Alex

Шорохи во тьме

Тусклое солнце, с утра дразнившее небо малиновым язычком, окончательно скрылось за тучу. Серые тяжелые сумерки вернулись в свои права. Крупные хлопья сорвались с низких туч. Ветер, завывая всеми оттенками голодного пса, погнал снежинки по тёмному небу.

Старое дерево в центре парка стонало и скрипело под напором ветра. Голые ветки гнулись так отчаянно, будто пытались оторваться от ствола и пуститься в самостоятельное путешествие по заснеженной пустыне.

Рокфор тяжело покачал головой и отвернулся от окна:

— Гаечка, а ты уверена, что это безопасно?

— Конечно, Рокки. Конструкция Крыла рассчитана на ветер до 35 метров в секунду! И потом, я установила на крылья антиобледенители.

— Ну, если ты уверена... Я хочу сказать... Может нам просто сходить в участок... По крайней мере, там не так холодно, — Рокфор инстинктивно поёжился, картина бушующей метели за окном все еще стояла перед глазами.

Команда еще долго бы раздумывала относительно безопасности полета, но Чип заявил безапелляционным тоном:

— Я уверен, что никакой опасности нет. Крыло абсолютно надёжно. Не правда ли, Гаечка, — Чип бросил на Гайку выразительный взгляд, которым смотрит голодная мышь на кусок сыра.

— Нам просто необходимо проверить всё с воздуха. За две недели Толстопуз и Нимнул могли натворить таких дел!

Считая, что разговоры закончены, Чип взял Гайку за руку и направился к входной двери. Крепкий рывок! Однако дверь, для сохранения тепла обитая поролоном изнутри и основательно обледеневшая снаружи, не желала поддаваться. Уцепившись за нее обеими лапами и уперевшись в пол ногами, как заправский сумоист, Чип дёргал дверную ручку изо всех сил. Никакого результата.

— Вот видите... — подал голос Рокфор, — нам лучше остаться дома.

Чип сверкнул на него взглядом и решил позвать на помощь:

— Ну что вы стоите! Дейл! Помоги-ка мне!

Дейл поспешил присоединиться. Не то чтобы ему очень нравилась перспектива отправиться в полёт при такой погоде. Но это было хоть какое-то разнообразие за последние две недели, и потом у Дейла были ещё и особые причины...

От совместного старания двух бурундуков дверь хрустнула и стала подаваться. Ещё одно усилие и открылся полузасыпанный лаз наружу, впустив облако морозного воздуха и целый рой снежинок.

— За мной! — приказал Чип, доставая желтую пластмассовую лопатку.

* * *

Самолёт сиротливо стоял посреди широкой ветки, служившей команде посадочной площадкой. Крепкие верёвки, опутывавшие машину, не давали ветру сорвать его с места и унести в заснеженное пространство. Под напором ветра крылья самолета судорожно трепетали, он был похож на большую птицу, запутавшуюся в силок и отчаянно пытающуюся вырваться.

— Ух ты! — Дейл заглянул внутрь кабины, — да тут полно снега!

Рокфор постучал по твёрдому насту на сидениях:

— Карамба! Всё заледенело, как в Сиднейской гавани в восемьдесят четвертом! Может лучше вернуться домой...

Гайка покачала головой в ответ:

— Глупости, Рокфор. Ребята — готовьте щётки! А я принесу фен.

Вскоре спасатели были с ног до головы окутаны снежной пылью, летевшей во все стороны из-под усердно трудившихся щёток. Наконец со льдом и снегом было покончено. Гайка, стоя на крыле, отряхивала запорошенные блестящей пылью волосы и белоснежную шубку. Внезапно она нахмурилась:

— Кажется, я забыла дома свои очки, — она провела рукой по голове. Но пальчики наткнулись только на розовые меховые наушники.

— Я принесу их, Гайка! — Дейл выпрыгнул с сиденья и через секунду скрылся в доме.

— По местам! — Гайка ловко запрыгнула в самолет. — Всем пристегнуться покрепче.

Немного прочихавшись, моторы набрали полные обороты. Тут показался и Дейл с очками. Забравшись в самолёт, он протянул их Гайке.

— Спасибо, Дейл, — пальчики привычным движением опустили их на глаза. — Мы стартуем!

Рокфор в последний раз бросил взгляд на уютный, тёплый, но теперь такой далёкий дом. Внезапно под порывом ветра дверь, неплотно закрытая Дейлом, распахнулась. Ветер со свистом ворвался внутрь, выдувая наружу тёплый воздух. Вход в штаб моментально скрылся в облаке пара.

— Дейл, старина, так мы совсем без тепла останемся! — толкнул Дейла в бок Рокфор.

Бурундук, ругая себя за неряшливость, выбрался из самолёта и поплёлся к дому. Как назло оледеневшая дверь отказывалась вставать на место. Шепотом выругавшись, бурундучок решил прибегнуть к последнему средству. Обмотав ручку веревкой, он стал прилаживать второй конец к торчащему из стволу крюку. Сильный порыв ледяного ветра налетел на дерево, чуть не сбросив Дейла с ветки, заставил упасть на колени. Но если бурундук чудом удержался, то самолёт сорвало с взлётной полосы и теперь, кружа и подбрасывая в снежных вихрях, несло прочь.

— Спасатели — впе!.. — донеслось до Дейла сквозь вой ветра и шум моторов.

— Эй! Подождите меня!

Поднявшись на ноги, Дейл пытался разглядеть в снежной мешанине самолёт. Шум моторов постепенно стихал, что говорило о том, что его друзья не могут справиться с напором ветра и вернуться обратно к дому.

Дейл прождал так минут десять, пока его нос не превратился почти что в мороженую сливу. Оставалось только вернуться домой.

* * *

Толстопуз отошёл от окна, выполненного неизвестным скульптором в форме кошачьего глаза, и зябко поёжился. Впрочем это только так говорится — «поёжился». На самом деле кошачья шерсть встала дыбом, а тело задрожало, словно по нему пропустили электроток. Толстопуз опрометью бросился к одеялу из настоящей овечьей шерсти, которое он держал на случай подобных морозов, и, зарывшись в него по самый подбородок, попытался хоть немного согреться. В тепле кота начали одолевать разные мысли. Прокручивая в уме то одно дельце, то другое, Толстопуз не переставал восхищаться собой, своей остроте ума и способности строить хитроумные злодейские планы буквально из ничего. Да, определённо стоило заняться сегодня чем-нибудь эдаким. Однако все планы, приходившие в голову жирного котяры, имели один, но весьма существенный недостаток — для их осуществления необходимо было покинуть уютное одеяло и отправиться наружу на леденящий ветер и снег. Кот опять поёжился и стал думать над планом, в котором не нужно покидать тёплого убежища.

Как назло в голову лезла всякая ерунда вроде кражи пары кубометров дров в соседнем супермаркете. Но это было не в его стиле, с мелкими делами Толстопуз не любил возиться.

— И почему в моем роду обосновались сплошь гладкошерстные? — бормотал про себя Толстопуз. — Вот если бы я был сибирским...

Наконец что-то похожее на предвестие плана забрезжило в мозгу кота, и он погрузился в размышления, пытаясь ухватить его за кончик хвоста.

— Мепс! — раздалось через полчаса.

— Да, босс! — Мепс оторвался от очень увлекательного занятия созерцания морозных узоров на стекле и повернулся к боссу.

— Живо разбуди Крота и Бородавку!.. Хотя нет, только Крота, — Толстопуз поморщился, вспомнив, что ящерицы совершенно не выносят морозов, поэтому толку от Бородавки сейчас не было никакого.

— Но, босс, похоже, Крот упал... Э-э-э... завалился... А! Это... Впал в спячку. Да, и просил его не будить, — нерешительно заметил Мепс.

— Что?! — заорал Толстопуз, — с каких это пор он не докладывает о спячке? Да с такой толстой шкурой можно зимой на снегу спать. Буди! — приказал он.

— Слушаюсь, босс! — Мепс развернулся и потащился в дальний угол, где Крот устроил себе нечто вроде гнезда из старых тряпок и одеял.

— Эй, Крот, просыпайся! — Мепс тормошил бедного крота, но тот пока не подавал никаких признаков жизни.

— Ну, скоро ты там? — кот нетерпеливо барабанил когтями по спинке кровати.

— Ничего не получается, Толстопуз... Он очень крепко заснул.

— Ну-ка отойди! Дай я попробую, — Толстопуз выбрался из одеяла и отстранил Мепса. Затем он вытащил крота за шиворот из гнезда и основательно встряхнул. Крот не откликнулся. Толстый кот поставил его на пол и отвесил здоровенного пинка. Крот отлетел в противоположный угол, но остался лежать неподвижно. Вдвоём с Мепсом они положили его на спину и приоткрыли один глаз, потом Толстопуз помахал перед зрачком лапой. Никакой реакции.

— Бесполезно, босс. Он как неживой...

— Ладно... Отнеси его на место! — кот с досады стукнул лапой по стенке. Когти, впиваясь в дерево, противно завизжали... Толстопуз вздохнул и направился к одеялу...

* * *

Дейл отбросил в сторону ненужные теперь меховые наушники и стукнул пальцем по носу. Хрустальный звон поплыл в гостиной, отражаясь кристальными отзвуками от промерзших стен. Бурундучок испугался и принялся растирать нос. Через пару минут тот снова стал теплым. Хотя по размерам теперь не уступал знаменитому носу суперсобаки Флеш.

Стало ясно, что друзья вернутся только к вечеру. Нужно было занять себя чем-то на следующие несколько часов. Дейл окинул взглядом комнату и остановился на телевизоре. Бурундук попытался вспомнить дневную программу. Сегодня была среда, часы показывали около двенадцати пополудни, и ни фильмов ужасов, ни мультиков до вечера не предвиделось. Но тут Дейл вспомнил об одном неплохом вестерне. Украдкой бросив взгляд наверх, он включил телевизор.

Прошло с полчаса. Дейл, сидя на диване, жевал чипсы, смотрел вестерн и забыл обо всём на свете. А в это время ветер завывал снаружи, кидая в окно целые пригоршни снега. Старое дерево слегка дрожало и временами потрескивало. Вдруг сверху раздалась обрушилась целая волна шорохов и подозрительных скрипов. Дейл с головой нырнул под одеяло и даже перестал жевать. Но все же любопытство пересилило страх и он выглянул наружу. Ничего...

Прошло ещё с полчаса. Фильм постепенно двигался к развязке, и Дейл сходил на кухню за следующей порцией чипсов. Только он закончил устраиваться на диване, отыскивая в одеяле нагретое место, как особенно сильный порыв ветра налетел на штаб-квартиру. Телевизор мигнул, и изображение пропало, сменившись целым роем чёрно-белых помех. Дейл поднялся с дивана и с надеждой пощёлкал переключателем каналов. Ничего...

Решив выяснить, не произошло ли чего с антенной, бурундук разыскал наушники и высунулся наружу. В первое мгновение снег ослепил его. Отфыркавшись и прикрывая глаза рукой от пронизывающего ветра, швырявшего снег большими комьями ему навстречу, Дейл попытался разглядеть те несколько стальных прутьев, которые Гайкой были приспособлены под антенну. Сделав неуверенный шаг вперед, он остановился. Лапы вцепились в ручку двери и ни за что не хотели отпускать. Хотя, может быть, они просто примерзли. Вокруг бушевала настоящая снежная буря, на расстоянии бурундучьего прыжка ничего не было видно. Дейл неожиданно вспомнил о друзьях, отправившихся в такую погоду на патрулирование, и с тревогой прислушался. Ничего...

Постояв немного на месте и поразмыслив, не взглянуть ли ему на антенну поближе или всё же вернуться обратно, Дейл выбрал последнее. Решив не зажигать свет, а просто посидеть при включённом телевизоре, он забрался с ногами под одеяло и, обхватив лапами колени, замер. Прошло несколько минут, и бурундуком мало-помалу овладело невнятное беспокойство. Шум и треск, доносившиеся из динамика, сливались с гулом метели за окном. Казалось, что опасный зверь уже забрался в дом и бродит по коридорам, в то время как его сородичи стаей шныряют вокруг дома. Чёрные и белые полосы на экране напомнили мечущихся призраков, а может и что похуже... Не выдержав, Дейл вскочил и выключил телевизор.

Шум внутри исчез. Страшный зверь пропал. Правда оставались ещё другие — снаружи, но от них Дейла защищала прочная дверь. И бурундук твердил себе, что это всего лишь метель. Сидя в темноте, он чутко прислушивался к звукам большого и такого пустого теперь дома. Неясные капающие звуки на кухне... Звуки тикающих часов... Тихонькое постукивание в мастерской... Тихий скрип у него над головой... Дейл подскочил на диване и задрал голову вверх. Ничего...

Оставалось последнее средство от скуки. Дейл потихоньку, на цыпочках прокрался к окну и стал наблюдать за метелью...

* * *

Снежинки, подхваченные вихрем, носились в тёмном пространстве. Больше ничего не было видно. Толстопуз разочарованно отвернулся от окна. Послышавшийся несколько минут назад Мепсу шум моторов больше не повторился. Сколько кот не прислушивался, сквозь вой метели разобрать ничего было невозможно.

— Мепс! Вспомни, на что был похож этот звук!

Мепс с усилием отлепил нос от заиндевевшего стекла, почесал в затылке, наморщил лоб.

— Ну... Он был такой тихий, босс... Сквозь метель плохо слышно...

— Мепс! — кот нахмурился и немного оскалил клыки.

—Хорошо, хорошо! Он был похож на жужжание... Нет, на свист...

Толстопуз вздохнул про себя, однако жуткий оскал оставался на морде.

— А, вспомнил! Это был такой жужжаще-булькающий звук как бы с небольшим присвистом, — от такого умственного перенапряжения в мозгу Мепса что-то щелкало и свистело, но кот смотрел на босса с чувством выполненного долга.

— Это спасатели! — Толстопуз возбужденно замахал лапами.

— Где? Где?! — Мепс поспешно огляделся по сторонам.

— Вон там, балбес! — палец кота упёрся в окно, — Мепс, слушай внимательно!

Оба кота вновь прильнули к стёклам...

Однако, так ничего им услышать не удалось. Завывания ветра скрадывали все посторонние звуки, а разыгравшаяся метель едва позволяла видеть пятна света, отбрасываемые редкими фонарями.

Когда Толстопузу надоело стоять, прижавшись лбом к ледяному стеклу, он медленно развернулся и направился в дальний угол, рассуждая про себя:

«В самом деле, зачем мне сейчас спасатели? Пока я сижу в тепле, они вряд ли сюда сунутся, чтобы разрушать мои планы. К тому же», — кот злорадно ухмыльнулся, — «мои планы им сейчас недоступны. Они надежно спрятаны...» — Толстопуз выразительно постучал себя по голове.

— Отлично! Что тут у нас такое? — последние слова он произнёс уже вслух, склонившись над большим картонным ящиком.

— О! У меня ещё остался тунец! — котяра выудил из ящика несколько банок с надписью «Happy Tom» и рисунком толстой рыбины.

Забравшись снова в одеяло, кот поспешил расправиться с содержимым банок и постепенно пришёл в благодушное настроение. Поразмыслив немного, он решил не вылазить из своего убежища как минимум с неделю, пока погода не улучшиться. Пусть спасатели летают хоть под самыми окнами — он и носа на улицу не высунет.

А Мепс всё так же смотрел в окно, не забывая изредка дышать на него, чтобы растопить маленькое оконце в сплошном панцире белых узоров...

* * *

Обитая дверь медленно отворилась, и на пороге возникли три белые фигуры, похожих на привидения. Внутри штаба было темно и подозрительно тихо. Некоторое время вошедшие стояли неподвижно, пытаясь прийти в себя. Затем одна из фигур отделилась и как белый зомби медленно переваливаясь с боку на бок направилась вглубь комнаты.

Чип, ибо это был он, пытался нащупать выключатель. Бесполезно. Оставалось лишь ждать, пока зедервеневшая шубка немного отогреется. Чип что-то прошептал, как будто желая позвать на помощь, но так тихо, что и сам не разобрал значения своих слов...

Несколько минут спустя он повторил попытку. На сей раз это удалось, и в большой комнате зажегся свет. Чип, сощурившись (зрение ещё не совсем вернулось к нему), оглядел своих друзей. Белый цвет успел сползти с них, и сейчас они стояли в лужах воды, капающей с одежды, постепенно согреваясь.

— Д-Дейл? — позвал Чип, пробуя голос. Ответа не последовало. Чип оглядел комнату, задержавшись взглядом на диване в центре комнаты — любимом месте Дейла, но его там не оказалось. Чип растеряно оглянулся на Рокфора с Гайкой. И тут краем глаза заметил в углу цветастую гавайку.

— Дейл! — воскликнул бурундук. Тот не отозвался.

Спасатели немедленно окружили Дейла. Он сидел в углу, сжавшись в коричневый комочек, и только тихо дрожал.

— Что случилось, Дейл? — спросил Чип.

— Пляшущие гориллы! Клянусь сырной запеканкой, парень чем-то до смерти напуган! Мне это напоминает, как в Бразилии удавы пугали местных мышей, чтобы потом преспокойно их заглатывать, — подал голос Рокфор.

— Рокки, удавы гипнотизируют, а не пугают, — отмахнулся командир.

— Может, Дейл заболел, — Гайка подошла ближе, опустилась перед дрожащим бурундучком на колени и положила на лоб руку.

Дейл вздрогнул от ледяного прикосновения Гайкиной руки и обвёл полуосмысленным взглядом своих друзей.

— Что случилось? — спросили они хором.

Дейл ничего не ответил и только указал лапой вверх на потолок. Все дружно посмотрели в направлении вытянутой лапы. Раздался вздох облегчения — там в вышине, уцепившись лапками за выступ на потолке, вниз головой висела Фоксглаф. Глаза её были закрыты, сердце почти не билось в похолодевшем теле — летучая мышь была в состоянии зимней спячки. Фокси не подавала никаких признаков жизни, за исключением того, что тихонько раскачивалась взад-вперёд в такт ударам ветра, налетавшего на дом спасателей.

— Дейл, ну сколько можно! Выброси эти глупости из головы! — сердито заметила Гайка. Она успела сбросить мокрую шубку и подсела обратно к Дейлу.

— Рокфор, мы должны позаботиться о Вжике. Помнишь? — Чип переключился на другую проблему.

— Да, бедняга Вжик! — ответил Рокфор, доставая из-за пазухи маленький зелёный комочек. — Надо было его оставить дома, но ты знаешь Вжика, он бы так сильно обиделся.

Вдвоём с Рокфором они прошли из общей комнаты на кухню, на ходу о чём-то шёпотом совещаясь.

Дейл и Гайка остались вдвоём. Гайка взяла за руку Дейла и мягко попросила:

— Дейл, расскажи, чего ты так испугался. Ведь не Фокси, правда?

— Было ТАК тихо и... темно... И потом этот скрип... — Дейл передёрнул плечами и жалобно продолжал, — она так раскачивается... Мне всё время кажется, что... — он виновато замолчал.

— Ну это же очень просто, Дейл! Ствол раскачивается под напором ветра, и это движение сообщается Фокси. И потом, вспомни — Фокси ведь насекомоядна, а не бурундукоядна, и она... — Гайка немного смутилась, — ...наш друг.

— Я это знаю, Гаечка... — Дейл вздохнул, — но ничего не мог с собой поделать. Наверное у меня слишком это… живое воображение.

— Ничего, Дейл, всё образуется, — Гайка приобняла бурундука и погладила по плечу.

Тут в общую комнату вернулся Рокфор, за которым следовал Чип с коробкой в руках.

— Пошли, Дейл. У нас небольшая проблема с Вжиком, — Гайка встала и помогла Дейлу подняться.

— А что случилось?

— Слишком низкая температура повлияла на его обменные процессы, и он впал в оцепенение, — пояснила Гайка.

— А-а-а, — протянул Дейл, ничего не поняв...

* * *

— Нет, Роки, так ты ему поломаешь крылья! — остановила Гайка Рокфора, видя, как он пытается уложить Вжика на бок в коробке.

Рокфор снова приподнял безжизненного муха над коробкой и задумался.

— Гайка, а как вообще зимуют мухи? Вжик этого раньше никогда не делал, — спросил Чип.

— Обычно мухи находят укромную щель, куда и забиваются на зиму или просто висят, прилепившись к потолку присосками, — отвечала Гайка.

— Тогда как нам прилепить его?

— Может, попробуем клеем? — предложил Дейл.

— Не говори ерунды! Как мы потом его будем отдирать? — Чип неодобрительно покосился на Дейла.

— Я, наверное, могла бы построить ему щель, — задумалась над проблемой Гайка, — нужен топор поострее и не сильно промерзшую стену.

— Это на крайний случай, Гаечка, — поспешил прервать мысли Гайки командир, — если не найдем другого решения.

— А может это сгодится, — Дейл, порывшись, выудил из бездонных карманов большущий клок ваты.

— Молодец, Дейл! Я думаю, это вполне заменит Вжику зимнюю квартиру, — Гайка взяла у Рокфора Вжика и, осторожно замотав в вату, положила в коробку. — Вот. Теперь ему будет тепло, и он ничего себе не повредит.

Рокфор бережно поставил коробку с Вжиком на стол.

— Сладких снов, дружище, — добавил он, присаживаясь рядом.

Спасатели последовали его примеру и расположились вокруг стола. Зимний вечер обещал быть долгим, и поскольку телевизор не работал, Рокфор принялся рассказывать одну из своих зимних бесконечных историй...

10.12.1998

Loki

Шорохи во тьме
Часть II

По листве деревьев спящих, По дорогам и тропинкам Стужа льдистая крадется, Подбираясь к сердцу леса...
Boo-Boo «Под крылом искристых Зим»

Зимняя ночь. Казалось, она медленно зажигается от света бархатных черных звезд и разгорается все сильнее и сильнее, все темнее и темнее, до тех пор, пока не начинает казаться, что это уже не просто темнота. Что там кто-то есть, кто-то ходит там, в зимней ночи. Что кто-то ищет тебя...

Ослепительно-белые хлопья снега, медленно кружась, засыпали дорожки в парке, покрывая их необыкновенным серебристым ковром. А сам воздух блестел и сверкал от мороза тысячами звезд. В такую ночь лучше всего лежать в теплой постели, закутавшись в одеяло до самого носа и чувствовать окружающее тебя волшебное тепло.

— Чип, ты спишь? — спросил Дейл с верху двухэтажной кровати.

— Уже нет, — сонно в ответ пробурчал ему Чип.

— Пойдем завтра в снежки играть?

— Дейл, давай спать, а то накличешь в дом Снежную Королеву, — раздраженно бросил Чип.

— А кто это? — с любопытством и страхом спросил Дейл. Он очень любил всякие страшные истории, хотя всегда боялся как маленький бурундученок.

— Если я тебе расскажу, ты оставишь меня в покое?

— Да.

Чип заворочался в постели, засопел, а потом неожиданно начал.

— Говорят, с самыми лютыми морозами с севера приходит Лютая Стужа и начинает бродить по городу, разбрасывая колючую метель... — Чип перевел дыхание, а потом продолжил страшным шепотом. — И горе тому, кто попадется ей на пути. Она подойдет к нему, обнимет его крепко прикрепко, взглянет ему в глаза, и тот уснет... навсегда... — Чип замолчал.

— Это правда? — в ужасе прошептал Дейл.

— Ты же обещал! — раздраженно бросил Чип.

— И ее можно позвать?

— Дейл, СПИ!

Чип отвернулся лицом к стене. Буквально три минуты спустя он мерно задышал, погрузившись в глубокий и спокойный сон.

А Дейл никак не мог уснуть. Он представлял, как по парку идет Лютая Стужа, красивая-прекрасивая, и ледяная. И дышит на окна, покрывая их морозным узором, проверяя их на прочность...

* * *

Дейл бодро вскочил утром. Оказывается, если всю ночь спать, а не смотреть телевизор, то просыпаться рано утром как-то необычайно легко и весело.

— Чип, вставай, завтрак пропустишь, — выскакивая из теплой постели и на ходу натягивая рубашку, крикнул Дейл.

Чип даже не пошевелился.

Дейл радостно вбежал в гостиную, и только тогда обнаружил, что встал он, похоже, даже раньше Рокки.

Он посмотрел на часы. Восемь утра.

«Почему еще никто не встал?»

Дейл помчался обратно в спальню. Чип лежал на кровати и спал.

— Чип, Чи-ип, проснись! — позвал бурундука Дейл и потряс его за плечо.

Чип все также продолжал спать.

Дейл бросился дальше по коридору, распахнул настежь дверь к Рокки и закричал.

— Рокфор, подъем!

Тот никак не прореагировал.

— Рокки, СЫР!

Ноль внимания.

Дейл со страхом бросился к комнате Гаечки. Он тихонько приоткрыл дверь и осторожно зашептал

— Гаечка...

В ответ он услышал только спокойное дыхание спящей мышки. Дейл открыл полностью дверь.

Гайка спала, спустив руку с кровати, и во сне чему-то улыбалась.

— Гаечка... — опять позвал ее Дейл.

Гайка даже не пошевелилась.

Дейл вышел в коридор.

— Что я наделал! Я позвал Снежную Королеву!

Он с тяжело опущенной головой пошел в спальню, лег в постель и заплакал.

* * *

Дейл проснулся посреди ночи и с ужасом вспомнил, что случилось.

Он повернулся в кровати лицом к окну и вновь постарался уснуть, прислушиваясь к таинственным шорохам за стеной. Но сон не шел.

Снег за окном все мел и мел. Казалось, что сам ветер напевал тихим искристым шепотом какую-то неясную зимнюю песню.

Нет, Дейлу определенно не спалось. Он перевернулся на другой бок и уставился в стену, придумывая истории об островах посреди большого океана, которые он когда-то нашел среди узоров деревянной обшивки. Но сон все равно не шел.

Тихо. Это была особенная зимняя тишина. Такая громкая кричащая тишина, которая появляется только тогда, когда кто-то пытается специально не дышать, чтоб остаться незамеченным.

Дейл соскочил с постели. Он больше не мог этого вынести. Телевизор, вот что всегда помогало. Бурундук в темноте на ощупь дошел до гостиной и включил телевизор. Ничего. Ведь ветер еще вчера сорвал антенну. Дейл выключил мерцающий шипящий экран и так и остался седеть на диване перед неработающим телевизором, вслушиваясь в ночные шорохи.

Казалось, что шум ветра на улице смешивался с тихими скребущимися звуками, как будто кто-то пытался пробраться вовнутрь, но заиндевевшее окно его не пропускало.

— Кто ты? Покажись! — в ужасе зашептал Дейл, но в полной тишине спящего дома ему показалось, что он закричал.

И как будто в ответ на его мольбу под очередным порывом ветра настежь распахнулась входная дверь, впуская вовнутрь, словно стаю серебристых мушек, снежинки. А за ними, кружась под неслышную песню ветра, влетела, разбрасывая вокруг себя острые льдинки грустных зимних сказок, Зима. Она подошла к Дейлу, взглянула ему в глаза колючими звездами и коснулась его своей обжигающей ледяной рукой.

— Как холодно, — прошептал он, — мне так холодно.

— Не спи, Дейл, — произнесла Зима голосом Гаечки.

— Мне холодно...

— Теперь будет тепло, — с нежностью и теплотой произнес голос Гайки, а потом кто-то крепко его обнял.

Дейл открыл глаза.

Он лежал на диване, весь укутанный в одеяла, в объятиях Гаечки, которая почему-то плакала и сквозь слезы шептала:

— Теперь тебе будет тепло.

Рядом склонился Чип, с другой стороны Рокфор.

Во рту был горький привкус Роккиного виски.

— Где я? — не понял Дейл.

— Слава богу, все обошлось, — с заметной дрожью в голосе произнес Чип.

— Ну и крепок ты парень, — бравурно и ободряюще произнес Рокфор, но по его лицу пробежало чувство невыразимого облегчения.

Что-то радостное прожужжал над ухом Вжик.

— Что случилось? — не понял Дейл.

— Ты упал с дерева, а мы думали, что ты дошел до дому, а на самом деле ты свалился в сугроб и чуть не замерз, — с блестящими от слез глазами, но совершенно счастливым сбивающимся голосом затараторила Гаечка, и как бы в подтверждение своих чувств крепко прижала к себе Дейла.

«Ради этого момента стояло проваляться в сугробе», — пронеслось у Дейла в голове.

— Дейл, пообещай мне, что ты больше никогда, никогда так не сделаешь! — строго произнесла Гаечка.

— Само собой!

Дейл посмотрел на склонившиеся над ним совершенно счастливые лица спасателей.

«Как же хорошо, что у меня такие друзья!»

* * *

А за стеной по парку под грустную зимнюю песню ветра танцевала Зима. Она бросила мимолетный взгляд сквозь покрытое неизвестным художником витиеватыми узорами из льдинок окно на теплую гостиную спасателей, и, укутавшись в невидимую белую снежную шубку, скрылась в ночи...

Беги домой, котенок, а не то не успеешь...

По листве деревьев спящих, По дорогам и тропинкам Стужа льдистая крадется, Подбираясь к сердцу...

1998