, лежала в сторонке на полу.

— Отлично! — Чип, пыхтя и отдуваясь, как заправский грузчик, пытался придать излучателю должное положение в пространстве, — теперь осталось только перезаправить...

Последние его слова потонули в подозрительном шипении. Спасатели дружно обернулись на звук. Нимнуловский пес не терял времени даром. Его глаза, сиявшие недобрым красным заревом, испускали лазерные лучи. Веревка, связывавшая лапы, шипела и плавилась.

— Отступаем, — заорал Чип, — бросая излучатель.

Как ни хотелось командиру захватить прибор с собой, но без фарри-силы даже всем спасателям утащить его было невозможно.

Ровно через десять секунд команда кучей ввалилась в вентиляционную шахту. От хвоста Дейла ощутимо несло паленой шерстью.

— Ой-ой-ой! — Дейл зажимал лапами хвост, — больно!

— Не ушиблись? — ласково промурлыкал Толстый котяра.

— Да я сейчас покажу, как ушибаются! — Рокфор принялся закатывать рукав.

— Рокки, не надо. Так что там с твоим планом, Толстопуз? — Чип пытался отдышаться, но это у него получалось из рук вон плохо. Воспоминания о ярко-красной полоске лазера, прошедшей у него перед самым носом, до сих пор были свежи в памяти.

— Это очень просто, — расплылся кот в медовой улыбке, — для исполнения плана нужна всего парочка толковых помощников. Думаю, Спасатели подойдут как нельзя лучше. Самое сложное — пса — я беру на себя, а вы займитесь излучателем. И работайте поживее. Если на моей драгоценной шкуре появится хотя бы одна лазерная отметина, я… да помогите же!

— По-моему, он недостаточно похудел, — философски размышлял Рокфор, глядя на застрявшую в вентиляционном отверстии заднюю часть Толстопуза, — ему бы больше подошла тайская методика. Помнится, я познакомился с одним...

— Рокки, воспоминания позже! — Гайка уперлась лапами в мохнатую задницу Толстого кота и пыталась пропихнуть его наружу.

* * *

— Да наводи ты точнее, балда! — Дейл в очередной раз стукнул Чипа по затылку.

— А что я могу сделать? Они слишком быстро бегают!

Мимо в очередной раз пронеслись Толстопуз и Нимнуловский пес. Чип нажал на спусковой рычаг.

— Ну вот видишь. Опять мимо!

— Стойте, ребята, думаю, у этого излучателя должен был регулятор фокусировки. И он как раз находится вот з-здесь, — с усилием мышка повернула какую-то ручку на аппарате.

— Гайка! Гайка! — одновременно выдохнули бурундуки.

— Что?

— К тебе вернулась интуиция!

— Да? Наверное... Кстати и к вам должно быть тоже.

— Сейчас проверим, — улыбнулся Чип, — Дейл, стреляй.

— Что, можно?

— Можно, можно!

Немедленно ухватившись за рычаг, бурундук дернул на себя. Миг, и помещение банка охватили зеленые волны, в которых угадывались желтые звездочки. И тут все стихло. Люди, до этого момента суматошно носившиеся по залу, остановились и начали недоуменно осматриваться, пытаясь сообразить, где это они и что делают.

— Попал, — удовлетворенно констатировал командир, — значит, твоя анти-интуиция тоже прошла.

— Эй, Толстопуз, — заорал Рокфор, — уже все. Если хочешь, можешь позабавиться с этим песиком в свое удовольствие.

— Всенепременно! — услышали спасатели далекий отзыв Толстопуза, а затем только железный звон и грохот.

— Спасатели, у нас осталось еще одно дело! — Чип обвел взглядом команду, — Нимнул!

Нимнула они нашли в хранилище. Сумасшедший ученый деловито набивал мешки денежными купюрами, совершенно не замечая, что шум и паника в операционном зале стихли.

— И какой твой план, Чип? — почему-то шепотом спросил Рокфор.

— Вам понравится, — ухмыльнулся Чип, доставая из внутреннего кармана куртки капсулу. В ядовито-зеленой жидкости все так же рождались синие вспышки...

— Ну, Рокки, давай проверим, не вернулась ли к тебе фарри-сила, — улыбнулась Гаечка.

— Без проблем, любимая!

Рокки разбежался и как футбольный мячик с разбегу прыгнул на полуоткрытую дверь хранилища. От толчка та, жалобно скрипнула и с чавканьем встала на место, оборвав панические крики и вопли профессора. Зато включилась сирена. Мечущиеся по стенкам синие огни и завывания ясно указывали, что в деньгохранилище проник посторонний.

— Думаю, полиция управится и без нас. Нимнула мы теперь не скоро увидим, — подвел итог Чип. — А теперь, осталось самое последнее дело.

* * *

Дверь казино с треском распахнулась, и по толпе разномастных котов пробежал зловещий шепоток, приглушая все разговоры и шумные споры. Контровой свет двух прожекторов прорисовывал в проеме грозную фигуру. Словно сам дьявол с взъерошенной шерстью, поднявшийся из мрачных глубин преисподней, явился в казино.

Но не это смутило праздную толпу. Впереди Толстого Кота, словно несколько неуловимых демонов ночи, показалась команда маленьких фарри-спасателей.

А впереди стоял Чип и, не обращая внимания на притихших посетителей казино, спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Ну, что, ребята, проверим на вкус утверждение: «С фарри ничего не случается»? Спасатели...

— ВПЕРЕД!

1999 – 2009 гг.