Alex

Маленькое весеннее приключение

* * *

За окном занимался серый рассвет. Один из тех серых промозглых рассветов, которые бывают только ранней весной, когда первая зелень уже проклюнулась из-под земли, но по ночам зима вдруг вспоминает, что когда-то она была полновластной хозяйкой. Тогда молочно-белый холодный воздух стелется над землей, затапливая все углубления и ямки и заставляя всех жителей маленьких норок закутываться поплотнее в теплые одеяльца, чтобы не замерзнуть.

Старый дуб в парке еще не покрылся листвой, и дом спасателей выглядел серым и неприветливым. Сквозь голые ветки проглядывалась уже чуть тронутая зеленью земля, неясная в предутреннем сумраке, и лишь одинокий самолет сиротливо приютился на дальней стороне взлетной площадки. На земле было пустынно. Рабочие успели убрать зимний мусор, а нового пока не прибавилось.

Гайка отвернулась от окна и уставилась в угол мастерской. В сущности, смотреть было не на что.

Что-то жесткое в ее ладошке. Изобретательница разжала посиневшие от холода пальцы. Маленькая шестеренка... Мышка, не оборачиваясь, раздраженно кинула шестеренку на верстак. Деталька проскакала по деревянному настилу, тихо звякнула, наткнувшись на какое-то препятствие. Две призрачные тени подняли головы от рабочего стола. Гайка не видела этого, но почувствовала их взгляды кончиками ушей. Одна из них, кажется это был Дейл, мышка не могла сказать точно, зевнула до ушей, нехотя прикрывая рот лапой.

— Мне это уже надоело, — раздраженно заметила Гайка.

— Что именно, Гаечка?

Ласковый голос. Чип. Это был его голос. Дейл спросонья еще не сообразил, что ответить.

«Спокойно, Гайка», — сказала она самой себе, — «досчитай до пяти... только медленно...»

«Один...»

Дейл заворочался и засопел, пытаясь придумать, чтобы еще добавить.

«Два...»

Звучный шлепок подзатыльника. Видимо Чип решил, что Дейл производит слишком много шума. За сегодняшнюю ночь это уже третий...

«Три...»

Скрип отодвигаемого стула.

«Четыре...»

Снова сопение, на этот раз кажется Чип...

«Пять!!!»

Стройная фигурка в фиолетовом комбинезоне обернулась.

— Ребята, может вам немного отдохнуть. — Гайка заставила себя улыбнуться. Улыбка получилась вымученной.

«И эти жуткие круги под глазами», — отметил про себя Чип.

— Но, Гаечка, тебе может потребоваться помощь.

Опять Чип. «Лучше бы это был Дейл», — почему-то подумала Гайка. Но тот как всегда не успел и только теперь раскрыл рот, недовольно глядя на Чипа. Гайке на секунду стало его жалко, он так никогда не успевал сказать эту фразу.

— Я тогда позову вас...

Чип что-то ответил. Она не расслышала, но переспрашивать не стала. Эту фразу она уже слышала вчера... И неделю назад. Бесполезно. Последняя надежда угасла...

Гайка вновь отвернулась к окну. Стало чуть светлее. Уже можно было разглядеть соседние деревья, а вдалеке, как серые доисторические чудовища, смутно угадывались очертания ближайших домов. Что-то крикнула утренняя птица, одна из тех, кто первой возвращается в парк каждой весной.

Гайка вздохнула. Весна... Обычно она так любила сидеть на краешке крыла ее старого дома и смотреть, как пробиваются первые зеленые ростки под фюзеляжем... Первые... А потом они вместе с отцом красили «Вопящего орла». Однажды, когда ей было пять лет, он придумал выкрасить самолет под цвет ее золотистых волос. Гайка вспомнила, как сверкал на солнце новенькой краской их с папой «Вопящий орел»... И запах, такой же, как сейчас… Запах оттаявшей земли и молодой травы. Он смешивался с запахом свежей краски и создавал неповторимое ощущение весны...

Опять тихое шевеление сзади. Гайка нервно передернула плечами. Бурундуки... Последнюю неделю они не отходили от нее ни на шаг. Даже в мастерской. Прекрасная изобретательница бросила взгляд в угол. Ее последнее изобретение... Разве можно сосредоточиться под такими пристальными взглядами?..

Гайка решительно откинула назад чуть растрепавшиеся волосы. Несколько шагов до двери в коридор. Бурундуки услышали лишь легкий удаляющийся шелест лапок.

В следующую секунду два меховых комка уже неслись стремглав по коридору...

* * *

Две сильные лапы подхватили приятелей и оторвали от земли.

— Куда так торопитесь, парни. — Рокфор, одетый в голубую пижаму, держал обоих бурундучков за шивороты так, что те могли только беспомощно болтать лапами в воздухе.

— Гаечка! — на сей раз Дейл успел первым.

— Рокки, немедленно поставь нас! — в голосе Чипа слышались явно угрожающие нотки.

— Никуда вы не пойдете, — отрицательно покачал головой Рокфор.

— Но ведь она не взяла даже самолет спасателей, — Чип услышал царапанье Гайкиных лапок по коре дуба.

— Ей может понадобиться наша помощь! — Дейл вовсе не собирался сдаваться.

— Ребята! Разве вы не видите, что нашей Гайке нужно побыть одной! — рассердился Рокфор.

«Какими бестолковыми бывают эти бурундуки весной!» — Рокки устало вздохнул про себя.

— До завтрашнего утра никто из дома и носа не высунет!

И Рокфор, засунув обоих бурундуков под мышки, вернулся в свою спальню.

* * *

Едва маленькая мышка коснулась лапками земли, как холодный воздух окружил ее. Она зябко поежилась. Вверху, среди нагромождений голых веток и старой прошлогодней листвы притаился дом спасателей. Там было тепло... Гайка тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Она торопливо принюхалась. Все запахи как тогда, когда она была совсем малышкой. Гаечка улыбнулась и зашагала прочь... Куда? Этого она и сама не знала. Разве так важно куда ты идешь, когда остаешься с собой наедине? Когда в голову приходят разные мысли, рождаются новые изобретения и планы. Важно лишь идти куда-то, вышагивая маленькими лапками в такт своим мыслям по зеленым прогалинам, разбросанным среди черной, еще наполовину проснувшейся земли. И никто, ни одна живая душа на целом свете не видят ее в этот момент. Ну, может этот прохладный ветерок или первый лучик солнца, вырвавшийся из-за далекого горизонта на свободу. Но ведь они не мешают шагать маленькой мышке в фиолетовом комбинезоне и чему-то задумчиво улыбаться...

— Гляди-ка, да ведь это же спасательница! — раздался чей-то голос.

— Нет, Мепс-с, — послышался другой голос, — спасательша.

Произнесенное имя и главное тот противный голос с шипением и присвистом показались ей знакомыми. Гаечка остановилась и задрала голову вверх, где и обнаружила обладателей этих голосов. Мепс, Бородавка и Крот — подручные Толстопуза стояли над ней и изумленно таращились на маленькую мышку.

Гайка быстро огляделась. Не то, чтобы она не помнила, в какую сторону она двигалась. Но парк неожиданно кончился, и мышка совершенно не заметила, как очутилась в городе. Слева тянулась длиннющая стена дома. Серая и шершавая, совершено без отверстий, куда бы можно было спрятаться. Справа пролегала безнадежная асфальтовая дорога. Ни одного укрытия...

— Вот Толспопус-с будет рад, — Бородавка довольно улыбнулся, потирая лапы.

— Хоть какое-то развлечение, — наконец подал голос и Крот, — а то скучно ходить в такую рань за молоком, — к груди Крот прижимал здоровенную белую бутыль.

— Хватай ее, Мепс-с! — приказал Бородавка.

Драный рыжий кот в тюбетейке подхватил маленькую фиолетовую фигурку, и троица продолжила свой путь к заводу «Счастливый Том»...

* * *

— Отли-ично. В кои-то веки вам удалось поймать спасателя!

Толстый кот пребывал в благодушном состоянии духа. А эта незапланированная удача только подняла Толстопузу настроение.

— Ну! А где остальные. — решив, что расслабляться его команде еще слишком рано, кот перешел в наступление.

— Но, шеф... Она была только одна, — стал оправдываться Мепс.

— Я не тебя спрашиваю, болван, — кот презрительно усмехнулся себе в усы.

— А кого. — оглядываясь по сторонам, простодушно спросил крот.

Мепс и Бородавка одновременно толкнули крота в бок — больше всего им сейчас не хотелось сердить босса.

— Так где же остальные спасатели. — медовым голоском пропел Толстопуз, складывая руки у подбородка и совершенно не обращая внимания на глупую реплику крота.

Гайка подняла на кота взгляд своих нежно-голубых глаз и одарила того ласковой улыбкой.

Толстопуз на миг растерялся. Он уже много раз... Слишком много раз сталкивался со спасателями. Но впервые видел, как улыбается... «Э-э-э... как же ее зовут», — подумал кот, — «впрочем, это не так уж важно...».

— Впрочем, это не так уж важно, — повторил он вслух, — остальные рано или поздно явятся спасать ее. Мепс! Отведи нашу дорогую гостью в комнату отдыха. Ей нужно побыть немного в одиночестве.

— Комнату отдыха?.. — растеряно почесал затылок Рыжий котище.

— В подвал, тупица!

— Есть, шеф! — Мепс подхватил маленькую мышку и стал пятиться спиной к лифту.

— Впрочем... — Толстопуз поднялся из-за стола, — я лично за этим прослежу...

Мепс опустил Гайку возле старой ржавой двери в подвале «Счастливого Тома».

— Добро пожаловать, моя дорогая гостья, — Толстопуз расплылся в шикарной улыбке, — вы уж извините за эти мелкие неудобства...

Ржавая дверь со скрипом стала медленно закрываться за Гайкой. В последний момент в щель просунулась рыжая лапа и сунула мышке большую подушку. Раздался глухой щелчок, и Гайка осталась одна. Впрочем, не совсем...

— Мепс... — поинтересовался голос из-за двери, — зачем ты ей дал подушку.

— Но, босс... Я такое по телевизору видел.

— Мепс, — в голосе Толстопуза послышались ехидные нотки, — в таком случае подушка тебе больше не понадобится. Ты будешь сторожить... И ночью тоже!

* * *

Голоса стихли. Гайка осталась одна. Помещение, где она очутилась, оказалось просто старым складом. Повсюду валялись пустые картонные коробки из-под консервов. Немного пахло плесенью. Но холодно не было. Где-то журчала вода. «Наверное, канализационные трубы под потолком обогревают склад», — догадалась Гайка.

Из-под потолка сквозь маленькое оконце, забранное мелкой металлической сеткой, пробивался золотистый лучик. На замусоренном полу лежало одно солнечное пятнышко. Мышка аккуратно положила на него подушку. Рыжие шерстинки, застрявшие в ткани, заиграли на солнце всеми своими золотистыми оттенками. Гаечка улеглась на подушку, повернув личико к солнечному свету...

Теперь ей никто не мешал. Правда запах весны в подвале почти не ощущался, не то что в парке, и к тому же довольно сильно пахло рыбой, но зато сюда по-прежнему доносились звонкие голоса птиц, шум ветра и тот особенный шорох пробуждающейся земли, который Гаечка так любила слушать по ночам. Здесь, под землей его было слышно лучше всего…

Послышался неясный шум. Вначале слабый и отдаленный вскоре он перешел в равномерный гул, наполнявший все пространство подвала. Завод оживал, начиная свой обычный рабочий день. И никому из сотен рабочих не было дела до маленькой мышки в фиолетовом комбинезоне, которая, стараясь поймать солнечный зайчик, медленно передвигала огромную подушку в пустом пыльном подвале...

Впрочем, с детства привыкшая к технике, она совсем не замечала шума. Как раз сейчас она обдумывала свое новое изобретение и забыла обо всем на свете...

* * *

Лифт, тихо звякнув, остановился. Троица выскочила из него и вытянувшись по стойке «смирно», напряженно ждала, когда босс обратит на них внимание. Кот не заставил себя долго ждать.

— Крот! Ловушки для спасателей готовы?

— Готовы, Толстый кот, — рапортовал крот, одновременно пряча за спину перевязанный палец.

— Мы даже проверили их, шеф. Работают они превосходно, — Бородавка продемонстрировал коту перебинтованный хвост.

— Вы не забыли заново настроить их. — вкрадчиво поинтересовался Толстопуз.

— А разве это нужно. — простодушно поинтересовался крот.

— Конечно, простофиля! — заорал Толстопуз, — Живо за работу!

Крот и Бородавка со всех ног кинулись к лифту. У входа вышла маленькая заминка. Неуклюжий Крот налетел на Бородавку и в лифт вкатилась серо-зеленая мешанина из лап и хвостов.

Кот повернулся в сторону Мепса:

— Так, а что делает наш спасатель?

— Обедает, босс. Вы же сами приказали накормить ее...

— И она не протестовала, не объявляла голодовку. — поинтересовался Толстый кот, рассматривая свои великолепные когти.

— Нет, шеф.

— Поразительно...

Толстопуз встал из-за стола, прошелся по кабинету. Затем снова сел.

— И она не пыталась сбежать?

— Нет, шеф.

Толстопуз почесал подбородок. Поведение пленницы ставило его в тупик. Раньше такого никогда не случалось. Насколько он знал спасателей, они всегда старались выбраться из ловушек, чтобы затем сорвать его тщательным образом продуманные планы.

— Мепс, возвращайся на пост, — кот поморщился, худшего сторожа даже вообразить было трудно, — И НЕ СПУСКАЙ С НЕЕ ГЛАЗ!!! — напоследок прорычал Толстопуз, нажимая одну из кнопок. Пол под Мепсом внезапно испарился, и рыжий котяра с воплем исчез в глубине шахты...

* * *

Гаечка по-прежнему сидела на мягкой подушке посреди пыльного подвала. Солнечный лучик давно исчез. Теперь он блуждал где-то с другой стороны здания. «Папа в таких случаях всегда говорил, что солнечный зайчик ушел на дальний запад, где его ждут пустынные мышки, такие же красновато-рыжие, как и он сам», — Гайка слегка улыбнулась. «И такие же рыжие кошки», — всегда добавляла она.

Что-то рыжее шевельнулось в маленьком оконце, пробитом в двери.

«И такие же рыжие кошки», — тихонько сказала вслух Гайка, представляя себе Мепса, стоящего за дверью...

Рыжая морда внезапно исчезла. Раздался страшный грохот. Мышка, подбежав к двери, ловко взобралась по дверному косяку.

Открывшая картина разгрома была поистине впечатляющей. Оказывается, рыжий кот вовсе не стоял за дверью, как подумала Гаечка. Соорудив себе из старых метел и ведер наблюдательный пункт, Мепс с комфортом вел наблюдение за пленницей. Но одно неловкое движение рыжим хвостом...

Сейчас кот был погребен под горой пустых ведер и прочего хлама. Наружу торчали лишь рыжие лапы и потрепанный перебинтованный хвост.

— Вам больно, мистер Мепс. — раздался мягкий голосок в дверном окошке.

Из-под груды послышался сдавленный стон.

— Не двигайтесь, я сейчас! — маленькая мышка соскочила вниз и торопливо ухватилась за ближайшее ведро...

Вскоре из-под завала показалась вязаная тюбетейка, потом рыжая лохматая голова, а потом и все остальное. Мепс уселся на пол и принялся торопливо ощупывать себя.

— Вам нужен настоящий стул, мистер Мепс, — продолжала Гаечка, задумчиво разглядывая гору мусора, — вот если бы у меня был молоток...

— Сейчас принесу! — крикнул на бегу рыжий кот, скрываясь за поворотом...

* * *

Маленькая фигурка в фиолетовом комбинезоне появилась неожиданно. В темной пасти лифта метнулся фиолетовый отблеск. И вот уже золотоволосая мышка в его кабинете.

«Не может быть!» — пронеслось в мозгу, — «я же собственноручно сбросил лифт в шахту!»

— Мепс! — прохрипел Толстый кот, — взять её!

Рыжий котище бросился исполнять приказ. Выпустив когти, с разбега прыгнул он на маленькую фигурку. Рыжее и фиолетовое слились в единую массу. Короткий крик. Рыжий меховой ком прокатился по комнате и с воплями исчез в чреве шахты. Фиолетовая фигурка, как ни в чем не бывало, осталась стоять в центре кабинета.

— Крот! Бородавка! — он заозирался вокруг, но больше никого не было. Между ним и этой одинокой фигуркой больше никого...

Тогда он решился. Один прыжок. Всего один... Если он верно рассчитает свои силы. Он оттолкнулся обеими лапами... Мгновения тянулись бесконечно. Ему показалось, что он не летит, а парит в воздухе. И спасительное окно вовсе не приближается к нему. И тут... Он не видел этого. Он почувствовал это спиной... Каждой своей шерстинкой. Неуловимое движение сзади... Он развернулся в воздухе.

Что-то плотной серой массой надвигалось на него. Прямо перед его носом масса распалась на тысячи маленьких ячеек, которые впились в его тело, проникая сквозь кожу, лишая его возможности сопротивляться...

Липкая сетка пригвоздила его к стене. Прямо возле окна. Он так и не попал в него. Окно было так близко... Толстопуз попытался пошевелить лапой. Бесполезно. Двигаться могли только его глаза. Он поднял взгляд...

Маленькая мышка держала в руках миниатюрный пульт управления. Подобие улыбки промелькнуло на ее личике. Одно движение лапкой... Что-то черное неумолимо двинулось в сторону Толстопуза, набирая скорость с каждой секундой...

— Н-Е-Е-Е-Е-Е-Т! — громкий вопль потряс голову каменной кошки, украшавшей небольшой заводик на окраине города. Толстый кот, тяжело дыша, сидел на кровати, медленно приходя в себя.

— Хватит! — он с размаху стукнул лапой по одеялу, — четвертый кошмар за сегодняшнюю ночь!

Не зажигая света, он пошарил вокруг, ища мягкий плюшевый халат. Также в темноте открыл дверь, ведущую в кабинет. В кабинете было пустынно. Желтоватый свет ночных фонарей проникал сквозь зрачки каменной кошки, ложась двумя размытыми пятнами на ковер. Толстопуз покосился в сторону лифта. Никого...

«Болван!» — выругал он сам себя. Затем он уселся за стол и нажал пару кнопок...

Лифт, мерно урча, поднимался. Толстопуз поспешил придать своему лицу грозное выражение. Короткий звонок. Створки распахнулись. Сонный рыжий кот, едва перебирая ногами, выбрался наружу.

— Ты зва... — начал было он, но поперхнулся на полуслове, испуганно глядя на рассерженного босса.

— Сколько раз тебе повторять — НЕ СМЕТЬ СПАТЬ НА ПОСТУ! — зарычал Толстопуз, выскакивая из-за стола.

Мепс в ужасе закрыл голову лапами и только тихо дрожал.

— Ну-ка, отвечай, что делает наша пленница! — кот подошел вплотную к Мепсу.

— Сп... сп... спит, — еле слышно пролепетал Мепс.

— И это все?! — кот был явно недоволен таким положением дел.

— Все...

— А спасатели. — поинтересовался Толстопуз, оставив рыжего кота в покое и подойдя обратно к столу.

— Не появлялись, шеф. Все ловушки на месте.

— А-а-а! Никакого проку от этих спасателей! — закричал кот, закатывая глаза, — когда нужно, их никак не дождешься!

— Мепс! — продолжал он, постукивая когтями по столу, — считай, что твое дежурство закончилось.

— Это, значит, мне можно поспать. — обрадовался Мепс.

— Это значит, болван, что пленница нам больше не понадобится, — кот круто развернулся, — немедленно выпусти её!..

* * *

Дверь завода захлопнулась за Гайкиной спиной, но в последний момент в щель просунулась рыжая лапа и сунула мышке большущий кусок сыра. Послышалась глухая возня и грозный голос.

— Мепс! Зачем ты дал ей сыр?!

— Но, босс... Я такое по телевизору видел.

Гайка уже не услышала сдавленный вопль Толстого кота...

* * *

В гостиной спасателей были тихо и темно. Ни шороха, ни скрипа. Только три едва различимые в сумраке фигурки застыли за столом. Вот одна из них осторожно подняла лапу и поводила перед носом у другой. Никакой реакции. Тогда Дейл осторожно тронул Чипа за плечо.

— Готов! — свистящим шепотом сообщил бурундучок своему приятелю.

Чип вздрогнул и открыл глаза. Потом перевел взгляд на безмятежно посапывающего Рокфора и довольно улыбнулся. Хитрая тактика дала свои плоды. Всю ночь они с Дейлом старались взять Рокфора измором, дежуря по очереди. И вот, наконец...

Чип сделал знак Дейлу и бесшумно соскочил на пол. Две тени, осторожно выверяя каждый свой шаг, крались по гостиной. Едва они добрались до середины...

— Так не пойдет, парни! — раздалось прямо у них за спиной. Рокфор, ухватив строптивых бурундуков за воротники, уже тащил их обратно.

— Но, Рокки, — слабо запротестовал Чип, — наверняка с Гайкой что-то случилось.

— Вы выйдете отсюда не раньше восьми утра! — Рокфор усадил бурундуков за стол и стал рядом, скрестив руки на груди.

— Может тебе пойти с нами, — с надеждой предложил Дейл.

— Нет!

— Доброе утро, ребята! — раздался звонкий голосок у порога.

«Гайка!», «Гайка!» — выдохнули бурундуки. Но Чип опять успел первым. Он всегда успевал первым.

«Слава богу!» — это, конечно, Рокфор. Он всегда беспокоился о ней больше всех.

— Где ты была, Гаечка. — кажется, эти слова вырвались у всех спасателей одновременно.

— В самом лучшем месте на свете! — улыбнулась им Гаечка.

24.12.1999